Виталий Дмитриевич устроился за деревянным письменным столом, поставив рядом с собой чашку крепкого заварного чая. На носу были срочные дела хотелось закончить их до вечера. Вдруг тишину нарушил звонок телефона. На экране высветился незнакомый номер.
Алло, слушаю, осторожно ответил он.
Виталий Дмитриевич? Вас беспокоят из роддома. Подскажите, знаете ли вы такую Мария Сергеевна Лебедева? произнёс осипший голос пожилого мужчины.
Нет, никакой Марии Сергеевны не знаю. В чём, собственно, дело? озадаченно спросил Виталий.
Дело в том, что Мария вчера умерла во время родов. Мы уже поговорили с её матерью. Она сказала, вы отец ребёнка, последовала долгая пауза.
Какого ребёнка? Какой отец? Я ничего не понимаю! начал волноваться Виталий.
Мария родила девочку. Вчера днём. Если вы действительно Ларионов Виталий Дмитриевич, вам стоит приехать завтра в роддом на улице Садовой. Нужно будет кое-что обсудить
Что обсудить? Виталий оторопело смотрел в стену.
Приезжайте завтра, спросите Николая Петровича это я. Всё объясню.
Трубка замолчала. Виталий ещё долго стоял с телефоном в руке, с трудом переваривая услышанное.
Какая Мария?.. бормотал он, делая круги по комнате. Совсем не припомню Нет, давай-ка размышлять иначе. Сколько женщина беременна? Девять месяцев. Сейчас июнь Значит, минус девять сентябрь Что же было в сентябре?
Он нахмурился и заметил остывшую чашку чаю. Сейчас бы, пожалуй, чего-то покрепче, но Вдруг вспомнил:
В сентябре я был в Ялте Как же! Две недели Маруся!
Лицо её уже стиралось в памяти светлые волосы, голубые глаза Сколько у него было этих Марусь за все годы? Всех, что ли, помнить? За сорок лет Виталий ни разу не женился и заводить детей не планировал. Ни к чему это было У него давным-давно своя жизнь, устоявшийся распорядок, и менять что-то ради какой-то Маруси Нет уж.
Но тут вдруг мысль навязчивая повторила она ведь умерла
Как? Совсем молодая же была Едва ли двадцать исполнилось прошептал он.
Закурить хотелось отчаянно, но он уже год как бросил. В груди копошилось новое доселе чувство то ли жалость, то ли растерянность, то ли сожаление.
Ребёнок прошептал он в пустоту, будто обращаясь к тени. Пусть мать Марии сама заберёт себе внучку. Ведь бабушкой стала. Да и откуда мне знать, что ребёнок мой?
Решение он принимал твёрдо и хладнокровно поехать завтра в роддом, встретиться с врачом, подписать отказ и дальше жить как прежде. Но почему-то сон не шёл. Мысли не давали покоя, сердце билось неровно.
Ему не верилось мёртвое тело в морге могло быть именно той Марусей Хотелось вытолкнуть каменный ком из горла, но получалось лишь глубже затолкать его внутрь. Он вспомнил, как она смеялась, как бежала босиком по кромке Чёрного моря, с каким удивлением смотрела ему в глаза, полная доверия и счастья. Забавная, наивная Маруся, которую он успел позабыть уже в первый день после возвращения домой
А теперь она лежит на столе в морге.
Виталий выбежал в коридор, показал жестом Николаю Петровичу, чтобы тот дал ему минуту.
Выпросил у первого зеваки папиросу на крыльце роддома жадно затянулся, выкинул окурок и широкий шаг сделал в кабинет главврача.
Хотите увидеть дочь? тихо спросил Николай Петрович.
Нет Я сначала хотел бы поговорить с матерью Марии. Где она?
Она здесь, ждёт в коридоре. Вы только что прошли мимо.
Сейчас Виталий поспешно вышел.
Худощавую женщину в чёрном платке он углядел сразу сидела рядом со старым пальто на стуле. В три шага Виталий был рядом.
Здравствуйте с трудом выговорил он.
Мама Маруси подняла голову, взгляд её был полон нестерпимой боли. Виталий вдруг отчётливо увидел, как дочь похожа на мать те же черты, та же мягкая улыбка.
Я Вера Дмитриевна, мама Маруси, едва слышно произнесла она.
А я Виталий, тоже Дмитриевич зачем-то уточнил он.
Знаю Маруся мне про вас рассказывала. Теперь уже не расскажет Вера заплакала.
Виталий растерянно топтался рядом, не зная ни слова, ни движения.
Вера Дмитриевна вытерла слёзы: Не бросайте девочку, умоляю Моя внученька не должна попасть в детдом! Поймите
Почему в детдом? Вы же бабушка, найдут решение, пытался её заверить он, про себя удивляясь: какая из неё бабушка, совсем молодая ещё
Не получится У меня тяжёлая болезнь сердца. Если вы признаёте девочку, я сама буду её растить, не потревожу вас ни разу, умоляю протянула к нему руки Вера.
Пойдёмте, отозвался он и повёл женщину в кабинет врача.
Главврач поднял на них глаза:
Что требуется для признания? дрожащим голосом спросил Виталий.
ДНК-анализ. Вы придумали имя?
Имя?.. растерялся он.
Дочку как назовёте? доктор улыбнулся уголком губ.
Не хотите взглянуть на неё? спросил он ещё раз.
Нет пока нет, тихо ответил Виталий.
Все формальности уладились быстро; анализ подтвердил: это его дочь. Виталий чувствовал себя потерянным не знал, что делать дальше. Он не был готов ни к дочери, ни к новому этапу жизни. Но и ставить чёрту не мог при всей своей твёрдости, вычеркнуть ребёнка не получалось.
Дочкой назвать решался долго пока был просто ребёнок. Перед выпиской подумал: Буду помогать по мере сил деньгами, вещами, буду передавать деньги Вере каждый месяц в рублях, куплю коляску может, ещё что понадобится.
В тот момент, когда увидел санитарку с крохотным свёртком в розовых кружевах, у него в животе схватило от волнения.
Вера осторожно взяла внучку на руки, откинула край одеяльца и спросила:
Посмотреть хочешь?
Он только открыл рот, как доктор позвал Веру в кабинет на минутку.
Вера аккуратно передала малышку Виталию.
Немая тишина Он боялся пошевелиться: свёрток был неожиданно тяжёлым, тёплым, с тонким сладковатым запахом новорождённого. А крошка захныкала, потом громко заплакала, словно котёнок, и тут же замолчала, когда Виталий посмотрел на неё точная его копия! Черты лица, разрез глаз Он словно сам в детстве смотрел на себя из этого одеяла.
Земля поплыла у него перед глазами. Он присел на скамью, малыша покачал и крошка, будто поняв всё, посмотрела в глаза и улыбнулась.
Вера вернулась из кабинета.
Давайте, я возьму внучку обратилась она к нему.
Нет Я сам! Она мне только что улыбнулась неожиданно для себя выпалил Виталий и впервые за долгое время искренне улыбнулся.
Поехали домой, Вера, тихо добавил он. Вместе поедем домой.
