Вернувшись домой раньше обычного, Зоя услышала разговор мужа с сестрой и всё её представление о жизни оказалось неверным
11
Зоя ушла из городской поликлиники рано приём отменили, врач слёг с температурой. Какой подарок! Свободный вечер выдаётся нечасто: можно приготовить ужин не спеша, а не как всегда наскоро.
Ключ в дверном замке повернула осторожно, чтобы не разбудить Андрея, если вдруг задремал после работы. Но он не спал.
Из кухни доносились голоса.
Совсем устал, Лен. Каждые выходные скрываться… голос мужа был хриплым, уставшим.
А как по-другому? Сказать ей всё? это сестра, Елена. Когда она успела прийти?
Зоя замерла за дверью сердце сжалось от тревоги.
Если Зоя узнает, всё рухнет, продолжал муж. Тридцать лет вместе, и всё напрасно.
Реши сам, Елена сказала твёрже. Продолжишь ездить к ней по субботам или расскажешь?
К ней?!
Не могу бросить. Она одна, никого, только я
А жена?
Зоя вцепилась в косяк двери. Сердце заколотилось так, что казалось стены дрожат.
Ну значит, не рыбалка.
Он вовсе не с Петровичем по озёрам.
У него есть какая-то она, которую он навещает по выходным.
Лен, если расскажу она меня возненавидит. За ложь. А если скрывать совесть грызёт…
Совесть! фыркнула Елена. Раньше где ж она была?
Тогда всё проще было. Сейчас совсем плохо.
Может, пора честно всё объяснить Зое?
Ты с ума? Она меня убьёт. Или выпроводит ко всем чертям. Куда я пойду в шестьдесят?
Зоя инстинктивно отпрянула от двери.
Тридцать лет жарила ему котлеты в дорогу «на рыбалку». Гладила ему рубашки, стирала сапоги. Волновалась не поздно ли он вернулся. А он ездил к другой.
И Елена знала.
Родная сестра знала и молчала!
Господи, как же она была слепа.
Мне пора, сказала Елена. Только подумай долго ли так протянется? Всё рано или поздно всплывёт.
Понимаю.
Зоя услышала шаги и метнулась в ванную.
Ей нужно было время.
Осмыслить, что делать с этой правдой.
Решить, как теперь жить.
А может, стоит ли вообще жить дальше?
В ванной Зоя долго смотрела на себя в зеркало и не узнавала собственное отражение. Вот она Зоя Петровна, «образцовая» жена?
Скорее образцовая дура.
Вышла в кухню с привычным выражением лица. Муж читал газету за столом, как всегда, домашний и спокойный.
Зоечка! засуетился он. Ты рано сегодня!
Врача не было. Приём отменён.
Лена заходила привет тебе передавала.
Лжец. Передавала она другое.
Ужинать будешь? спросила спокойно.
Конечно. А что приготовишь?
Котлеты. Как всегда.
Неделя прошла, словно во сне: как в аду. Зоя следила за каждым движением Андрея, каждым его словом. И везде видела ложь. Как он телефон прячет. Как нервничает по пятницам. Как собирает «удочки».
А в субботу утром не выдержала.
Андрей, поехали вместе на рыбалку? сказала невинно.
Он побледнел.
На что тебе там смотреть? Всё одно комары и холод.
Попробую, вдруг понравится.
Нет, нет, замахал руками. Сиди дома, отдыхай.
И снова «на рыбалку» с виноватым лицом.
А Зоя осталась одна и мысли обжигали, как огонь.
В понедельник она решилась поговорить с Еленой.
Лена, нам бы поговорить.
О чём таком?
Просто по душам, по-сестрински.
Встретились в маленьком кафе. Елена нервничала, крутила кольцо на пальце.
Как дела? осторожно начала Зоя.
Нормально. А у вас?
У нас тоже. Андрей рыбалкой занялся серьёзно.
Сестра чуть не захлебнулась кофе.
Часто ездит?
Каждую субботу. Знаешь, где рыбачит?
Я не знаю.
Но глаза бегают.
Хочу поехать с ним, посмотреть может, тоже захочется.
Зоя, не лезь. Пусть у мужа останется своё личное пространство.
Личное пространство так измену теперь называют?
Лена, Зоя наклонилась ближе, ты что-то знаешь?
Нет! И знать не хочу! Не суйся!
Встала и ушла.
Оставила Зою наедине с пониманием: сестра покрывает мужа.
Дома Зоя устроила «ревизию». Проверила карманы, бумаги, машину. Нашла в бардачке лежат квитанции на оплату. По пятнадцать тысяч рублей каждый месяц.
Частный пансионат «Надежда», город Светлогорск.
Пансионат?
Не дача, не турбаза. Пансионат для больных или одиноких людей.
Зоя сидела с квитанцией. Мир рушился окончательно. Значит, у Андрея есть кто-то больной. Кому он помогает и навещает.
Жена? Любовница?
Не спала всю ночь.
Утром решила поедет сама. В Светлогорск.
В пятницу взяла отгул на работе, сказала: «К врачу, срочно».
Ехала три часа три часа накручивала себя.
Пансионат скромный, чистый, на воротах надпись: «Для людей с ограниченными возможностями».
Инвалиды.
Неужели Андрей помогает инвалиду?
К кому вы? спросила медсестра на ресепшене.
Можно узнать, кто здесь от Андрея Николаевича Соколова?
Вы родственница?
Я жена.
Медсестра посмотрела в журнал.
Наталья Соколова, палата 12. Проходите.
Соколова!
Зоя стояла под дверью, не решаясь войти. За дверью правда.
Наталья Соколова.
В пальцах дрожь, на сердце тяжесть.
Можно?
В палате светло и чисто, запах лекарств и цветов. У окна женщина в инвалидном кресле. Молодая, не старше тридцати пяти. Тёмные волосы, хрупкая.
И очень похожа на Андрея.
Вы ко мне? тихий голос.
Меня зовут Зоя. А вы Наталья?
Да. Мы знакомы?
Что сказать?
Я жена Андрея Соколова.
Лицо девушки побледнело, глаза расширились.
Вы всё знаете?..
Теперь знаю. Зоя села рядом. Расскажите.
Я не могу, папа просил никому
Папа.
Зоя вдруг поняла ноги не держат. Села на стул у кровати.
Он ваш отец?
Да. Наталья заплакала. Простите, он боялся вам сказать. Вы ведь детей не смогли, и он думал, вам будет тяжело узнать про меня.
Сколько вам лет?
Тридцать четыре.
Тридцать четыре на год старше их женитьбы. Значит, была до неё.
А мама ваша?
Мама умерла рак Папа всегда помогал, навещал, деньги отправлял, а когда мамы не стало меня сюда устроил. У меня ДЦП сама жить не могу.
Зоя молчала, переваривала правду.
У её мужа есть дочь. Больная дочь. О ней она тридцать лет ничего не знала.
Он хороший, с трудом улыбнулась Наталья. Приезжает каждую субботу, продукты, лекарства привозит. О вас рассказывает говорит, вы лучшая жена на свете.
Про меня рассказывает?
Да. Всегда говорит: «Моя Зоечка». Очень любит вас.
Зоя нервно усмехнулась.
Лучшей жене лгал тридцать лет.
Не лгал! вспыхнула Наталья. Просто боялся вдруг вы отдалитесь, бросите его. Ведь я не как все, обуза.
Не обуза…
Мама всё так говорила: «Лучше бы ты не родилась». А папа никогда. Всегда: «Дочь моя, мне за тебя отвечать».
Вдруг в дверь постучали.
У нас тут гостья! радостно сказала медсестра. Тётя Зоя наконец-то приехала.
Андрей Николаевич столько о вас рассказывал! улыбнулась медсестра и ушла.
Добрая и понимающая! А она тут подозревала мужа во всём.
Расскажите про маму, попросила Зоя.
Мама красивая была. Папа встречался с ней, пока вас не встретил. Узнав, что я больная, мама сказала ему: не нужен ей мужчина «из жалости», пусть идёт к здоровой женщине к вам.
И он ушёл?
Хотел остаться, жениться… Мама не позволила. Велела вам не рассказывать. Боялась, что из-за нас семья развалится.
А потом?
Женился на вас, но нас не бросил. Всегда помогал, потом приезжать стал. Только условие: чтобы вы не узнавали. Мама запрещала.
Зоя вспомнила сколько слёз пролито из-за бездетности. А у мужа была дочь. Всегда была.
Почему он не рассказал?
Боялся, вы обидитесь у вас детей нет, а тут внезапно больная дочь. Боялся, вы его ненавидеть станете.
За что?
Мама говорила, что вы расстроитесь: деньги уходят мне, время для меня.
Он очень мучается. Каждый раз приезжает, говорит: «Как бы мне Зоечке сказать? Как объяснить?» А я: «Может, она поймёт…»
Послышались шаги. Андрей.
Он не знает, что вы здесь, прошептала Наталья.
Здравствуй, доченька! за дверью.
Зоя повернулась.
В дверях стоял Андрей с цветами и пакетом купленных продуктов. Увидел жену мешок упал из рук.
Зоя? Ты откуда?
Приехала познакомиться с дочерью.
Андрей побледнел, облокотился на косяк.
Как узнала?
Сам виноват плохо маскировался.
Вошёл, закрыл дверь, сел.
Ну вот. Ты теперь всё знаешь.
Знаю.
Ненавидишь?
Зоя посмотрела на мужа, потом на Наталью.
Ещё не знаю. Думаю.
А что тут думать. Врал тридцать лет, сказки придумывал…
Папа, хватит! Наталья встряхнулась. Она хорошая! Просто боялся!
Зоя подошла к окну.
За окном деревья, лавочки, простой двор. Жизнь идёт своим чередом… А здесь всё рушится.
Я подумаю, сказала наконец.
Три дня Зоя не разговаривала с мужем. Готовила, убирала, жила рядом, будто его не было.
Думала.
О тридцати годах незнания. О падчерице. О страхе мужа перед правдой.
В среду не выдержала.
Садись. Поговорим.
Андрей сел, сложил руки на столе.
Я ещё раз поговорила с Натальей. Всё выяснила.
И?..
И поняла. Ты дурак, Андрей.
Он вздрогнул.
Дурак, потому что боялся, что я откажусь от больного ребёнка. Тридцать лет мучился один вместо того чтобы решать вместе.
Зоя…
Молчи. Ты думал, я такая мелочная, что откажусь от мужа из-за того, что у него есть дочь-инвалид?
Боялся тебя потерять.
Так чуть совсем не потерял.
Прости. Не достоин прощения, но прости.
Встань.
Он встал.
Завтра едем к Наталье вместе. Я поговорю с врачами можно ли её к нам перевести?
Андрей моргнул.
Что?..
Слышал. Если она теперь моя дочь пусть живёт дома, с семьёй.
Но уход, сиделка…
Найдём сиделку, оборудуем комнату. Главное вместе! Зоя взяла мужа за руки. Знаешь, чего я всю жизнь хотела?
Ребёнка.
Семью. Настоящую. Теперь она есть. Муж-дурак и особенная дочка но семья.
Андрей вдруг разрыдался. Зоя не видела его слёз никогда.
Ты серьёзно? Принимаешь её?
Уже приняла. Купила ей пижаму и шампунь. Завтра отвезём.
Он обнял её крепко.
Я не заслуживаю тебя…
Не заслуживаешь. Но уж терпеть придётся. Только никакой лжи больше.
Обещаю.
И ещё хочу, чтобы Наталья звала меня мамой. Я теперь мама, и точка.
Через месяц Наталья переехала к ним. Заняла бывшую кладовку теперь светлую комнату с новыми обоями и шторами.
Мам, сказала она в Новый вечер, вы уверены? Я ведь обуза…
Ещё раз скажешь ремнём надаю! шутливо отрезала Зоя. Ты моя дочь. Всё.
А вечером, когда Наталья уснула, Зоя с Андреем тихо пили чай на кухне.
Знаешь, Андрей, жизнь только началась.
В шестьдесят лет?
Сейчас. Вот теперь у нас семья. Не просто муж и жена, а родители. Нашу дочь надо поддерживать, а вместе проще.
Андрей кивнул.
Спасибо, Зоечка.
Не говори спасибо. Главное больше ничего не скрывай.
Не буду.
Из комнаты донёсся тихий смех Наталья смотрела комедию.
И это был лучший звук, который Зоя слышала в жизни.
Порой истина приносит боль, но именно тогда появляется шанс построить настоящую семью, где важно не скрывать свои поступки, а идти рядом, вместе, несмотря ни на что.
