Тётка в гостях, жена в слезах
Когда-то много лет назад, Пётр был разбужен внезапным звонком в дверь. Рядом на кровати начала просыпаться и его жена, Лидия. Он мягко провёл рукой по её плечу:
Лидушка, не вставай, я сам посмотрю, кто там.
Пётр медленно подошёл к двери и спросил вполголоса:
Кто там в такую рань?
Открыв дверь, он увидел на пороге свою тётю Валентину с огромной клетчатой сумкой в руках. Позади неё, переминаясь с ноги на ногу, стоял её муж его дядя Михаил.
Ох, Петенька! радостно воскликнула тётя Валя. Рада тебя видеть! Ну иди обними тётушку! она прижала его к себе так, что у него перехватило дыхание.
«Покой наш закончился», грустно подумал Пётр, просовывая сумку тётки в коридор.
Оставшуюся часть ночи дом наполнился суетой. Тётя Валя сразу категорически отказалась спать на диване ей показался он ужасно неудобным. Она заявила Пете, что, наверное, он сам должен был бы её как-то уложить.
Жена Петра, Лидия, всё происходящее наблюдала с немым удивлением. Не прошло и часа с прихода тёти, а та уже перевернула всю квартиру вверх дном. В конце концов, все легли спать. Тётя Валя с Михаилом заняли супружеское ложе, а Пётр с Лидией устроились на тесном диванчике.
Как думаешь, долго они у нас пробудут? прошептала Лидия, ставя перед Петром завтрак.
Не знаю пока. Я у неё вечером спрошу, как с работы приду, ответил он.
Лидия нервно вслушивалась в храп из спальни, потом сказала:
Пётр, мне не по себе от них, может, придёшь пораньше сегодня?
Постараюсь, только и ответил муж и тихонько захлопнул за собой дверь.
Вечером на кухне его ждала празднично накрытая скатертью столешница.
Заходи, племяш, устроим встречу семьи! раздался голос тёти Вали из кухни.
Жена Лидия прошептала ему тихонько:
Как хорошо, что ты наконец дома
Они все дружно сели за стол.
Тётя Валя, надолго ли вы к нам? осторожно поинтересовался Пётр.
Выдворяешь уже, да? Слышишь, Миш, нас тут не ждут! с обидой проворчала тётка дяде.
Да что ты такое говоришь, тётя, будьте сколько пожелаете! растерялся Пётр.
Мы теперь всегда будем у тебя, Петя. Продали уже свою квартиру, осталась одна твоя семья. Ну не выгонишь же ты родную тётю на улицу, правда? Вот сколько осталось нам, ну потерпишь же? театрально вытирая слезу, добавила Валентина.
У Петра отвисла челюсть, а Лидия выбежала на кухню в слезах.
Воцарилась неловкая тишина. Дядя Миша спокойно доедал оливье.
Ну и чего молчишь? набросилась тётка на мужа. Ты только и можешь жевать, хоть бы слово сказал!
Я с тобой полностью согласен, Валя, буркнул дядя.
Ну ты у меня и размазня! громко возмутилась тётя Валя. Вечно я всё решаю, а он сидит и молчит. Что за мужик… обратилась она к Петру. Ты-то, племяш, доволен?
Конечно! Пребывайте у нас, сколько хотите! торопливо сказал Пётр и услышал с ещё большими рыданиями жену за дверью кухни.
Пётр безрадостно поел пару ложек. Дядя с тётей ели так громко, что, казалось, на всю московскую многоэтажку гремел их ужин.
Когда тётя доела всё, что было на столе, откинулась на стул и, улыбаясь, сказала:
Сытно-то как! Петя, я ведь пошутила. Мы тут на обследовании в больнице, дня три побудем и вернёмся к себе. А ты, племянник, молодец, хоть испугался, но виду не подал. Семью помнишь! После меня тебе квартира моя достанется, детей-то нет. Ты мой единственный наследник.
Такого облегчения Пётр не чувствовал никогда прежде, и с радостью ответил:
Дай Бог тебе, тётя, сто лет прожить!
Те несколько дней, что родственники гостили у Петра, Лидия почти не переставала плакать: тётя казалась всегда недовольной суп не так сварен, котлеты жёсткие, рубашки плохо выстираны, пол мыли недостаточно тщательно.
Прощаясь, тётя Валя шепнула Петру на ухо:
Ну как ты женился на такой слезливке? Она что, беременна? Всё плачет и плачет.
Стоило закрыться двери за родственниками, как Лидия запрыгала от радости:
Может, уж больше не вернутся? с надеждой прошептала она.
Кто знает по-моему, тёте здесь понравилось!
Больше так не могу! простонала Лидия.
И тут звонок вновь раздался так неожиданно, что Пётр вздрогнул.
Но это всего лишь был мой будильник впереди нас ждала светлая, обычная московская утренняя суета.
