Дневник, ноябрь, вторник.
Сегодня, как и весь наш подъезд, стал свидетелем того, как в квартиру на втором этаже въехали новые жильцы. Приезжали основательно: мебель, коробки, всё как положено. Город у нас маленький, типичный для средней полосы, но родной, и завод у нас основное место работы для многих. В эту квартиру заехал начальник механического цеха Иван Сергеевич с женой Лидией и дочкой Настей, которой девять лет.
Из окна слышу, как на лавочке под подъездом опять обсуждают новеньких. Нина Андреевна, наша соседка-пенсионерка, говорит подругам:
И почему это начальник решил жить в старой «сталинке»? При его положении, с заводскими связями, мог бы и квартирку поновее урвать, в новостройке где-нибудь.
Дочь её, тридцатилетняя, всё ещё незамужняя и очень самостоятельная Марина, ей тут же возражает:
Мам, зачем им новостройка, когда тут у нас стены толстые, потолки высоченные, комнаты просторные, прихожая огромная, да ещё и лоджия как дополнительная комната. К тому же им сразу телефон провели, а у нас в доме на девять квартир всего три телефона!
Тебе бы всё по телефону болтать, недовольно отвечает ей Нина Андреевна. Смотри, к новым соседям не навязывайся, люди они, видно, серьёзные. Не до болтовни им.
Но Марина не унимается:
Ну, что вы, они совсем не заносчивые, а даже очень открытые. Молодые ещё, дочке их, Насте, всего девять, а с Лидой мы вообще почти ровесницы!
Соседи действительно оказались приветливые. Лида работала в школьной библиотеке, а Иван за свои тридцать шесть уже десять лет заводского стажа имел.
Марина рассказывала маме и соседкам во дворе:
А как я всё знаю? Я к ним звонить захожу, они разрешают, в отличие от некоторых бросала она взгляд на соседей, которые уже не раз притворялись, что их нет дома, если Марина спешила по телефону посплетничать.
Так Марина и начала все чаще бывать у новых соседей то позвонить, то просто поговорить. Иногда она приходила в новом платье, иногда в домашнем халате, и чувствовала себя там почти как дома.
Но стал замечать, что Иван при её появлении демонстративно закрывал дверь и уходил в комнату смотреть телевизор, а Лида же после долгих разговоров Марине говорила только кивком, на кухню особо не зазывала и всегда просила: Закрой за собой дверь, у меня руки в муке, а замок у нас сам захлопывается, французский…
А что у вас, Лида, снова пироги? Вы так часто печёте!
Да, ватрушки с творогом, улыбалась Лида, показывая на миску с тестом. Но с утра печь некогда, поэтому делаю вечером.
Марина уходила, недовольная тем, что с ней особо не разговаривают и вообще не приглашают за стол.
Однажды Иван Лиде говорит:
Слушай, неудобно указывать Марине на дверь, но у нас ведь телефон вечерами занят, на работе до меня не дозвониться, да и Настя отвлекается, домашку делает…
Я понимаю уже со вздохом отвечает жена, она так свободно заходит, будто у себя дома. Наверное, нам стоит поговорить.
В тот же вечер, нарядная Марина снова пришла звонить подруге. Сидит, болтает, а Лида через десять минут тихо говорит:
Марина, вы долго ещё? Мы ждём важного звонка.
И вот тут Марина достаёт шоколадку, улыбается:
Я сегодня со сладким. Давайте чайку попьём, за знакомство.
Но Лида, сразу посерьёзнев, произносит:
Шоколад уберите, пожалуйста. Настя увидит соблазнится, а у неё аллергия. В нашей семье шоколад под запретом.
Марина смутилась:
Я ведь от души…
Спасибо, но не стоит, прерывает её Лида. Можете звонить только по экстренным делам врачу, пожарным, скорую вызвать. Наш телефон семье нужен для своих дел. Без обид.
Марина ушла, думая, что Лида просто ревнует её к мужу:
Ну всё, понятно. Я моложе, симпатичнее вот и ревнует, жаловалась она матери.
А Нина Андреевна, по-своему мудрая женщина, ответила:
Дочка, чужая семья потёмки. Не лезь к ним под любым предлогом, им самим хорошо.
Последняя попытка подружиться у Марины была, когда она пришла с блокнотом за рецептом ватрушек:
Лида, напишите рецепт, я тоже хочу научиться печь.
А Лида только руками развела:
Так у мамы спросите, у них в тетрадке всё записано. Я всё делаю на глаз…
Опять Марина ушла несолоно хлебавши, но всё же разыскала мамину давнюю поваренную тетрадь, нашла нужную страницу с рецептом ватрушек. Мама удивилась:
Ты что, всерьёз собралась что-то печь? Влюбилась, что ли?
А что тебя так это удивляет? закрыла тетрадь Марина.
Дня через два, когда мама пришла с прогулки, на кухне пахло свежей выпечкой. Открываю дверь Марина то ли счастливая, то ли растерянная:
Мам, не кричи. Просто у меня получилось! Это ватрушки, попробуешь?
Мама засуетилась, похвалила дочь. Вкусно получилось. Даже я решил попробовать точно, ничего так, вполне съедобно, как любил приговаривать ныне покойный отец.
Марина собиралась позвать парня Славу на чай с ватрушками. А я думаю про себя: вот ведь, много лет всё хотела быть в центре внимания, болтать по телефону, в гости напрашиваться, а оказывается простая ватрушка сблизила больше, чем часами тёрки по телефону.
Вскоре Марина со Славой подали заявление в ЗАГС. Перед свадьбой на кухне крутились все женщины из нашей семьи: мама, тётя, сама Марина пекли, варили, жарили два дня. Свадьба была по-домашнему, для родных и близких. Молодые остались жить в просторной комнате. Потом и телефоны почти по всему дому подключили, но Марина теперь разговаривала меньше, а за кухней ухаживала сама.
Ой, Лена, мне некогда говорить, тесто подходит, Славик вот-вот вернётся, слышится теперь по вечерам.
А на кухне тёплый свет, аромат пирогов, и Марина, счастливая, готовит ватрушки. Она ждёт ребёнка, заботится о муже, и всё у них ладится. А я понял одно: счастье, как и тесто, замешивается своими руками. Простые слова, простые дела иногда этого достаточно, чтобы стать по-настоящему нужным и любимым.
