Вот прикинь, Ирина решила рожать как раз в такой снежный буран! По всем срокам ещё недели три минимум должна была ходить думали, может, морозики встанут, пурга уляжется, спокойно в роддом поедут. Но нет, именно сейчас малышу захотелось увидеть этот мир!
Да если честно, это не Ире приспичило, а тому, кто у неё животе жил сыночек явно быстро растёт, ему тесно стало, вот и заторопился. А что снег валит уж шестой день без перерыва малышу, понятно, без разницы. Такая метель, что не то что машину в село не протолкнуть тут по пояс в снег сразу проваливаешься! Смотришь в окно всё ослепительно белое, и сверху как в сказке кружит снег, будто небо мешок с мукой порвал. На улицу выходишь всё лицо сразу снегом колет, не продохнуть, глаза открыть невозможно.
И вот среди этой вьюги Ира и решила рожать, без вариантов. С самого утра не по себе ей стало: то поясницу тянет, то как будто вся устала, пошла неудобно, приляжет тоже места не найдет. Свекровь её заметила, волнуется:
Иринушка, что ты мечешься, может, рожать пора?
Мам, да не знаю, неспокойно как-то.
Дай-ка, живот твой погляжу.
Свекровь у Иры Любовь Сергеевна в таких делах не особо разбирается, ну сейчас кто рожает, все к врачу бегут, да роддомы рядом. Повитух в селе если осталась одна уже чудо: в молодости Любови Сергеевны аж три было! И все бабки в селе рожать у них мечтали.
Опустился живот-то. Решил, значит, малыш появиться!
Как появиться? Рано же!
Это от нас не зависит, Ириш, как Господь велит, так и будет.
В глазах у Иры слезы страшно, первые роды, ничего не понятно, некому подсказать. Свекровь своего сына родила двадцать с гаком лет назад, все уже забыла.
Слушай, Ир, я к бабе Нине сейчас схожу. Вон, воду на плиту поставь закипит, выключишь. Силы есть наскреби чистых полотенец да простыней, ты знаешь, где лежат, готовь, если тяжело не трогай, отдохни. Я когда Сашку рожала, баба Нина велела ходить туда-сюда, дышать глубже: мол, легче откроется.
Шаль накинула, лопату прихватила чтобы по сугробам идти, да и выходит в метель.
Ира осталась одна вообще страшно стало. Что, если прямо сейчас роды начнутся? А если свекровь в такую непогоду не доберется? Мама не придет? Делать-то что не знает. Только и выяснила: главное ходить да дышать. А как тут дышать, если живот прихватит так, что дышать не можешь совсем?
Мужа рядом нет. Женя в городе работает, из-за бурана домой не прорваться ни автобус, ни такси, все замело. Даже не знает он, что у него скоро сынок или дочка будет. Скучает Ира, тяжело в спину тянет. Ах!
Тут с размаху в сенях появляется мама, Валентина Федоровна, вся в снегу.
Дочечка! Ирочка! Марьяшка сказала, что рожать ты собираешься.
Да, мам.
Сейчас, родная, сейчас к тебе иду, вот ягоды сушёные принесла, компот сварим, попьешь, а я чайник поставлю…
Через час является и свекровь не одна, а с бабой Ниной, самой солидной повитухой во всей округе. Бабулька ловкая, морщинистая, приглядела Ирину да говорит:
К утру родит!
Как к утру?! перепугалась Ирина. Ещё обед не был, только вчера потягивать начало.
То предвестники были, детка. У некоторых за несколько дней перед родами начинаются. А вот сейчас уже по правде всё: раскрытие идет, но ещё медленно, ты ж первый раз. Не торопись, к утру родишь. Я пока пойду домой.
Останьтесь, баба Нина, пожалуйста! Мне спокойнее с вами, только вы разбираетесь.
Старушка посмотрела на девчонку: жалко стало.
Ну ладно, пока побуду. Когда матерям спокойно и детки легче появляются.
Вот так началось… Предвестники это, говорит, еще цветочки, скоро ягодки начнутся. Ира такого не знала боль будто разрывает изнутри, ни вдохнуть, ни повернуться. Лежать не можешь больно, ходить не можешь сил нет.
Свекровь с мамой бегают туда-сюда, места себе не находят и помочь не могут, и бросить не могут. Баба Нина их отпроваживает белье гладить, чтобы не мешались.
К ночи всё поутихло чуть-чуть. Бабушка смотрит на четыре пальца, раскрытие медленно, но идёт: первый раз всегда тяжело, путь непроторённый, а Ирина без сил, только-только перекусила, отлежалась немного. Баба Нина говорит: Поспи, Ирина, сейчас сил наберёшься.
А за окном всё такой же беспокойный буран только завывает лютее.
В четыре утра темно как в подвале Ира вскакивает, рядом баба Нина сопит.
Господи, помоги мне! шепчет иконкам.
Сильная боль, не видит ничего вокруг. Баба Нина взглянула, приговаривает: Пять пальцев… долго, но у первородок часто так, главное терпеть!
Когда стало рассветать, Ира совсем сдалась: простыня к телу прилипла, глаза тяжелые, волосы спутались.
Чуть-чуть попуже, шепчет повитуха, малыш уже вот-вот появится.
Бабушка, спаси меня, вдруг зовет Ирина, бабушка, помоги!
Ирочка, ты что, встрепенулась Валентина Федоровна нет здесь никакой бабушки! и улыбается. А ведь бабушкой её прабабку называли, она Иру сильнее всех правнуков любила; сама только сыновей родила, внучку всегда звала дочка моя.
Ирочка, головку уже вижу! Держись, доченька, вот, еще раз тужься. Так, пу-ф-пу-ф, баба Нина дышит вместе с ней.
Кричит Ира, тужится из последних сил, и наконец, малыш рождается прямо в натруженные ладони старой повитухи.
Может быть, последний, кого я принимаю подумала баба Нина и улыбнулась новой жизни. Осторожно положила малыша на живот Ире:
Мальчик, доченька, мальчик, глянь, какой хорошенький у тебя сынок родился! И голосистый какой председателем будет, небось.
Ира в слёзы, пальчики малыша целует диковина, как это всё в неё поместилось? Ах, если бы Женя был рядом! Увидел бы, какой у них сынок красавец, лучший на свете.
Артёмка, мой Артёмка, шепчет.
Как Артём? изумилась свекровь, только что говорила, что если мальчик Степаном назовёшь!
Какой же он Стёпа, если он Артём! улыбается Ира. Артём Евгеньевич.
Баба Нина дело доделала, устала собирается домой. Но радость-то какая, встречать новую жизнь! Только передохнуть бы самой и после по снегу домой пробираться.
Ира с сыном заснули, мама тоже домой заспешила: сутки же не была. Закуталась в шаль по самые глаза, со свекровью распрощалась и вышла в предутренний морозец.
А смотри-ка, буран-то утихает, снег стал мельче сыпать, уже виднеется даль. Глядишь и дороги расчистят, Женя завтра-послезавтра домой доберётся.
Вот уж почти к дому дошла, думает: Пойду-ка к прабабушке загляну, порадую! Может, хлеба ей принести или помочь чем, ведь одна живёт, ей девяносто три скоро будет, а переезжать к ним не хочет всё одна, хозяйничает наперекор годам.
Открыла калитку видно, сын недавно наведывался, лопата у забора стоит. Почистила дорожку до крыльца, обметала крыльцо, вошла. Кричит вслух:
Баба Клава! Баба Клава! топает ногами, снег стряхивает. Старушка плохо слышит.
Тишина. Может, спит?
Сняла тулуп, прошла в комнату а там… Лежит Баба Клава на кровати, руки крестом, вся в чистом, платье новое, на голове белый платочек. Валентина заплакала, глаза вытерла, подошла, прикрыла веки бабушке.
На тумбочке фотография Ирины, рядом иконка Николая Чудотворца и свечка почти догорела.
Спасибо тебе, Баба Клава, помогла наша Ирочка, сына родила. Артёмом назвали. Но ты и так всё знаешь, Баба Клава… поцеловала в морщинистую щёку, спасибо тебе…
