Вчера я уволилась — без заявления, без двухнедельной отработки. Просто оставила на столе торт, взяла свою сумку и ушла из дома дочери Оксаны, которая была моей «работодательницей» и считала зарплатой мою любовь. Но вчера я поняла — в семейной экономике мои чувства ничего не значат рядом с новеньким планшетом. Меня зовут Анна, мне 64 года, живу в пригороде, бывшая медсестра, официально пенсионерка, а на деле — водитель, повар, уборщица, учительница, психолог и настойчивая «скорая помощь» для двух внуков: Максима (9 лет) и Даниила (7 лет). Я — бабушка русского режима: и строгая, и немодная, и незаметная, которая не «весёлая», как Светлана — бабушка из новостроя у моря. Вчера на дне рождения Максима я подарила ему связанное собственноручно одеяло и домашний торт, а Светлана — два игровых планшета без ограничений. Внуки забыли обо мне, Оксана и Андрей сияли. Я поняла: я для них «ежедневная бабушка», как посуда — нужна, но не ценится. И в тот момент я ушла — больше не буду бесплатной прислугой под видом любви. Любовь — это не самоуничтожение, а бабушка — не ресурс. Пусть уважают мой режим, а я запишусь на танцы. Может, когда-нибудь стану тоже «весёлой бабушкой».

Вчера я решила бросить работу.
Без заявления, без предупреждения за две недели.
Просто поставил на подоконник тарелку с тортом, взял свою сумку и тихо вышел из квартиры дочери.
Моя “работодательница” собственная дочь, Ольга.
А зарплату я себе всю жизнь считал любовью.
Но вчера понял для экономики нашей семьи моя любовь даже рядом не лежит с новым планшетом.

Меня зовут Алексей. Мне 64 года.
По документам пенсионер и бывший фельдшер, живу на скромную пенсию в одном из спальных районов Санкт-Петербурга.
Но по сути я и водитель, и повар, и уборщик, домашний репетитор, семейный психолог, и постоянный «скорая» для двух внуков: Максима (9 лет) и Данилы (7 лет).
Я классический «дед из деревни».
Помните поговорку: «ребенка воспитывает вся деревня»?
Сегодня вся «деревня» это один уставший дед, который держится на растворимом кофе, корвалоле и анальгинах.

Ольга работает в рекламе, её муж Сергей в банке.
Люди вроде бы добрые я сам себя в этом всегда убеждал.
Вечно усталые, вечно спешат. Детский сад дорого, школа сложно, секции сумасшествие.
Когда родился Максим, они смотрели на меня, как на своего спасателя.
Папа, мы не потянем няню… сквозь слёзы сказала тогда Ольга. Кто-нибудь чужой не доверяем никому. Только тебе.

Я согласился.
Не хотел быть для них обузой стал опорой.
Мой день начинается в 6:00.
Еду к ним, варю кашу, но обязательно «нормальную», потому что Даниил на быструю перекладывает тарелку обратно.
Собираю детей, везу их в школу, возвращаюсь, мою за кем-то пол, который сам не пачкал, туалет, которым не пользовался…
Потом обратно: школа, секция, английский, футбол, домашка.
Я дед режима.
Дед «нет».
Дед правил.

А ещё есть Эльвира мама Сергея.
Живёт в новом доме на Васильевском острове, подтяжка, машина свежая, летние поездки за границу.
Видит внуков два раза в год.
Эльвира не знает, что у Максима аллергия.
Не в курсе, как успокоить Данилу, когда тот рыдает из-за математики.
Ни разу не стирала рвоту с автокресла.
Эльвира бабушка «да».

Вчера у Максима был день рождения ему исполнилось девять.
Я готовился заранее: денег мало, хотел чтобы подарок был по-настоящему особенным.
Три месяца вязал ему тяжёлый плед, ведь у Макса часто бессонница.
Подобрал любимые цвета. В каждую петлю вложил своё тепло.
Пек торт сам не из пачки.
В 16:15 позвонили в дверь.

Вошла Эльвира духи, укладка, шуршание пакетов.
Где мои мальчики?!
Внуки бросились к ней, чуть ли не сбив с ног.
Бабушка!
Она устроилась на диване, достала фирменный пакет.
Не знала, что вы любите, взяла всё самое новое, улыбнулась.
Два игровых планшета. Самые дорогие, модель топовая.
Никаких лимитов! Сегодня мои правила! подмигнула.

Дети потеряли рассудок. Про мой торт сразу забыли, про гостей тоже.
Ольга с Сергеем довольны, сияют.
Мама, зачем ты так… пробормотал Сергей, наливая ей бокал сухого. Ты их балуешь не по-детски.

Я стоял с пледом в руках.
Максим, у меня тоже есть подарок… и торт твой любимый…
Он даже не посмотрел уткнулся в планшет.
Бабушка, потом! Я прохожу уровень.
Я три месяца вязал тебе плед
Пледы никому не нужны, вздохнул Максим. Эльвира подарила планшеты. Почему ты всегда скучный? Только еду да одежду приносишь.

Я перевёл взгляд на Ольгу.
Ожидал, что заступится.
Ольга неловко улыбнулась:
Пап, не обижайся Он же ребёнок. Конечно, планшеты интереснее. Эльвира «весёлая бабушка». А ты… ну ты у нас ежедневный.

Ежедневный дед. Как ежедневная кружка. Как пробка на Московском.
Нужен, но незаметен.
Хочу, чтоб Эльвира с нами жила, добавил Даниил. Она не задаёт домашку.

И тут, внутри у меня что-то щёлкнуло.
Сложил плед, аккуратно положил на стол. Снял халат.
Оля. Я всё.
В смысле? Нарезать торт?
Нет. Всё.
Я взял свою сумку.
Я не техника, которую можно выключить. Я отец.
Папа, куда ты? вскрикнула Ольга. У меня завтра встреча! Кто детей заберёт?!
Не знаю, ответил я. Может, продадите планшеты, нанимайте няню, или пусть «весёлая бабушка» останется.
Папа, ты нам нужен!
Я остановился.
Вот в этом и беда. Я вам нужен, но вы этого не замечаете.
И ушел.

Сегодня проснулся в девять.
Варил себе нормальный кофе не растворимый.
Посидел на балконе.
И впервые за много лет не ныл в спине.

Я люблю своих внуков.
Но больше не стану бесплатным обслуживающим персоналом под прикрытием слова «семья».
Любовь не означает стирать себя в пыль.
А дед не ресурс.

Если хотят деда режима пусть уважают мой режим.
А пока
Запишусь, пожалуй, на бальные танцы говорят, так делают «весёлые деды».

Иногда, чтобы тебя увидели, нужно стать видимым самому.