Вчера
Куда ты ставишь этот салатник, Витя? Он же всё загораживает! Подвинь бокалы, сейчас придет Олег, ты знаешь, ему простор бы руками махать любит, будто на кухне сцена Большого театра.
Виктор суетился, пряча нервозность, передвигая хрустальные фужеры и едва не задевая вилки. Галина вытерла усталые руки о полотенце, вздохнула так, что тихо дрогнула штора. С утра на ногах, а они будто налиты свинцом. Наверное, от усталости даже цветы на подоконнике привяли. Но жаловаться некогда прибывает «гость с небес» Олег, младший брат Виктора.
Вить, ты успокойся, сказала она, стараясь не показать раздражения. Всё накрыто, как в ресторане. Хлеб черный купил? Не хочу опять слушать, что «батон убийца фигуры».
Купил, купил, Виктор уже копался в хлебнице, показывал буханку «Бородинского» с тмином. Галь, а мясо ты проверила? Ты же знаешь, что он за едой следит, вот только и ждет повод придраться не заставляй меня оправдываться потом.
Галина сжала губы. Конечно, знает. Олег, вечный холостяк лет сорока, с видом свободного художника, а на деле вечно одалживает у матери пенсию, считал себя истинным гурманом. Каждый его приезд был для нее как экзамен, провал которого гарантирован.
Я запекла буженину в медово-горчичном соусе. Мясо свежее, с рынка, семь сотен потратила. Если и это не оценит, пусть сам себя кормит.
Ты чего сразу так? нахмурился Виктор. Он не был полгода, скучал. Просто хочет посидеть по-семейному. Ну, войди в положение, у него ведь непростой период.
«Период, когда деньги заканчиваются, а не ищется себя», подумала Галина, но промолчала. Муж для брата всё простит, на пьедестал поставит, а за кривое слово у жены скандал.
Ровно в семь зазвенел звонок. Галина скинула передник, поправила прическу, улыбнулась дежурно. Виктор распахнул дверь, сияя, как самовар в царской гостиной.
Олежа! Брат! Наконец-то!
Олег стоял в пороге пальто модное, шарф через плечо, щетина придаёт важность. Виктора обнял широко, Галина только кивнул, не разуваясь, а коридор оглядел сверху вниз.
Обои переклеили? Цвет какой-то… больничный. Главное, чтобы вам нравилось.
Здравствуй, Олег. Проходи, мой руки. Тапочки новые.
Да ну, свои не взял; в чужих заразиться можно, отмахнулся, так в носках лучше. Надеюсь, у вас полы чистые?
У Галины внутри заклокотало. Полы намыты дважды, чтобы Олег не заметил ни единой соринки.
Проходи к столу.
Они уселись в гостиной. Белая скатерть, дорогие салфетки, три салата, сыры, мясо, красная икра, маринованные грибочки всё, как на Новый год. Виктор суетился с коньяком, купленным специально армянский, пятилетний.
Ну, за встречу! радостно объявил Виктор, орудуя бутылкой.
Олег взял бокал, понюхал, покрутил.
Армянский? Я вообще предпочитаю французский тоньше букет, а тут спиртом отдает… Ну ладно, пью, что дают, и залпом, не смакуя, выпил, потянулся к мясной нарезке сразу самый дорогой балканский ломтик.
Угощайся, Олег, сказала Галина, подвигая салатницу. Тут креветки с авокадо. Новый рецепт попробовала.
Олег вилкой подцепил креветку, скептично посмотрел.
Замороженные? проговорил утвердительно.
Королевские, из магазина. Свежих у нас не найти.
На резину похожи. Переварила креветки, Галь. Их две минуты варить нужно, а тут волокна жесткие. Авокадо тоже сырой, хрустит.
Виктор замер с ложкой.
Да брось, вкусно! Отлично получилось!
Вить, вкус надо воспитывать, назидательно сказал Олег. Если привык ко всякой ерунде, настоящего не поймёшь. Я вот был недавно на презентации у шефа севиче из гребешка во! А тут… хоть майонез домашний?
У Галины щеки налились краской магазинный майонез, времени не хватило на домашний, хоть расстреляй.
Магазинный.
Ясно. Значит, уксус да консерванты. Яд чистый. Давай мясо, буду надеяться хоть оно не испорчено.
Молча положила на тарелку сочный кусок буженины, сверху картофель с розмарином. Ароматы манили, но Олег был не обычный человек, а ценитель.
Он медленно разжевал, глядя в потолок, как будто ловил откровение свыше. Галина и Виктор замолчали в ожидании приговора.
Суховато. И мед в соусе всё перебил сладко. Мясо должно быть мясом. А тут десерт. К тому же мариновала недолго волокна сухие. Надо было в киви или минералке сутки держать.
Мариновала ночь, тихо ответила Галина. Всегда все хвалят.
Ну, «все»… Твои коллеги с завода и не разбираются. Я объективно смотрю. С голоду бы ел, а так…
Олег сдвинул мясо, взял грибок. Галина обожглась на его взгляде.
Грибы свои хоть? Или китайские?
Свои, сами собирали.
Олег съел гриб, скривился.
Уксуса много. Желудок развалишь. Солёные ты влюблена, наверное, если так солишь? засмеялся. Витя, за давлением следи, с такими грибами сердечный приступ схватишь.
Виктор нервно смеялся, надеясь унять напряжение.
Да ладно, нормально! Под водочку в самый раз. Давай еще!
Выпили. Олег развязал шарф, пальто не снял будто показать, что не задержится, «делает одолжение».
Икры нормальной не было? Эта мелкая, на распродаже брали?
Кета. Шесть тысяч за кило, не выдержала Галина, голос вздрогнул. Ради тебя купили баночку. Себе не берем экономим.
Экономить на еде последнее дело, философски заметил Олег, отправляя очередной бутерброд в рот. Мы то, что едим. На дешевой колбасе не прожить. А вы всё по акциям и удивляетесь, что у вас цвет лица серый.
Галина посмотрела на мужа. Тот опустил глаза, делая вид, что ничего не слышит, трогает мясо, будто исследует минералы. Всё равно молчит, не защищает.
Витя, тебе мясо тоже сухо?
Виктор поперхнулся.
Галь, очень вкусно. Просто Олег разбирается…
Разбирается… Значит, у меня грубый, толстый вкус, а руки кривые?
Галя, не начинай истерику, сморщился Олег. Конструктивная критика, ты должна совершенствоваться. Благодарить надо, а не обижаться.
Благодарить? подняла Галина вилку, она звякнула, как молотком по камню. За что? За унижение?
Она резко встала стул заскрипел и пошла на кухню.
Галя, ты куда? Мы же не поговорили как следует!
Я десерт принесу. Олег же сладкое любит.
В кухне её «Наполеон» из двенадцати коржей, с домашним кремом и свежей ванилью. Она посмотрела на торт, потом на мусорное ведро.
Какое-то дёрганое, унизительное чувство забрало всю усталость. Сколько раз Олег входил в их дом съесть, выпить, занять деньги, ничем не отблагодарить? Сколько раз обидное слово про ремонт, про детей? И всегда Виктор оправдывает: «человек творческий ему можно».
Она взяла поднос не торт и вернулась.
Вот и десерт? оживился Олег. Не магазинный рулет надеюсь?
Галина стала убирать блюда одно за другим мясо, салаты, нарезку.
Ты что творишь? удивился Олег, когда у него из-под носа уплыла тарелка с бутербродами. Я ведь ем!
Ты же сказал всё несъедобное: мясо сухое, салаты ядовитые, креветки резиновые, икра плохая. Не могу травить дорогого гостя. Я же не враг.
Виктор вскочил.
Галя! Прекрати! Верни еду!
Нет, Вить. Цирк когда человек приходит без подарка, садится за стол, на который мы потратили четверть твоей зарплаты, и начинает критиковать хозяйку.
Я просто мнение высказал! У нас свобода слова!
Свободная страна значит, я свободно решаю, кого кормить. Ты сам сказал лучше быть голодным, чем есть «неправильную» пищу? Уважаю выбор.
Она пошла убирать пищу на кухню. Тишина висела, будто снег выпал.
Ты с ума сошла? прошипел Виктор, бегая за женой. Позоришь меня перед братом! Верни еду! Извинись!
Галина поставила поднос, холодно посмотрела:
Я позорю? А ты? Ты молчишь, когда он меня унижает? Ты мужчина или тряпка, Витя? Он съел икры на тысячу и назвал её «помоями». Ты хоть раз мне просто так покупал? Нет. Всё гостям, а гость нас топчет.
Брат это моя кровь!
А я твоя жена! Десять лет стираю, готовлю, убираю! Вчера после смены до ночи у плиты! А в ответ «руки кривые»! Если не перестанешь оправдывать, я «Наполеона» тебе на голову надену.
Виктор отшатнулся: Галина, обычно мягкая, стала фурией.
Тут заглянул Олег, растерянный, обиженный.
Вот это да… Я такую встречу не ожидал. Пришёл душой а меня хлебом попрекают.
Ты душой пришёл? усмехнулась Галина. В чём душа? В пустых руках? Хоть раз что-то принёс нашему дому? Даже чай нет! Всё только критикуешь.
Временные трудности, оправдывается Олег.
Трудности у тебя уже двадцать лет, а пальто новое, шарф импортный, презентации ходишь. А у Витьки занять пять тысяч «святое».
Галя, замолчи! выкрикнул Виктор. Не лезь в финансы!
Это наши деньги! Семейные! Которые отрываем от детей, чтобы кормить «гурмана»!
Олег картинно схватился за сердце.
Всё, с меня хватит! Я больше тут не появлюсь. Витя, не думал, что жену такую выберешь, хабалку!
Он вышел. Виктор бросился за ним.
Олежа! Не слушай её на работе устала! Сейчас, успокоится!
Нет, Витя, это не простится. Ухожу. Не звони, пока не извинятся.
Дверь хлопнула.
Виктор, будто весь свет потух, вернулся и сел в кухне. Галина уже спокойно перекладывала мясо в контейнер.
Довольна? хрипло спросил он. Брата ссорила.
Избавила от нахлебника. Садись, ешь. Мясо теплое. Или оно тебе тоже сухое?
Он молча присел, взял вилку. Отрезал мясо. Попробовал. Великолепно. Мягкое, сочное, вкусное.
Как тебе? спросила Галина.
Вкусно, признал он. Очень вкусно, Галя.
Вот и всё. А твой брат просто завистник с пустыми карманами. Пойми уже.
Виктор ел, думал и, впервые, начал видеть правду за словами жены. Вспомнил пустые руки Олега, унижение, собственное молчание.
А торт? вдруг спросил он.
Галина улыбнулась непритворно.
Будем. Чаю заварю. С чабрецом.
Она аккуратно разрезала «Наполеон», поставила чайник. Они, наконец, остались вдвоём: тёплая кухня, торт, чай всё по-настоящему.
Знаешь, сказал Виктор, доедая второй кусочек, он даже маме на день рождения подарка не купил. Сказал, что лучший подарок это его визит.
Видишь, прозреваешь.
Вдруг телефон Виктора завибрировал. СМС от Олега: «Дал бы пару бутербродов с собой, ушёл голодным. С тебя 5K за моральный ущерб».
Виктор прочитал вслух, повисла тишина. Галина вопросительно глянула.
Что ответишь?
Он долго смотрел на Галину, торт, уют. Потом на телефон. Медленно набрал: «В ресторане поешь, ты же гурман. Денег нет» и заблокировал.
Что написал? спросила Галина.
Что мы ложимся спать.
Она склонилась, обняла его.
Молодец, Витя. Пусть долго, но допёр.
В этот вечер они узнали о себе что-то главное. Иногда семью спасает не доброта, а вспышка гнева. Даже если гнев против родного человека. А мясо было действительно великолепно, что бы там ни говорил очередной «гуру» с пустыми руками.
