Ремонт доверия
Сергей Николаевич Петров шёл к Московскому центру дополнительного образования, будто ищет новое помещение для мастерской. По тем же дворам, мимо тех же вывесок «Аренда», но теперь он не измерял витрины и не рассчитывал, сколько людей зайдёт «на поток». Он считал только шаги к входу, отворачивая мысли от того, как в прошлом году его бизнес разлетелся по швам, а деньги и уверенность исчезли.
Сергею было сорок восемь лет. В паспорте возраст звучал торжественно, в голове же всё будто зависло, как будто ктото нажал паузу и забыл её снять. Десять лет он чинил бытовую технику: сначала один, потом с партнёром, потом снова один, а часть инструментов пришлось продать, когда арендная плата выросла, а заказчики начали просить «сделайте за тысячу рублей, а лучше бесплатно». Он не потерпел краха, но устал постоянно объяснять, почему работа стоит денег, и однажды утром не смог встать, не улыбаясь людям, которые торгуются за каждую пайку.
У входа его встретила вахтёрша с вязкой работой и строгим взглядом.
Кому нужно?
Я к кружку. То есть вести кружок, произнёс он, заметив, как собственные слова звучат нелепо.
Она посмотрела на него, будто он заблудился в коридоре.
Кабинет тринадцать. Пройдите по коридору направо, потом налево. Там «техника». Не шумите, рядом вокал.
Коридор был холодный, линолеум покрыт слойкой, помнящей недавние реформы. Сергей держал под мышкой коробку, собранную дома: мультиметр, набор отверток, пару старых паяльников, катушку припоя и пластиковый контейнер с винтами. Всё это выглядело как шутка для того, кто когдато мечтал о просторной мастерской с вытяжкой и ярким светом.
Кабинет тринадцать оказался бывшим классом труда: столы, шкаф с замком, у окна длинный стол, где лежали два коврика для пайки и свёрнутый удлинитель. На стене висел пожелтевший плакат «Не трогать мокрыми руками».
Первые подростки пришли с опозданием. В расписании было «Ремонт и сборка бытовой техники, 1416 лет», но в дверь заглядывали двенадцатилетние мальчишки и девчонки, будто их сюда принудили.
А тут реально чинят? спросил высокий парень в чёрной куртке, не снимая капюшон.
Реально, ответил Сергей. Если чтото сломано.
А если нет?
Тогда будем разбирать и собирать обратно, сказал он, удивлённый собственным резонансом. Парень хмыкнул и остался.
Следом вошёл худой тихий парень с тяжёлым рюкзаком, сел у окна и сразу достал тетрадь в клетку. Не поздоровался, лишь поправил ручку пальцами.
Как тебя зовут? спросил Сергей.
Артём, ответил он, словно проверяя, стоит ли отвечать.
Ещё двое пришли «за компанию» и шептались у двери. Один круглолицый, с постоянной улыбкой, другой с наушниками, которые он не снимал даже при разговоре.
Я Савелий, представился первый. А это Егор. Он слышит, просто так.
Егор поднял большой палец, не снимая наушники.
Сергей понял, что его привычка говорить быстро и уверенно, как с клиентами, здесь не работает. Здесь никто не ищет услугу, а проверяет, не будет ли скучно, и не покажет ли взрослый, что он «на той же волне».
Он поставил коробку на стол и открыл крышку.
Давайте так. Если у когото дома сломана техника, которую не жалко принести чайники, фены, магнитофоны, колонки, всё, что работает от сети в 220вольт, приносим. Мы разберём, посмотрим, почему не работает, и соберём обратно. Если чтото сгорит, разберём, почему сгорело.
А если ударит током? спросил Савелий, явно ищущий реакции.
Тогда я виноват, сказал Сергей. Поэтому сначала учимся не получать удар током. Работаем только с выключенными вилками. Скучно, но живые пальцы скучнее.
Первый урок прошёл почти без починки. Сергей показывал, как держать отвертку, как не срывать шлицы, как маркировать винты, чтобы потом не осталось «лишних». Подростки то слушали, то отвлекались. Артём молчал, рисуя в тетради прямоугольники, похожие на схемы. Егор смотрел в телефон, время от времени поднимал глаза на руки Сергея, будто запоминая каждый жест.
Паяльник, выданный центром «по ведомости», оказался мёртвым. Сергей включил его в розетку, коснулся корпуса холодный.
Он не греет, сказал Савелий с удовлетворением, будто поймал взрослого на лжи.
Значит, начнём с ремонта паяльника, спокойно ответил Сергей. Он заметил, как Артём чуть поднял голову.
На втором занятии ктото принес электрический чайник без подставки. Корпус цел, кнопка щёлкает, но не включается.
Это мамин, сказал Савелий, добавив: Она просила, если починю, не будет покупать новый.
Сергей снял нижнюю крышку, показал контактную группу.
Видите, подгорело. Контакт плохой, нагревался. Нужно зачистить, проверить, не поправилась ли.
А можно просто замкнуть? спросил Егор, сняв один наушник.
Можно, ответил Сергей. Но тогда чайник будет включаться сам, когда захочет. Как дверь без замка вроде закрыта, а зайти может любой.
Они работали вдвоём с Савелием, а Егор держал фонарик на телефоне. Артём сидел рядом и тихо сказал:
Там может быть термопредохранитель. Если сгорел, чистить контакты не поможет.
Сергей посмотрел на него.
Где именно?
Артём взял ручку, нарисовал небольшую схему на полях и указал.
Обычно возле нагревательного элемента, в термоусадке.
Сергей почувствовал странное облегчение: не он один знает, как всё работает.
Найденный предохранитель проверили мультиметром он целый. Зачистили контакты, собрали, включили через удлинитель. Чайник щёлкнул и загудел.
О! Савелий широко улыбнулся. Работает!
Пока да, сказал Сергей. Но дома не оставляй без присмотра. И маме скажи, что мы чистили контакты, а не «магией».
Она всё равно скажет, что я ничего не делал, пробормотал Савелий, но уже без злости. Он аккуратно убрал чайник в пакет, будто это был трофей.
Третий урок принёс фен. Девочка по имени Аглая держала его, будто он может укусить.
Он воняет и выключается, сказала она. Мама говорит, бросить, а мне жалко. Был хороший.
Сергей разобрал фен, внутри посыпалась пыль и волосы.
Вот почему воняет, сказал он. Это не плохой фен, а жизнь.
Аглая рассмеялась, её смех был коротким, осторожным.
А выключается?
Может перегреваться, термозащита срабатывает. Нужно чистить щётки, проверять контакт.
Егор вдруг оживился:
У меня такой же дома. Папа его клеем заклеил, теперь он трещит.
Клеем? иронизировал Сергей. Клеем можно многое, даже отношения.
Егор посмотрел на него, будто проверял, не шутит ли взрослый слишком серьёзно.
Фен они очистили, смазали подшипник каплей масла, проверили провод. В какойто момент Аглая сказала:
У нас дома тоже так. Если не чистить, потом горит.
Сергей кивнул, будто не услышал скрытой метафоры.
Артём в эти дни стал приходить раньше. Он садился у окна, раскладывал схемы. У него на руках были мелкие царапины, как у того, кто дома тоже чтото разбирает.
Ты где научился? спросил Сергей, когда Артём без спроса починил разъём на старой колонке.
Дома. Деду было радио, после его смерти оно просто стояло. Я не хотел, чтобы оно пылилось, ответил Артём.
Сергей кивнул, понимая желание, чтобы чтото работало, иначе вокруг слишком много безжизненных предметов.
Он сам о бизнесе не рассказывал, лишь упомянул, что «раньше чинил технику». Подростки не задавали вопросов, но он ловил себя на том, что ждёт вопроса и боится его, опасаясь услышать в их голосах то же, что слышал в себе: «не справился».
Однажды, разбирая магнитофон, принесённый Егором, у Сергея сорвался нерв. Пружина вылетела под шкаф.
Ну отлично, сказал он, раздражение громко прозвучало. Без неё он не соберётся.
Это как в играх, лут улетел, воскликнул Савелий.
Артём молча встал на колени и полез под шкаф. Егор тоже присел, снял второй наушник, и они, почти без дыхания, искали пружину. Сергей стоял, чувствуя стыд за резкость. Вспомнил, как в мастерской мог вспылить на клиента, спросившего «просто спросить», потом извинялся, но осадок оставался.
Ладно, сказал он тише. Это моя ошибка. Нужно было покрыть стол тканью, чтобы мелочь не улетала.
Да, нормально, сказал Савелий, неожиданно серьёзно. Мы тоже косячим.
Артём нашёл пружину на кончике линейки.
Нашёл, сказал он, впервые в голосе прозвучала гордость.
Сергей положил пружину в маленькую коробочку и сказал:
Это важная деталь. Не потому, что без неё не работает, а потому что мы её нашли.
Егор усмехнулся:
Философ.
Нет, ответил Сергей. Просто опыт.
Через две недели центр объявил «маленькую ярмарку кружков» для родителей и соседей. Ничего грандиозного: в холле поставят столы, дети покажут, чем занимаются. Руководительница центра, женщина с короткой стрижкой и вечным блокнотом, заглянула в кабинет тринадцать.
Сергей Николаевич, вы тоже участвуете. Нужно чтонибудь показать. Только без опасных экспериментов, хорошо?
Мы и без опасных, ответил он.
Я видела ваш удлинитель, сухо сказала она и ушла.
Сергей посмотрел на удлинитель, действительно напоминающий узел из прошлого. Он понял, что ярмарка покажет и бедность оборудования, и то, что дети учатся на старых вещах, и то, что он пока не уверен, как стать «педагогом», а не мастером на заказ.
Будем показывать починенное? спросил Савелий.
Да, сказал Сергей. Но нужно, чтобы оно работало не только у нас, а и перед людьми.
А если не будет? спросила Аглая.
Тогда скажем честно, что не получилось, ответил он. Это тоже часть дела.
Артём поднял глаза от схемы.
Можно сделать стенд, показать, что внутри, а не только «включилось», а почему.
Сергей почувствовал, как внутри чтото сдвигается. Он привык продавать результат. Здесь можно было показывать процесс.
Хорошая мысль, сказал он. Сделаем.
В день подготовки они остались после занятий. В коридоре уже погас свет, уборщица мыла пол, запах моющего средства смешивался с пылью из кабинета. Сергей разложил на столе картон, маркеры, скотч. Савелий принёс старую рамку, чтобы оформить красиво. Егор притащил небольшую колонку, включил тихую музыку.
Тише, сказал Сергей автоматически.
Да, я тихо, ответил Егор, но убавил громкость.
Аглая аккуратно разместила фен рядом с табличкой «После чистки». Савелий поставил чайник и подписал: «Контакты. Не магия». Артём приклеивал к картону схему магнитофона, рисовал стрелки.
Ты как инженер, сказал Сергей.
Я просто люблю, когда понятно, ответил Артём.
Затем вспыхнула небольшая ссора. Савелий хотел поставить чайник ближе к краю, чтобы его было видно. Аглая предупредила, что так его могут уронить. Егор вмешался, сказал, что «всем всё равно». Савелий вспыл:
Тебе всегда всё равно! Ты даже сюда просто так пришёл!
Егор резко снял наушники.
А ты пришёл, чтобы маме доказать, что ты не тупой, выпалил он.
В кабинете стало тихо. Сергей почувствовал, как в нём поднимается желание вмешаться, раздать всем правильные слова. Он вспомнил, как в прошлом закрывал всё «быстро», пока не стало слишком поздно.
Ребята, сказал он спокойно. Давайте без ударов ниже пояса. Мы тут не для этого.
Савелий отвернулся, у него покраснели уши.
Мне правда надо доказать, сказал он тише. А то ну, короче.
Егор посмотрел в пол.
Я пришёл, потому что дома шумно, сказал он. Тут спокойно.
Аглая молча подвинула фен, чтобы он не мешал, и предложила:
Давайте просто поставим чайник в центр. И всё.
Так и сделали. Ссора не исчезла, но превратилась в небольшую трещину, заметившуюся вовремя.
На ярмарке в холле было тесно. Родители шли с пакетами, ктото снимал на телефон, ктото задавал вопросы, будто выбирал «на пользу». Сергей стоял за столом, чувствуя, как потеют ладони. Он не любил публичность. В бизнесе он прятался за прилавком, за счётомфактурой, за фразой «Оставьте, перезвоним». Здесь прятаться было нельзя.
Подошла женщина в пуховике и спросила:
Что вы тут делаете? Это что, дети будут работать с электричеством?
Сергей уже хотел объяснять правила, но Артём вдруг сказал:
Мы учимся, как всё устроено, и как это делать безопасно. Вот предохранитель, вот контакт. Если вы понимаете, боитесь меньше.
Женщина посмотрела на Артёма, затем на Сергея.
Он у вас хорошо говорит, заметила она.
Он у нас хорошо думает, подтвердил Сергей.
Савелий показывал чайник, шутил про «не магию», Аглая рассказывала про чистку фена, будто защищала его честь. Егор включал колонСергей Николай Петров, глядя на свет, пробежавший по улыбкам детей, понял, что его новая мастерская не место для ремонта техники, а место, где восстанавливается доверие к себе и к другим.
