Это же прекрасно, Алёна, моя маленькая! воскликнул я, слегка прихрамывая от смеха.
Не смей так ко мне обращаться, отозвалась она, будто бы меня отгоняя.
Слушай меня, не отставал я, ты уже не тот Даниил, с которым говорила. Он остался в прошлом. Дай шанс новому Даниилу.
***
Даниил, откровенно говоря, считал себя произведением искусства. Не в том смысле, что он был талантлив, а в том, что умел манипулировать людьми, будто бы рисовал их судьбы. Он воспринимал себя как дорогую фарфоровую вазу: хрупкую, ценную, требующую бережного обращения и ярких, но коротких впечатлений. Серьёзные отношения? Нет, это было бы как ставить бесценную вазу на полку рядом с дедовским сервизом скучно и без пользы.
Он предпочитал короткие романы, как салюты: ярко, красочно и молниеносно. Обязательств не желал, а утренних споров о мусоре и разбросанных по квартире носках не выносил. Даниил был умен, красив, поэтому знакомиться с кемнибудь ему было проще простого.
Однажды, в ничем не примечательный вторник, в его безупречную жизнь ворвался отказ отказ, названный Алёной. Она работала рекламщиком в том же офисе, где я иногда заглядывал «по делу», ведь был приятелем её начальника. Обычно мои визиты ограничивались лёгкими подначками и шутками, но Алёна Алёна зацепила меня.
Она не была сказочно красива, но в ней было нечто особенное: большие карие глаза, чуть вздернутый носик, лёгкая улыбка, заставлявшая моё сердце подпрыгивать. И главное она вообще не реагировала на меня. Это меня бесило.
После очередного совещания я подхватил её у кулера.
Алёна, привет! Скажи, где у вас печеньки? Говорят, у маркетологов особенные, с секретным ингредиентом, выдал я свою фирменную шутку, улыбаясь. Попробуешь один раз и больше ничего другого не захочешь.
Алёна посмотрела, будто бы комар под носом жужжал.
Печеньки в третьем ящике стола у Ольги Петровны. Но, думаю, туда лезть не стоит, ответила она. Вы на них не скидывались.
Я стоял в оцепенении. Обычно после моих шуток девушки смеялись и соглашались отвечать на любые вопросы.
Поскольку я не платил за печеньки, вынужден отступить, как джентльмен. Может, выпьем кофе после работы, поговорим о печеньках и их тайном ингредиенте? Я всё оплачу, настойчиво предложил я.
Алёна, на удивление, слегка удивилась.
Знаете, Даниил, я не люблю кофе после работы с малознакомыми мужчинами, которые интересуются чужими печеньками, ответила она и ушла.
Алёна знала мою репутацию. Отказ ударил меня, как молния, но сразу же я влюбился. Я стал менять себя: интересовался её работой, слушал рассказы о маркетинговых стратегиях, приносил ей кофе без намёков на свидание, вёл себя галантно. Алёна, привыкшая к лёгкому Даниилугуляке, была тронута моей искренностью и, в конечном счёте, поддалась.
Три года пролетели, как один миг. Мы съехались, и я стал для неё опорой: готовил завтрак, заботился о чистоте, поддерживал порядок. Когда я захотел заняться ремонтом, она не возражала, хотя всё отнимало деньги и время. Я привык к тому, что дома меня ждёт горячий ужин, чистая рубашка и любящая жена.
Алёна ставила мои интересы выше своих, уже мечтала о свадьбе, детях, семье. Я же молчал, не говорил о будущем, просто наслаждался моментом. «Умей жить сейчас», повторял я себе, и действительно не обязывал себя лишними обязательствами.
Но со временем устал от рутины, от предсказуемости. Хочется новых ощущений, адреналина, интриг. В соседний подъезд переехала яркая, дерзкая девушка Марина. Она сразу бросила на меня взгляд, и я, словно ребёнок, поддался её обаянию, забыв о будущей жизни с Алёной.
Алёна ничего не подозревала, а я стал придумывать отговорки: «задержался на работе», «долго решал задачи», приходил домой с чужими духами. Постепенно я стал оттягивать её, пока однажды не понял, что голова от постоянных тайн уже болит. Я решил: хватит. Выбросил Алёну из квартиры, встретив её у двери с чемоданом.
Алёна, прощай, сказал я, между нами ничего не осталось. Любовь, романтика, радость исчезли. Я не хочу тратить жизнь на то, что меня больше не интересует. Я не создан для семейной жизни.
Она стояла, с чемоданом в руках, потом уехала к подруге, пытаясь понять, что дальше.
Но я не мог видеть её каждый день на работе, меня раздражало её присутствие. Я использовал свои связи, чтобы ей стало тяжело: отказали в повышении, коллеги стали обходить её стороной. Я хотел, чтобы она ушла, и добился этого. Алёна, собрав сэкономленные деньги, уехала в родной Казань, где её мать, Лариса, постоянно напоминала, что всё, что случилось, было её ошибкой.
Мама лишь подливала масло в огонь, заставляя Алёну чувствовать себя неудачницей. Школьные подруги тоже поддёргивали её, говоря, что её амбиции были пустыми. Алёна работала в обычном офисе, копила деньги, а потом переехала к маме, пока не нашла поддержку в виде Владимира, доброжелательного коллеги, вдовца с дочкой Катей.
Но однажды, когда Алёна шла с мусором, я внезапно появился в её подъезде, схватил её за руку, и пакет с мусором упал ей на лоб. Я, притворяясь раненым, извинился, но она лишь улыбнулась и сказала, что прощает меня. Я попытался убедить её вернуться со мной в Москву, но она отказалась: у неё уже был мужчина, и она не хотела возвращаться к прошлому.
Я продолжал её преследовать: звонил ночами, писал сообщения, караулил её дом. Моя одержимость превратилась в полное безумие. Мать Алёны уговаривала её помириться со мной, говоря, что я раскаиваюсь, что всё будет хорошо, что у неё будет второй шанс. Алёна держалась, но всё равно стремилась к Владимиру, который в один вечер, будучи пьяным, попытался меня оттолкнуть, а я в ответ бросил камень. Владимир увернулся, а я упал на землю, получив боль.
После этого Алёна решила, что больше не будет держаться за меня. Я перестал появляться, а потом полностью исчез из её жизни. Сейчас она собирается отпраздновать день рождения своей дочери Кати, заказала шары и куклу. Владимир ждёт её, а жизнь продолжается.
Я же в Москве снова крутил романы, но они меня уже не радовали. Девушки, с которыми я был, не умели готовить, убирать, не задумывались, что о них подумают. Я красив, но ни одна из этих связей не превращалась в серьёзные отношения. И я понимаю: это не для меня.
