Вера спешила домой, обвешанная пакетами из супермаркета, словно новогодняя ёлка гирляндами. В голове только мысли: ужин приготовить, мужиков накормить, с младшим задачки порешать, а то опять двойку принесёт.
Издалека Вера заметила возле их девятиэтажки стоящую скорую помощь. Сердце ёкнуло. Может, с Алексеем что-то опять давление шалит? Она рванула бегом, чуть авоську не порвала.
Вы к пятнадцатой квартире? задыхаясь от волнения, спросила она у водителя.
Нет, к четырнадцатой. Бабушке плохо, буркнул тот, записывая что-то в бланк.
Полегчало. Значит, к Нине Александровне приехали соседке, которая вечно одна, под восемьдесят, а всё сама-самостоятельная.
«Ай-ай, у Нины Александровны ведь котейка! Если заберут Мурчику кто корм насыпет?» думала Вера, карабкаясь на свой этаж.
У двери соседки крутилась вся их лестничная команда: дверь распахнута, носилки, а муж Веры, Алексей, уже помогает фельдшеру укладывать бабушку.
Сейчас водитель поднимется, поможете, фельдшер командует.
Нина Александровна увидела Веру обрадовалась, будто та черный хлеб принесла в голодный год.
Верочка, меня в больницу забирают. Держи ключ. Ты уж за Мурчиком присмотри корм на кухне, лоток поменяй, не брезгуй, раз в день хватит. Может, к Новому году и на ноги встану…
Конечно, присмотрю, вы не переживайте, главное поправляйтесь! Вера порывалась приободрить бабушку, рукой погладила ту по руке.
Лежать сказали, не суетитесь, фельдшер её одёрнул. Вот ещё помощник идёт, всей бригадой донесём…
Подожди! вмешалась Нина Александровна. Верочка, ещё просьба. В коридоре на тумбочке листок с номером. Если со мной что позвони по этому номеру. Это моя дочь, Ирочка Мы с ней лет десять не разговариваем обиделись.
Вера пообещала, что всё будет хорошо. Когда бабушку унесли, она забрала листочек с номером, проверила, не обиделся ли кот на перемены, и закрыла дверь.
Ты прикинь, столько лет соседствуем, а я и не знала, что у Нины Александровны вообще дочь есть, сказала мужу, когда тот вернулся после идеи выступить санитаром.
Да я тоже ни разу никого у неё не видел. Идём уже ужинать? отозвался Алексей, поглаживая живот.
Вера округлила глаза и бросилась в бой с кухонным бытом. Когда все наконец покормлены и уложены, вспомнила о дочери соседки, перекрутила в руке клочок бумаги с номером и задумалась.
На часы взглянула поздно. Беспокоить незнакомую Ирочку ночью неудобно, не впустят в больницу всё равно.
На следующий день, накормив Мурчика (кот мурчал так, что вибрации проходили аж до первого этажа), Вера всё же решилась позвонить.
Алло, Ирина? Здравствуйте, я соседка вашей мамы. Её вчера скорой увезли Может, вы её навестите?
Мне до этой женщины дела нет, отрубила голос на том конце. Много лет она мне не мать!
Да ну вас! Совсем уже зачерствели? Что бы там ни было, вы ведь дочь! Хоть и обиделись Может, мать не вернётся больше домой! Так уж прям ненавидите, что видеть не хотите?
Женщина, не лезьте. Это не ваше дело! Ирина даже голос не дрогнула.
Вы бессердечная! Я бы половину жизни отдала, чтобы хоть на минуту свою маму обнять! Верите я за своей мамой шесть лет ухаживала, идущее бывало, и тяжело, и обижалась. Но если бы можно было, я бы ещё десять лет рядом с ней лежала Пусть бы только жила!
Вера с горя бросила трубку.
Ну что, Мурчик, обратилась к пушистому, если хозяйка не оправится, заберём тебя к себе. С Барсиком попробуете ужиться. Звонила я сегодня в больницу, всё не легче Нине Александровне
***
Шёл декабрь, до Нового года рукой подать. Вера и Алексей возвращались из магазина: он тащил ёлку, она пакеты. Подходят к подъезду, а там две дамы из соседнего двора пытались войти.
Подержите дверь, пожалуйста! крикнула Вера, подбегая.
Лёша, давай-давай за мной!
Муж зашрахал с ёлкой, рассыпая иголки. Вдруг Вера всмотрелась в женщин у двери одна показалась подозрительно знакомой.
Батюшки! Нина Александровна? Вас выписали?
Да, настояла на своём: «На Новый год домой!» засмеялась бабушка. А познакомьтесь: это Ирина, моя дочь!
О, мы уже знакомы по телефону, улыбнулась Ирина, бросив взгляд на Веру.
Шумной компанией пошли по лестнице. Ирина заботливо обнимала маму под руку и, обернувшись, шепнула Вере:
Спасибо вам, что вовремя глаза открыли. Можно я позже к вам загляну?
Конечно, растерянно кивнула Вера.
Через полчаса Ирина уже стояла у них на пороге, держа в руках тортик. За чаем Ирина рассказала свою версию:
С мамой мы лет десять назад поссорились, и теперь уже и не вспомню из-за чего. Учительница она, меня вечно норовила поучать, а я гордая вспылила Обиделись обе. Год вообще не разговаривали, потом только по праздникам поздравляли, и то с чувством «отстрелялась».
Когда вы позвонили про больницу у меня аж камень с души как будто. А вы как сказали про свою маму Я задумалась. Ведь правда, если не станет мамы не останется моего детства. Некому будет даже поругать. И кто я тогда?
Два дня думала, а потом всю свою гордость собрала в кулак и в больницу. Не поверите, мама сразу на поправку пошла! Я её теперь больше ни за что не брошу!
Ирина тепло распрощалась с семьёй Веры и убежала к маме.
Что ты ей такого сказала? удивился Алексей.
Да правду, Лёш, тихо вздохнула Вера. Только правда иногда открывает людям глаза. Ты вот, не забудь своей маме позвонить. А может, у неё Новый год и отпразднуем? Ведь у нас теперь на двоих одна мама осталасьАлексей хмыкнул, потянул жену к себе и неожиданно чмокнул в макушку.
А давай, сказал, улыбаясь, позовём всех: и Нину Александровну с Ириной, и нашу лестничную команду, и даже Мурчика с Барсиком. Кого ещё угораздит встретить такой Новый год, чтоб с миром да согласием?
Вера засмеялась, вытирая слёзы, которые сами собой набежали.
Значит, праздник будет настоящий, сказала она. Вместе самый главный подарок.
В этот вечер за стеной вновь послышалось: «Мяу-у-у!» будто напоминание, что дома, где помнят друг о друге, всегда свет. Пусть ветер воет за окнами и мелонос снежит, а на сердце тепло: здесь ждут, прощают и умеют быть рядом.
Даже если иногда надо просто вовремя позвонить.
