— Вот уж возгордилась наша Настя! Правду люди говорят: деньги портят человека! — Я не понимала, о чём речь и чем могла настолько обидеть людей… Когда-то у меня был замечательный брак: муж и двое детей. Но однажды всё рухнуло — любимый погиб в аварии по пути с работы. Я думала, не переживу горе, но мама убедила меня держаться ради детей. Я взяла себя в руки, стала много работать, а когда дети выросли — уехала на заработки. Сначала оказалась в Польше, потом перебралась в Англию. Работы пришлось сменить немало, прежде чем нормально зарабатывать. Отправляла детям деньги каждый месяц, позже купила им квартиры, а дома сделала красивый ремонт. Я гордилась собой и уже собиралась вернуться в Россию навсегда, но год назад моя жизнь изменилась: я познакомилась с мужчиной, нашим русским, который уже двадцать лет живёт в Англии. Мы начали общаться, и я почувствовала, что у нас может что-то сложиться. Но сомнения не давали мне покоя: Артур не может уехать из Англии, а я хочу домой. И вот недавно я приехала. Сначала встретилась с детьми, потом с родителями. А вот к свёкрам всё не могла попасть — на них просто не хватало времени, столько дел накопилось. И тут ко мне в гости пришла подруга, продавец, и рассказала мне: — Твоя свекровь на тебя очень обижена! — С чего ты взяла? — Слышала, как она разговаривала с другой знакомой. Говорят, ты стала гордячкой и деньги тебя испортили. А ещё что ты вовсе не помогала им деньгами. Было очень неприятно это слышать. Я же сама поднимала двоих детей, делала всё ради них. Не могла ещё и свёкрам деньги давать, ведь мне самой надо было на жизнь. После такого идти к ним не хотелось, но я пересилила себя, купила продуктов и пришла. Сначала всё шло хорошо, но воспоминания о разговоре не давали покоя. В конце концов я сказала: — Поймите, мне было очень нелегко все эти годы. Всё делала ради детей, никакой поддержки не было. — А мы тоже остались без помощи. У всех дети помогают, а мы сами по себе. Такое же сиротство! Ты должна была бы помочь и нам. Свекровь мне словно упрёкнула, я так и не осмелилась рассказать, что у меня в Англии есть мужчина. Ушла расстроенная, и теперь не знаю, как быть. Должна ли я помогать родителям покойного мужа? Я уже не выдерживаю!

Įdomybės

Author Rebecca ObukhoReading 3 minPublished by January 29, 2026

Ну и высокомерной стала твоя Марина! Верно говорят, деньги портят людей! Я долго не могла понять, в чём дело и чем я так задела окружающих.

Когда-то у меня был замечательный брак муж и двое прекрасных детей. Но однажды всё рухнуло: мой любимый муж возвращался с работы и попал в аварию. Я думал, что не смогу пережить это горе, но мама убедила, что ради детей нужно держаться. Я взял себя в руки и стал много работать, а когда дети немного подросли, поехал на заработки сначала в Москву, потом в Санкт-Петербург. Надо было ставить их на ноги, ведь поддержки совсем не было.

Профессий сменил немало, пока не начал достойно зарабатывать. Каждый месяц переводил детям деньги, позже смог купить им по квартире, у себя дома сделал ремонт. Был горд собой и даже решил, что пора возвращаться в Нижний Новгород насовсем. Но год назад всё изменилось: познакомился с одним мужчиной, Виктором, нашим русским, который уже двадцать лет живёт в Питере. Мы стали общаться, и я впервые почувствовал, что с ним может что-то получиться.

Но сомнения не отпускали. Виктор не мог переехать в Нижний, а мне очень хотелось домой. И вот на днях я приехал. Сначала встретился с детьми, потом с родителями. Но вот родителей покойной жены всё никак не получалось навестить времени совсем не хватало, столько дел накопилось. Однажды ко мне пришла в гости подруга Лариса, она работает продавцом, и рассказала следующее.

Знаешь, твоя тёща очень на тебя обижена!

Откуда ты это знаешь?

Слышала, как она с одной знакомой говорила. Мол, стал ты высокомерным, деньги тебя испортили, да ещё и ни рубля им не даёшь.

Слушать это было так неприятно. Я ведь сам воспитывал двух детей и делал всё ради них. Не мог я ещё и тёще с тестем деньги пересылать мне самому нужно было что-то откладывать, понимаете?

После этого желания идти к тестю и тёще совсем не осталось. Но всё же пересилил себя, накупил продуктов и пошёл. Сначала всё было мирно, но разговор Ларисы не выходил из головы. В итоге не выдержал и сказал:

Поймите, все эти годы мне было нелегко. Я работал ради детей, помощи ждать было неоткуда.

Мы тоже остались без поддержки. Вот у всех дети помогают, а мы как сироты, одни. Ты бы должен был вернуться и помогать нам.

Тёща будто бы пристыдила меня. Я даже не решился рассказать, что в Питере у меня есть мужчина. Ушел от них расстроенным. Теперь не знаю, как быть дальше. Действительно ли я обязан помогать родителям покойной жены? Всё это слишком тяжело

Сегодня вечером, записывая эти строки, понял: как бы ни складывалась жизнь, у каждого свои ожидания не всегда можем их оправдать. Главное, чтобы совесть была чиста перед собой и своими детьми.

Максим прячет в душе сожаление о поспешном разводе. Умные мужчины превращают любовниц в праздник, а он – в жену Пасмурная тоска Максима Петровича рассеялась, как только он, припарковав машину, вошел в свой привычный московский подъезд. Дома его встретила ожидаемость: тапки – надел не раздумывая, аппетитный запах борща, чистота, свежие цветы в вазе. Не тронуло: жена дома, что ей еще делать, когда пенсия и годы берут своё? Пироги печь и носки вязать. Насчёт носков он, конечно, преувеличил, но важна суть. Марина привычно вышла навстречу с улыбкой: – Устал? А я пироги испекла – с капустой, с яблоками, как ты любишь… Но замолчала под тяжелым взглядом Максима. Стояла в домашнем костюме, волосы убраны под платком – всегда так готовила. Поваром она проработала всю жизнь. Глаза слегка подведены, на губах блеск. Привычка, что показалась Максиму вульгарной. Вот зачем украшать свою старость? Может, не стоило так грубо, но он выпалил: – Косметика в твоём возрасте – нонсенс! Не идёт тебе. Губы Марины дрогнули, она промолчала, но и стол накрывать не пошла. И правильно. Пироги под полотенцем, чай заварен – справится. После душа и ужина доброта к нему вернулась. Максим, в любимом халате, расположился в кресле – оно ждало только его, сделал вид, что читает. “Как сказала новая сотрудница: вы вполне обаятельный мужчина, ещё и интересный.” Максиму было 56. Он возглавлял юридический отдел крупной компании. В подчинении – вчерашний выпускник и три женщины за сорок. Еще одна ушла в декрет, а вместо неё взяли Асю. Максим был в командировке, впервые увидел Асю лишь сегодня. Пригласил познакомиться в кабинет. Вместе с ней вошёл аромат дорогих духов, ощущение молодости. Овал нежного лица, светлые локоны, уверенные голубые глаза. Сочные губы, родинка на щеке. Ей 30? Он бы дал и 25. Разведена, мама восьмилетнего сына. Сам не понял почему, но подумал: “Хорошо!” Пококетничал: теперь у вас старый начальник. Ася тряхнула ресницами и ответила словами, которые вспоминал Максим. Жена, отошедшая от обиды, появилась у кресла с вечерним ромашковым чаем. Он нахмурился – “вечно не вовремя”. Но выпил с удовольствием. Вдруг подумал: а что сейчас делает молодая красавица Ася? И сердце кольнуло давно забытое чувство – ревность. *** Ася после работы – в супермаркет: сыр, батон, себе кефир. Без улыбки обняла сына Василия – больше по привычке. Отец мастерит в лоджии, мама занята ужином. Откладывая покупки, объявила: “Голова болит, не тревожить!” На самом деле ей было тоскливо. С тех пор как рассталась с отцом Василя, всё тщетно искала стать для кого-то главной женщиной. Все достойные оказывались давно женаты и предпочитали легкие отношения. Последний, коллега, был влюблен по уши… два года, даже квартиру снимал (для себя удобнее), но, когда запахло жареным, предложил Асю уволиться и разойтись… Теперь снова с родителями и сыном. Мама сочувствует, отец считает, что ребёнок должен расти хоть с матерью. Марина, жена Максима, давно замечала, что муж переживает “кризис возраста”. Всё есть, а главное – нет. Боялась думать, что для него главное. Старалась смягчить: готовила любимое, была ухоженной, не “душеведствовала” – хотя ей этого не хватало. Увлекалась внуком, дачей. Но Максим скучал, хмурился. *** Потому роман Максима и Асю начался стремительно – через две недели он пригласил Асю пообедать и подвёз после работы. Прикоснулся к руке, она повернулась румяной щечкой: – Не хочу прощаться. Поехали ко мне на дачу? – хрипло сказал Максим. Ася кивнула, машина сорвалась с места. По пятницам возвращался домой поздно. Вечером встревоженная жена получила СМС: «Завтра поговорим». Максим не подозревал, как метко выразил суть будущего, по сути не нужного разговора. Марина знала: гаснуть после 32 лет вместе невозможно. Но муж был так роден, что потерять – как потерять часть себя. Пусть ворчит, бурчит, даже глупит – лишь бы оставался рядом. В поисках слов, способных остановить крушение жизни, Марина не спала до утра. Достала свадебный альбом, где они были красивыми и счастливыми. Можно ли вернуть воспоминания? Но он вернулся лишь в воскресенье – она поняла: всё кончено. Перед ней новый Максим – полный энергии, не испытывает ни стыда, ни неловкости. С этого дня Марина свободна. Развод оформит завтра. Сын с семьёй переедет к Марине. Квартира, машина, дача – всё по закону. Марина осознала, что выглядит жалко, но не могла сдержать слёз. Просила остановиться, вспомнить прошлое, подумать хотя бы о здоровье… Последнее вызвало в нём злость: “Не тяни меня в свою старость!” *** Было бы наивно утверждать, что Ася влюбилась в Максима и поэтому сразу согласилась стать женой. Её согревал статус, жила ради “ответа тому, кто отказал”. Устала жить под начальством отца, хотелось стабильного будущего. Максим мог его дать. Не худший вариант, хоть и с сомнениями о возрасте… Через год появилось разочарование. Хотелось яркой жизни, а не “раз в год”. Тянуло на концерты, пляжи, посиделки. Не мешал даже сын. Максим явно сдавал. Дома – усталый человек, которому нужна тишина и привычки. Гости, театр, пляж – дозировано. Интим – сразу спать, хоть в девять вечера. К тому же особое меню – желудок слабый, бывшая жена разбаловала. Ася готовила для сына, не понимала “от котлет болит бок”. Думала: таблетки взрослый человек купит сам. Со временем часть её жизни прошла без него. *** Сидеть дома не придётся – Асю перевели в нотариальную контору. Радовалась, что не на глазах у мужа, похожего на отца. Уважение – вот что чувствовала к Максиму. Хватит ли его для счастья пары? К 60-летию хотелось грандиозного праздника. Муж заказал скромный столик в знакомом московском ресторане. Друзей семьи не позвали – уже неудобно. Родня далеко, понимания не нашли. Сын почти отрёкся. Но отец ведь вправе распоряжаться своей судьбой? Только “распоряжение” вышло иначе. Первый год с Асей – как медовый месяц. На людях, с подругами, фитнесом – всё позволял. Постепенно оформил на неё квартиру и половину дачи. Ася выпросила у Марины её долю, угрожала “продать проходимцам”. Выкупил, оформил дачу полностью на молодую жену – якобы для сына, которому тут хорошо. Летом на даче жили её родители и сын. Это оказалось к лучшему: Максим не слишком любил шустрого мальчика. Он женился из-за любви, а не воспитания чужого ребёнка. Бывшая семья обиделась: продала квартиру и разъехалась. Сын нашёл двушку, Марина переехала в студию. Живут – Максим не интересуется. *** Вот и день юбилея. Поздравляют коллеги, желают счастья, любви. А он не ощущает радости. Главенствует знакомое неудовлетворение. Молодую жену, безусловно, любит. Не успевает за ней. Подчинить невозможно – живёт по-своему, ничего лишнего, но это раздражает. Если бы вложить в неё душу бывшей жены! Чтобы подходила с ромашковым чаем, укрывала, если заснул. Гулять с ней по парку, шептаться на кухне – но Ася не выдерживает долгих разговоров и, кажется, скучает в постели. Это нервирует. Максим прячет в себе regret – поторопился с разводом. Умные мужчины превращают любовниц в праздник, а он – в жену! Ася, с её темпераментом, ещё лет 10 будет “игривой лошадкой”. Но и за сорок останется заметно младше. Пропасть, которая будет расти. Если повезёт, окончит жизнь быстро. А если нет? Эти “не юбилейные” мысли стучали в висках. Искал взглядом Асю – она танцевала среди гостей. Красивая, глаза блестят. Вышел из ресторана – хотел отдышаться. Но коллеги потянулись следом. Вырвался в такси: “Поскорее, пожалуйста!” Хотелось туда, где важен только он. Где ждут, ценят каждую минуту, можно расслабиться без страха быть старым. Позвонил сыну – почти умоляя, попросил новый адрес бывшей жены. Получил заслуженно-резкий ответ, но настоял – ведь сегодня юбилей. Сын немного смягчился: мама не одна, но просто друг. – Мама сказала, что учились вместе. Фамилия странная… Булкевич, кажется. – Булкевич, – поправил Максим, ощутив ревность. Он был в неё влюблён. Давно это было, но так близко… – А зачем тебе это, папа? Максим содрогнулся от забытого слова и признался: «Не знаю, сын». Сын продиктовал адрес. Водитель остановился. Максим вышел – не хотелось говорить при чужих. Почти девять, но она сова, сочетающаяся для него с жаворонком. Набрал домофон. Ответил мужской голос: “Марина занята”. – Что с ней?! Здорова? – встревожился Максим. Голос потребовал назваться. – Я муж, между прочим! Ты, наверное, пан Булкевич? – крикнул Максим. “Пан” поправил нахально: муж бывший, а значит право тревожить Марину не имеет. Объяснять, что хозяйка принимает ванну, не стал. – Что, старая любовь не ржавеет? – саркастически спросил Максим. – Нет, она становится серебряной, – ответил Булкевич. Дверь так и не открыли…

– Алло… Вася? — Это не Вася, это Ольга… — Ольга? А вы кто? — Уважаемая, а вы кто? Я девушка Василия. Вы что-то хотели? Мужа нет, он на работе задерживается… У меня закружилась голова, заметила алые капли на полу. Живот сильно тянуло, я скорчилась… Чувствовала, что малыш вот-вот появится на свет. Мой муж Василий уже 5 лет подряд ездит на заработки: то в Германии на фуре работал, то в Польше ремонты делал. Уехал из-за денег. У нас два сына, хотели дать им лучшее будущее. Прекрасно понимали, что в России ничего не добиться. И знаете, там мужу довольно повезло. Раз в месяц присылал нам посылки с продуктами: консервация, крупы, масло, сладости. Ещё переводил мне деньги, чтобы я под проценты в банке откладывала. Мы смогли накопить на квартиру старшему сыну. Казалось, у нас всё хорошо. Но пару месяцев назад я почувствовала, что в организме что-то не так. Первая мысль — климакс, но нет. Очень поправилась, всё время хотелось спать, постоянно голодная и настроение резко менялось. В интернете все признаки указывали на беременность. Какое ещё «беременна» в 45? Не поверила, сделала тест — и две яркие полоски! Ни сыновьям, ни снохам о будущем ребёнке говорить не стала. Зачем? Чтоб родные смеялись, что у их мамы на старости крыша поехала? Решила скрывать беременность. Случилась как раз холодная осень, одевала всё тёплое и большое — из-под пуховика живот не видно. Но рожать малыша не хотела. Кто-то скажет, что я Бога в душе не держу. Но мне 45, я уже не молодая. У меня есть сыновья и внуки, им хочу время уделять, а не с младенцем вокруг памперсов крутиться. Да и денег нет на третьего ребёнка. Василию бы опять уезжать на заработки, а я без него не могу. Врачи сказали, что срок уже поздний, очень опасно делать операцию, не факт, что без вреда для здоровья. Поэтому пыталась себя убедить, что всё наладится. Может, Василий наоборот обрадуется? Решила ему в Скайпе позвонить, поделиться новостью. Камеру не включала, только микрофон. – Алло, Васю… – Это не Вася, а Ольга. – Ольга? А вы кто? – Уважаемая, а вы кто? Я девушка Василия. Мужа нет, он на работе задерживается. Я сразу бросила трубку и разрыдалась. Оказалось, и у мужа жизнь своя, может изменить где угодно… Хотела сразу подать на развод, выбросить его вещи, чтобы не видеть и не слышать. Но жила надеждой, что любимый вернётся, когда узнает о малыше. Знала, что в феврале, когда у сыновей дни рождения, ему дадут отпуск — приедет домой. Даже снилось, что мы с Васей и дочкой гуляем в парке: он держит её за руку, а я за другую… Как раз 14 февраля, в День всех влюблённых, Вася приехал. Я приготовила романтический ужин, расставила свечи, включила музыку — хотела создать уют. – Васю, у меня для тебя сюрприз — я беременна. Говорят, будет дочка. – Ах ты, мерзавка! — крикнул Василий. Он вспыхнул от злости, перевернул тарелки, стучал кулаками по столу: – Пока я там пашу, как кобыла, ты с чужими мужиками крутишься? Теперь хочешь мне подкинуть этого ублюдка? – Васю, дай объяснить… – Отойди, не хочу тебя видеть! — муж толкнул меня так, что я ударилась животом о край стола и упала. Василий ушёл, забрал сумку, хлопнул дверью. Голова закружилась, увидела на полу алые капли. Живот тянуло, корчилась от боли. Еле позвонила в скорую — чувствовала, малыш вот-вот появится. Когда приехали врачи, я уже держала на руках нашу дочку. Девочка спокойно спала и не плакала. – Ну что, мамочка, поедете с нами? – Нет. Забирайте ребёнка, она мне не нужна. – Как так? – Вот так, забирайте! Из-за этой девочки моя семья развалилась. Может, кто-нибудь её ещё полюбит, но точно не я. Всё, забирайте, не хочу видеть! Без малейшей жалости отдала малышку врачам. Меня осмотрели дома, всё прошло спокойно. Когда скорая уехала, всё убрала, приняла душ и легла спать. Никто из детей не знает, что я отдала девочку. Каждый день хожу в церковь, молюсь, чтобы она выросла счастливой, встретила свою семью. Потому что понимаю: не справлюсь, не хочу снова тяжести материнства. Хочу одного — чтобы Василий вернулся домой. Но он опять уехал в Германию, общается только с сыновьями. Можете считать меня ненормальной. Но я выбираю мужа, а не ребёнка. Судья мне — только Бог.