Парадное появление Маргариты Петровны
Маша! Это не солянка, а какая-то непонятная бурда! Милочка, ты же выдающийся юрист, вот и займись делами, а кухню оставь тем, у кого с логикой похуже!
Маргарита, я ведь даже не женщина, Маша чуть не разрыдалась от обиды.
Почему ей никогда не удавались даже самые простые блюда? Замахнуться на что-то посложнее ей бы и в голову не пришло. В семье все давно распределено: Вера хозяйка, Маша умница, Света авантюристка, которая может запустить любой механизм в нужном ей направлении. Обычно готовила Вера, а Маша и Света заботились о тылах убирали, закупали продукты, развлекали детей. За самое сложное развлечения всегда бралась Светлана. Только ей удавалось организовать всю детвору так, чтобы после семейной встречи дом Веры и участок вокруг оставались в более-менее приличном состоянии без капитальных ремонтов.
В семье Соколовых любили детей, баловали, но воспитывали строго правда, особого результата это не приносило.
Все семь внуков Маргариты Петровны, которых она боготворила, походили на младшую тётку Светлану. Хотя Света уже воспитывала двоих из тех, кто носился сейчас по газону, имитируя то индейцев, то обитателей дикой Сибири, она нисколько не изменилась. Она сидела на ступеньках, перебирала сливу для компота и явно подумывала, не влиться ли в весёлую возню. Сдерживал её только укоряющий взгляд Веры, которая с яростью резала помидоры для салата и ворчала:
Не женщина, а пацанка! Света, когда уже образумишься?! Маша степенная дама, я тоже, вроде, не подкачала, а ты? Всё жизнь будешь скакать зайцем? На мотоцикле разъезжать и проповедовать радость жизни? Дети-то растут! Им как на мать-то смотреть? Сейчас шесть лет, а через пару? Стыдиться будут?
Вера, да брось! Маша, пнувшись ещё раз в свою солянку, на которую угробила полдня, решительно накрыла кастрюлю крышкой. Есть чем гордиться! Где ещё мать может собрать мотоцикл? Ты можешь? Я нет. Даже борщ нормальный не сварю. Это что, не повод для гордости? спросила Маша.
Причина есть, просто у каждого своё, сказала Вера.
Вот именно! Маргарита Петровна, пропустив часть диалога, появилась на веранде. Женщины с изумлением ахнули, дети замерли.
Вот это да! синхронно щёлкнули языками близнецы Светы.
Эффект удался! Маргарита Петровна нарочито медленно прокружилась перед семьёй, давая рассмотреть и новое платье, и высокие каблуки, которые надевала только по великим случаям. Сегодня был именно такой.
Как думаете, можно ли даме зрелых лет явиться на свидание в таком виде? С человеком, которого не видела лет сорок? спросила она.
Ты, бабушка, как всегда неотразима! Он упадёт без чувств! заверила Настя, старшая дочь Веры.
Не стоит, со смешком прошлась Маргарита Петровна. Бездыханные мне не нужны. Я должна понять, зачем я понадобилась этому человеку через столько лет.
Может, он как мужчина тебя вспомнил? игриво спросила Настя, усаживаясь на ступеньки и отправляя сливу в рот.
Раздавшийся после этих слов смех согнал с перил котов, напугал и несчастного тоя, которого Вера завела из эгоистичных побуждений.
Настя, уморить меня хочешь! плакала от смеха Вера, махнув рукой и уходя за тряпкой, а Маша утешала смущённую собаку.
Ну, а что у тебя было с этим мужчиной? пытливо спросила Маша, а детвора благоразумно ретировалась.
Ох, Машенька, роман! выдохнула с придыханием Маргарита Петровна.
И сколько тебе было?
Шестнадцать. Наивная я была, как Настя сейчас. Но пусть это останется вашим уроком.
Бабуль, ну расскажи! умоляла Настя.
Маргарита посмотрела на девочку. Те же зелёные глаза, что у неё. Странно ведь Настя ей не родная внучка, а приняли её они после смерти матери
После трагедии их мать ушла, а бабушка не справилась даже с Верыной серьёзностью и отправилась обратно в Торжок оставив семерых детей на растерянного отца. Тот остался с девочками, пока судьба не занесла в их подъезд Маргариту Петровну соседку, педиатра из районной поликлиники.
Она ворвалась в их жизнь в нужный момент когда Светка заболела. С тех пор Маргарита стала их каменной стеной. Как бы нелепо ни пытался откуражиться их отец, Маргарита не давала ему увильнуть:
Будь отцом, иначе зачем дети?
С появлением её дома воцарился порядок. Но Маша всё равно скучала по маме и сначала отрицала новую опору. Когда Маргарита зажала их трёх сестёр в объятиях, став не матерью другом, путь к новому принятию себя начался. А после гибели отца Маргарита взяла на себя опеку над сёстрами официально. Она работала на трёх работах, чтобы прокормить семью и дать девочкам всё.
Своим «воробьям» она разрешала мечтать. Маша решила стать актрисой Маргарита устроила её на прослушивание. Света влюбилась в мотоциклы купила защиту и хорошую технику, заказала обучение у каскадёра, даже распродала дачу ради мастерской.
Вера была разумной, но ломалась, и Маргарита тихо поддерживала её:
Держись, девочка, я рядом.
Да, ошибки были. Да, бывало трудно. Но всё для семьи. Жили не тужили.
Это продолжалось до звонка три дня назад когда голос из прошлого сорвал Маргариту с места, и она, уронив чашку, едва не свалилась на пол от волнения.
Девочки, а ведь меня зовут на свидание, осторожно сказала она на семейном совете, когда собрались все: и наследники, и коты.
Обсуждение не утихало. Кого выбрала бабушка? Мечтательницу Маргариту поддержала вся семья, хотя не удержались от шуток.
Когда настал час, её свиданий ждали с трепетом. Марго появилась с безумной причёской и стрелками, нарисованными перманентным карандашом внучек. Причесон напоминал башню из заколок и цветов. Дети были в восторге.
Появился и сам гость мужчина в модной кепке с открытым взглядом. Бывший кавалер, которого ожидала вся семья.
Ого, шевелюра! ахнули все, едва сдерживая смех (ныне лысина блестела на солнце).
Он рассмеялся вместе с остальными, и стало ясно: чужих в доме нет. Тот, кто выдержал встречу с этой семьёй достоин доверия.
Вечер продолжился в старомодном русском доме с чаем, смехом, и разными вопросами о призвании, счастливой судьбе, семейных ценностях. А когда обсудили всех и вся, Вера подошла к Маргарите, крепко сжала её плечо и шепнула:
Дерзай, мамочка! Мы рядом!