— Василий Иванович, опять проспали! — добродушно, но с легким упрёком говорит водитель автобуса. — Уже третий раз на этой неделе за автобусом бегаете, будто молодой. Пенсионер в мятой куртке тяжело дышит, держась за поручень. Седые волосы растрёпаны, очки сползли на самый кончик носа. — Извините, Андрей… — отдышавшись, старик достаёт из кармана помятые купюры. — Часы, видно, отстают. Или я уж совсем… Андрей Викторович — опытный водитель, ему около сорока пяти, лицо загорелое от вечных маршрутов. Уже двадцать лет возит людей, многих знает в лицо. А этого дедушку запомнил особенно — всегда вежливый, тихий, каждый день едет в одно и то же время. — Да ладно вам, проходите. Куда сегодня? — На кладбище, как обычно. Автобус начинает движение. Василий Иванович устраивается на своём обычном месте — третий ряд от водителя у окна. В руках потрёпанный пластиковый пакет с каким-то нехитрым скарбом. Пассажиров немного — будний день, утро. Пара студенток шепчутся о своём, мужчина в костюме уткнулся в телефон. Обычная картина. — А скажите, Василий Иванович, — переглянувшись через зеркало заднего вида, спрашивает Андрей, — вы ведь каждый день туда ездите? Не тяжело? — А куда мне деваться, — тихо отвечает пенсионер в окно. — Жена там… Уже полтора года. Обещал — каждый день навещать. У Андрея что-то сжимается внутри. Сам женат, жену обожает. Даже представить не может… — А далеко от дома? — Да нет, автобусом полчаса, пешком бы час шёл — ноги не те уже. А на автобус пенсии как раз хватает. Проходят недели. Василий Иванович — завсегдатай утреннего рейса. Андрей привыкает, даже ждёт его. Иногда дедушка опаздывает — Андрей специально задерживается на пару минут. — Не стоит меня ждать, — однажды говорит Василий Иванович, догадавшись, что водитель для него задержался. — Расписание есть расписание. — Да ладно, — отмахивается Андрей. — Пара минут погоды не сделают. Однажды утром Василия Ивановича нет. Андрей ждёт — может, задерживается. На следующий день — опять нет. И ещё день. — Слушай, а дедушка тот, что на кладбище ездил, что-то не появляется, — говорит Андрей кондукторше Тамаре Петровне. — Не заболел? — А кто знает, — пожимает плечами женщина. — Может, родня приехала, может, что ещё… Но внутри у Андрея неспокойно. Привык к тихому пассажиру, к его вежливому “спасибо”, к грустной улыбке. Неделя проходит. Василия Ивановича всё нет. Андрей решается — в обеденный перерыв едет на конечную остановку, там, где место упокоения. — Извините, — обращается он к сторожихе у входа, — тут пожилой мужчина каждый день приходил, Василий Иванович… Седой, в очках, с пакетиком. Не видели его? — Ах, его! — оживляется женщина. — Конечно, знаю. Каждый Божий день к жене своей. — А что, не появляется? — Да уж неделю как нет. — Может, заболел? — Кто ж его знает… Как-то адрес свой говорил — недалеко живёт. Улица Садовая, дом такой-то. А вы ему кто? — Водитель автобуса. Каждый день его возил. Садовая, 15. Пятиэтажка старой постройки, облупленная краска у подъезда. Андрей поднимается на второй этаж, звонит в первые попавшиеся двери. Открывает мужчина лет пятидесяти, хмурый. — Вам кого? — Василия Ивановича ищу. Я водитель автобуса, он у меня всегда ездил… — А, дедушка из двенадцатой квартиры, — лицо соседа смягчается. — Так он в больнице, неделю назад увезли — инсульт случился. У Андрея сердце в пятки уходит. — В какой больнице? — В городской, на улице Леси Украинки. Говорят, сначала тяжело было, сейчас вроде понемногу идёт на поправку. После смены вечером Андрей едет в больницу. Находит нужное отделение, спрашивает у дежурной медсестры. — Василий Иванович? Да, лежит у нас. А вы ему кто? — …Знакомый, — не знает, как объяснить. — В шестой палате. Только он ещё слаб, не утомляйте. Василий Иванович лежит у окна, бледный, но в сознании. Завидев Андрея, не узнает сразу, потом глаза расширяются. — Андрей? Это вы? Как нашли? — Вот так, искал, — смущённо улыбается водитель, ставя на тумбочку пакет фруктов. — Не появлялись, переживал. — Вы… обо мне беспокоились? — в глазах старика что-то влажное блестит. — Кто я вам… — Как кто? Постоянный пассажир. Привык уж, по утрам вас жду. Василий Иванович молчит, смотрит в потолок. — А на кладбище… уже десять дней не был, — тихо говорит он. — Впервые за полтора года. Обещание нарушил… — Василий Иванович, да что вы. Жена ваша поймёт. Болезнь — дело серьёзное. — Не знаю… — качает головой старик. — Каждый день ходил, рассказывал ей новости, про погоду… А теперь лежу здесь, а она там… Андрей видит, как он переживает, — решение приходит само собой. — Хотите, я схожу? К вашей жене. Передам, что вы в больнице, что скоро поправитесь… Василий Иванович смотрит с недоверием и надеждой. — Вы бы сделали? Ради чужого человека? — Да какой же вы чужой, — машет рукой Андрей. — Полтора года каждое утро встречаемся. Роднее многих родных. На следующий день, в выходной, Андрей идёт на кладбище. Находит могилу — на памятнике фото молодой женщины с добрыми глазами: «Мороз Анна Петровна. 1952–2024». Сначала неловко, но потом слова сами находятся: — Здравствуйте, Анна Петровна. Я Андрей, водитель автобуса. Ваш муж у меня каждый день ездил… к вам. Сейчас он в больнице, но уже идёт на поправку. Просил передать, что любит вас и скоро сам придёт… Говорит ещё — о том, какой Василий Иванович хороший, как скучает, какой он верный муж. Чувствует себя немного глупо, но что-то внутри подсказывает — всё правильно. В больнице застает Василия Ивановича за чаем. Стал заметно бодрее, лицо порозовело. — Был, — коротко говорит Андрей. — Всё передал, как просили. — А как… там? — голос дрожит. — Всё в порядке. Кого-то свежие цветы принёс, наверное, соседи по участку. Всё чисто, ухожено. Она вас ждёт. Василий Иванович закрывает глаза, по щекам текут слёзы. — Спасибо тебе, сынок. Спасибо… Через две недели Василия Ивановича выписывают. Андрей встречает его у больницы, довозит до дома. — Завтра увидимся? — спрашивает, когда старик выходит из автобуса. — Обязательно, — кивает Василий Иванович. — В восемь утра, как всегда. И правда — наутро он снова на своём месте. Но теперь между ним и Андреем что-то изменилось. Уже не просто водитель и пассажир, а гораздо больше. — Знаете что, Василий Иванович, — как-то говорит Андрей, — давайте я вас по выходным подвозить буду. Не по работе — просто так. У меня машина есть, мне не сложно. — Да зачем вам… — А потому что привык. Да и жена моя говорит: раз человек хороший, помогать надо. Так и повелось. По будням — служебный автобус, по выходным — Андрей на своей машине отвозит старика на кладбище. Иногда и жену берёт — познакомились, подружились. — Понимаешь, — как-то говорит Андрей жене вечером, — думал, работа да работа, расписание, маршрут, пассажиры… А оказывается, в каждом автобусе — чья-то жизнь, чья-то история. — Правильно думаешь, — кивает жена. — Хорошо, что не прошёл мимо. А Василий Иванович говорит им однажды: — Знаете, когда Аннушка умерла, думал, всё, жизнь кончилась. Нужен ли я кому теперь? А оказывается… оказывается, людям не всё равно. А это многое значит. *** А как вы думаете, случалось ли вам видеть, как простые люди творят большие поступки?