День рождения всегда был для меня чем-то особенным. Не из-за желания оказаться в центре внимания нет, этого я никогда не искал. Просто именно в этот день вспоминаю, что прожил ещё один год несмотря на все боли, поступки, компромиссы и победы.
В этом году хотелось отметить событие достойно, по-русски сдержанно. Без излишнего шика. Без показного блеска только сдержанная элегантность и по-настоящему тёплая атмосфера. Небольшой ресторан у берегов Москвы-реки: на каждом столе свечи, мягкий свет дорогих люстр, тихая музыка, не мешающая разговорам, а только обрамляющая вечер. Рядом самые близкие: парочка друзей, несколько родственников. Ну и, конечно, моя жена Ксения. Люди часто поглядывали на нас, кивали одобрительно, кто-то тихо говорил: «Повезло тебе с женой», но никто и не догадывался, какой ценой бывает эта внешняя идиллия.
В последние месяцы Ксения словно окутывалась невидимым льдом. Она не кричала и не позволяла себе грубости. Просто исчезала, но не физически: мыслями, взглядами, вниманием. Иногда мы сидели вместе на диване, а я чувствовал себя одиноким, будто рядом совершенно чужой человек, думающий о чём-то, что мне не дано знать.
Её ложь если таковая и была всегда оставалась чистой, безупречной. Настолько выверенной, что не оставляла никаких доказательств. Самое опасное когда у человека нет ошибок: тогда тебе остаётся лишь чувство, разъедающее изнутри.
Я не хотел быть ни параноиком, ни дураком. Я не бегаю за женщиной, я наблюдаю. И вот стал замечать то, чего раньше не видел. Каждую среду Ксения задерживалась на «встречах», возвращалась поздно, аромат чужих духов, улыбка не для меня.
Я не спрашивал. Мужчина, который начинает расспрашивать, всегда переходит в положение просящего. Да и зачем, если правда сама приходит к наблюдательному?
Пришла она ровно за неделю до моего дня рождения. Её телефон остался на столе. Внизу высветилось сообщение: «Среда, наше привычное место. Хочу, чтобы ты была только моя». Только моя? Эти слова не разбили меня они всё по местам расставили. Сердце сжалось, да только внутри стало очень-очень тихо. В этой тишине понял у меня больше нет жены, есть просто человек, который живёт рядом.
Я сделал то, что делает настоящий русский мужчина в подобной ситуации: не устроил скандала, не пустил в ход громкие обвинения, не стал искать соперника или жаловаться друзьям. Я сел и составил план ясный, короткий, достойный.
В день моего рождения Ксения была непривычно ласкова принесла огромный букет, целует в лоб, держит за руку, на людях стремится казаться идеальной парой. Бывают же жестокие люди умеют быть безупречными именно в тот момент, когда предают.
Вечер шёл своим чередом: смех, тосты, фотографии. Я был в тёмно-синем костюме, спокойном и элегантном, уверенном. Не собирался выглядеть «пострадавшим» я был хозяином вечера, хотел, чтобы меня запомнили именно таким: сильным, идущим с достоинством.
Ксения наклонилась и сказала:
У меня для тебя сюрприз позже.
Я кивнул:
А у меня для тебя.
Она даже не подозревала. Момент настал, когда вынесли торт большой, белоснежный, с тонкой золотой каймой и аккуратными кремовыми цветами. Все встали, спели «С днём рождения», я задул свечи аплодисменты. Ксения попыталась поцеловать в щёку, я чуть отстранился не грубо, чтобы почувствовала.
Потом я взял микрофон. Не громко, но очень чётко сказал:
Спасибо вам, что пришли. Много слов не нужно. Скажу только о любви.
Гости улыбались, ожидая красивых фраз и поздравлений. Она смотрела на меня победно. А я на неё, как мужчина, для которого всё уже кончено.
Любовь это не жить под одной крышей. Любовь это верность, даже когда никто не видит.
Кто-то заёрзал. Пока ещё звучало достаточно романтично. Но я продолжил:
Сегодня мой день. И я хочу сделать себе подарок правду.
Теперь никто не улыбался. Я достал из-под стола небольшую чёрную коробочку и поставил перед Ксенией.
Она удивилась:
Что это?
Открой, тихо ответил я.
Сейчас? Здесь?
Здесь. Сейчас. При всех.
В зал повисла тишина. Ксения открыла коробку там лежала флешка и свернутая бумажка. Прочитала первую строчку и выражение лица изменилось. Не было паники только маска съехала набок.
Я повернулся к гостям:
Не волнуйтесь, сказал спокойно. Это не скандал. Это мой конец.
Повернулся к ней:
Среда. Наше место. «Только моя».
Позади кто-то выронил бокал не из-за шума, а от шока.
Ксения попыталась встать:
Пожалуйста
Я поднял руку:
Нет. Не надо. Не те слова, не то место. Здесь твоя «идеальная роль» закончилась. Пусть теперь все увидят правду под этой маской.
Её взгляд стал пустым, словно искала выход но я лишил её самого дорогого: контроля.
Я не буду кричать, не буду плакать. Сегодня мой день. И я выбираю подарить себе уважение.
Взял микрофон и сказал напоследок:
Спасибо, что были моими свидетелями. Некоторым нужно публика, чтобы понять: нельзя жить в двух истинах.
Я положил микрофон, взял пиджак, прошёл через зал и вышел. На улице свежий морозный воздух казался чистым и настоящим. Я не ощущал себя сломленным а только свободным. Вдохнул глубоко, почувствовал, как с плеч спадает груз, который давно был мне не по силам.
Впервые за долгие годы знал точно: утром не проснусь с вопросом «Любит ли она меня?». Потому что любовь это не вопрос, а поступок. Если поступок ложь, мужчина не обязан доказывать, что достоин правды. Он просто уходит. По-русски с достоинством.
Иногда главное не скрывать правду внутри, а отпустить её наружу. С этого вечера я уяснил: уважение к себе важнее любого чужого одобрения.
