Слушай, доча, такая обстановка
Я сразу понял: сейчас будет тяжелый разговор. У мамы этот тон долгий, растянутый «слу-у-ушай», всегда означал одно: что-то ей от меня нужно, и хорошего не жди.
Помнишь Инночку, дочку тёти Клавдии? Вроде бы твоя троюродная сестра, я всё путаю эти родственные степени…
Мама, я её всего раз видел лет десять назад на похоронах дедушки.
Это не важно! Кровь есть кровь. Так вот, у неё катастрофа хозяин съёмной квартиры выставил на улицу её, мужа и ребёнка. Продаёт жильё, ну представляешь?
Я потер переносицу. За окном медленно темнел декабрьский день, кофе в чашке давно остыл, как и моё терпение.
Мам, мне их жалко, но к чему тут я?
У тебя же трёшка, ты там один. Им бы у тебя временно перекантоваться, на месяц-другой, пока не найдут угол
Нет.
Слово вылетело прежде, чем я успел сообразить.
Как нет? мама даже растерялась. Ты даже не дослушал!
Мам, я не буду впускать к себе людей, которых практически не знаю, да ещё с ребёнком. Тем более неизвестно на сколько.
Я же сказала временно! Пара месяцев максимум! Иннин муж работает, они скопят на залог и уйдут. У них мальчик восьми лет, ребенок! Он же на улицу попадет, если ты не поможешь!
Пусть снимут комнату, найдут хостел, гостиницу
На какие деньги? У них сейчас ни копейки! Их выгоняют, представляешь? Просто вышвыривают!
Это не моя ответственность.
А потом мама вдруг начала плакать тихонько, с отрывистыми вздохами. Я закрыл глаза.
Я тебя не узнаю, сказала она сквозь слёзы. Мой сын стал каким-то… ледяным. Чужим. Вот родня страдает, а тебе всё равно.
Они мне не родные, мам. Это твоя родня.
Значит и твоя! Или ты уже забыл, что такое семья? Что значит помогать своим?
Мам, я работаю дома, мне нужна тишина. Нужна личная территория. Я не могу впустить чужих людей.
Временно, сынок! Боже, тебе что, жалко? У тебя целых три комнаты! Сидишь один, как волк одиночка. Даже животного не завёл! Хоть бы толк от квартиры был
Мне пользы хватает. Я здесь живу.
Эгоист, мама всхлипнула. Вырастила эгоиста, не думала, что сын откажет своим в кусочке хлеба.
Я не отказываю в хлебе. Я отказываю пустить чужих к себе.
Спор тянулся по кругу. Мама выдавала одни аргументы, я всё повторял своё. За сорок минут я сдался дважды: сказал «подумаю», а потом «можно попробовать, но осторожно».
Только месяц, сказал я. Ну максимум два. Если хоть что не так они сразу съезжают.
Конечно конечно! Серёженька, спасибо, не знаю, что бы делала! У меня камень с души.
Внутри всё будто оборвалось. Это не физическая тошнота, а та, что приходит, когда знаешь сейчас совершаешь большую глупость…
Утром раздался звонок семь часов. Я открыл дверь сонный, и едва успел отойти на меня навалились чемоданы, сумки, коробки и визги ребёнка.
Серёжа! Золотой! Инна влетела в прихожую и расцеловала меня в щёку. Ты нас спас!
За ней вошёл здоровяк в спортивном костюме Сергей. Следом восьмилетний Миша, сразу кинулся обследовать квартиру.
Серёжа, тащи большую сумку! крикнула Инна мужу.
Я на глаз насчитал семь чемоданов, четыре коробки и пару огромных контейнеров. Для «пары месяцев» больно многовато.
Быстро устроимся, заверила Инна, не заметишь.
Первые две недели управляемый бардак: я прятался в своей комнате, работал под шум телевизора и топот Мишки. Сам себя уговаривал это временно, потерпеть можно, не беда.
Но вскоре Инна передвинула мебель на кухне «так удобнее». Сергей занял балкон, сделал себе зону отдыха. Мишка сломал ручку в ванной и никто не починил.
Инна, поймал я её на кухне, поговорить надо. Вы уже месяц тут, как с поисками жилья?
Ищем-ищем, отмахнулась, не отрываясь от телефона. Всё так дорого, ужас. Но скоро найдём, не волнуйся.
Мне нужно понимать сроки.
В её взгляде что-то сломалось.
Серёж, куда мы пойдём? На улицу? С ребёнком?
Я не предлагаю улицу
Мы ищем! повысила голос. Что, чтобы мы на вокзале ночевали?
Из комнаты вышел Сергей:
Проблемы?
Я посмотрел на них лица уже не благодарные, а напряжённые.
Нет, никаких.
И ушёл в комнату.
Проблем хватало. Сергей теперь оккупировал ванную ровно тогда, когда я собирался к рабочему звонку. Инна переложила мои продукты на нижнюю полку холодильника, свои разместила вверх «так достать легче». Мишка освоил технику включать мультики на ор выше гор в 7 утра по выходным.
Работал урывками, засыпал под новости из гостиной, просыпался от грохота Сергей что-то ронял.
Вернулся однажды из магазина рабочий стол был завален игрушками Мишки. Инна в моём кресле листала телефон.
О, пришёл, бросила не оборачиваясь. Нам бы интернет пошустрее, твой еле тащит.
Это мой рабочий кабинет.
Ну и что? Мишке негде играть. Тут тесно.
Молча убрал игрушки в коридор. Инна фыркнула но промолчала.
Вскоре пришла квитанция за ЖКХ. Сумма выросла вдвое. Я положил её на кухонный стол за ужином.
Нам бы расходы обсудить.
Сергей ел, не смотрел в сторону. Инна разрезала котлету.
Какие расходы?
Коммуналка. Вас трое, я один. Логично делить хотя бы напополам.
Инна отложила вилку:
Ты серьёзно? Мы ж родня! Деньги с нас требовать собираешься?
Просто делим расходы. Это нормально.
«Нормально»? Сергей взглянул наконец. Нормально помогать семье, а не трясти рубли с тех, у кого беда.
Вы бесплатно тут живете два месяца. Интернет используете. Я даже аренду не прошу только коммуналку.
Да скажи прямо, Инна встала, если жалко пару тысяч, не притворяйся благодетелем.
Смотрел, как они ушли из кухни, как Миша утащил с хлебом кусок, как Сергей буркнул: «Жмот».
Я сидел до полуночи. Думал о маминых речах про «родственный долг», считал потраченные деньги, сопоставлял: сколько ещё выдержу.
Утром зашёл в гостиную, где Инна и Сергей смотрели телевизор.
У вас неделя.
Инна даже не обернулась.
Что?
Семь дней на поиски жилья и всё, уезжаете.
Оба повернулись.
Ты в своём уме? Сергей взвился. Куда?!
Не моя забота. Два месяца дал. Вы ни жильё не искали, ни расходы не делили, ни мои границы не уважали. Всё.
А ты вообще кто, Инна поднялась, Квартирка досталась, возомнил!
Я хозяин этой квартиры. И хочу, чтобы вы съехали.
Маме скажем, как ты с родней! Сергей шагнул ближе.
Звоните.
Инна схватила телефон. Я остался на месте. Пусть звонит. Пусть мама кричит, обвиняет. Решение уже принято.
Неделя. И если не уедете вызову участкового.
Ах ты Инна едва не задохнулась Ты Да как посмел! Мы помогали
Нет. Вы у меня жили. Бесплатно. Это разные вещи.
Я ушёл к себе, закрыл дверь. Сел на кровать, обнял колени. Сердце билось где-то в горле, но впервые за месяцы спокойно.
Та неделя была адской. Инна демонстративно не убирала, Сергей «случайно» сломал полку в коридоре, Миша разрисовал обои фломастерами. Я всё фиксировал на телефон.
В назначенный день они съехали. Сергей тащил чемоданы, раздражённо ругаясь. Инна обернулась в дверях:
Пусть всё это к тебе вернётся.
Я плотно закрыл дверь.
Обошёл квартиры, убрал всё чужое, открыл окна выветрить запах с балкона. Мебель переставил обратно.
К вечеру квартира снова стала домом.
Я налил себе бокал красного, сел на диван. Телефон тишина: мама ещё не оправилась от Инниных жалоб. Ничего, свыкнется.
Доброта отличное качество. Но без границ она превращается в слабость, а слабостью у нас умеют пользоваться.
Я пообещал: никогда больше. Никаких «родственных обязательств». Никаких «временно поживут». Ни единый чужой не переступит мой порог.
Допил вино, помыл бокал и лёг спать. Впервые за долгое время в абсолютной тишине.
