Дневник, суббота
Иногда удивляюсь: как это всё получилось у нас так просто? Сегодня вот сижу снова в нашем любимом кафе рядом с Цветным бульваром, где столики такие поцарапанные, а мягкие диваны года с 2000 терпят на себе дружеские битвы за место у окна. Ароматы свежей выпечки смешиваются с лёгкой духотой привычная атмосфера. Как всегда, нам не пришлось делать заказ Марина уже знает: мне капучино, Аленке латте, и десерт дня напополам.
Ты серьёзно хочешь всю субботу в гараже копаться? Прямо всю? Алена ковыряет чизкейк, поднимает на меня одну бровь, рыжие волосы торчат во все стороны, как у воробья после ливня.
Я развожу руками и прижимаю ладони к тёплой кружке.
Алён, да это не барахло вовсе, а память моего детства. Там же где-то фантики от «Love is» лежат. Бесценно! Представляешь сокровища?
Вот уж богатство! С какого, прости, года ты их собираешь? Алена прыскает со смеху так, что все за соседними столиками оборачиваются.
За пятнадцать лет ритуалы стали привычными: пятничные вечера с настолками, пятиминутки сплетен, обмен книгами, совместные походы за шавермой Здесь мы будто возвращаемся в восьмой класс, даже взрослеть не особо хочется. Но, чёрт возьми, это лучше любых психологов.
Ладно, сдаюсь, гараж и фантики подождут. Кирилл же на воскресенье шашлыки задумал.
Да уж Вчера три часа мангал себе выбирал! Я чуть на сайте «Озона» не уснула. Ужас, Алена тяжело вздыхает.
В их компании никогда не возникало глупых недомолвок. Я помню, как впервые подошёл к Алене после переезда худющий, с вечным клоком волос на лбу и развязанными шнурками. Только она одна не смеялась над моими дурацкими очками с толстой оправой. Мы как свои. Кирилл воспринял нашу дружбу тоже легко. Уверенный в себе до невозможности, сдержанный до сухого юмора и положением главы семейства где-то даже учёный медведь. На наших посиделках он был первым по части подлить чаю, рассмешить и разогреть спор. Даже когда я в тысячный раз проигрывал в «Эрудит», он только улыбался и шуточно кидал карты на стол.
Алёнка мухлюет, вот и выигрывает, заводил я.
Это называется тактика, дорогой мой друг, невозмутимо отвечал Кирилл.
Я любил наблюдать, как с ним Алена становилась мягче, счастливее. Это и есть настоящее дружеское счастье радоваться за близких искренне, по-простому.
Но месяц назад появилась Вера.
Сестра Кирилла, смытая прибоями бракоразводных войн, пришла к ним, зализывать раны и вытирать слёзы. На первый наш «настольный» вечер она взглянула на меня внимательно, задержала руку чуть дольше нормы. Я впервые почувствовал какой-то подвох.
Иван, друг наш ещё со школы, познакомила Алена. А это Вера, Кирюшина сестра.
С того утра Вера будто бы всегда оказывалась рядом именно в то же самое время в кафе, на перекрёстке, на семейных посиделках Она смеялась моим шуткам чересчур громко, ловко находила поводы коснуться плеча или провести рукой по волосам.
Передай карту, пожалуйста? Наклоняясь, она словно невзначай касалась моей шеи.
Я изо всех сил старался держать дистанцию, а Алена с Кириллом только переглядывались: мол, у сестрички период сильных эмоций.
Флирт стал ярче. Комплименты, взгляды всё было на грани. Мне становилось неловко. Вера просила о встречах, беседах по душам, и я сдался: решил попробовать, вдруг действительно, всё это перерастёт в нечто большее.
Первые недели были даже приятными. Я почувствовал себя нужным, Вера радовала жизнью, домашние вечера снова обрели уют. Но довольно быстро всё разладилось.
Вера смотрела на меня ревниво. Замечала, как я живо реагирую на Алену: легко шучу, нахожу общий язык. Как между нами проскакивает молчаливое взаимопонимание, как мы заканчиваем друг за друга фразы, вспоминаем общие глупости.
Почему ты всё время с ней? Скрестив руки, Вера стояла у двери.
Потому что мы друзья, пятнадцать лет уже. Это часть жизни.
А я кто тогда? Я твоя девушка! Не она!
Так начались постоянные разборки. Вера звонила без конца, появлялась на пороге просто так.
Ты опять с ней? Где ты? Почему не берёшь трубку?
Я уже ставил телефон в беззвучный, но Вера от этого не останавливалась. Она приходила даже к дому Алены, устраивая сцены прямо на лестничной клетке. Алена уставала я видел это. Наши встречи становились напряжёнными.
Может, стоит встречаться пореже попыталась начать Алена.
Нет, перебил я, не надо. Мы не будем менять свою жизнь из-за её истерик.
Вера быстро выбрала обходной путь она решила пойти к Кириллу.
Братишка, мне нужно тебе рассказать одну ситуацию начинала она, всхлипывая и выдавливая из себя театральную исповедь: мол, мы с Аленой изменяем, тайно встречаемся, у нас страсти да драмы.
Кирилл слушал молча. Когда вечером мы с Аленой пришли, в гостиной повисла странная тишина.
Присаживайтесь, сдержанно сказал Кирилл. Моя сестра рассказала замечательную историю про ваш любовный роман.
Я почувствовал, как внутри всё закипает. Алена напряглась.
Что за начал я.
Она утверждает, с лёгким сарказмом кивнул Кирилл, что видела что-то весьма интересное.
Я повернулся к Вере.
Хватит! сказал я, как отрезал. Я устал от твоих подозрений. Всё кончено, Вера.
Ты не можешь! Это все из-за неё! Ты ведь всегда её выбираешь!
Алена выдержала паузу, потом спокойно говорит:
Вера, если бы ты не пыталась всё контролировать, если бы не драматизировала по мелочам, ничего этого не случилось бы. Ты всё сама разрушила.
Я только вздохнул столько напряжения накопилось за эти недели. Вера схватила свою сумочку и хлопнула дверью.
Кирилл рассмеялся так, как смеются только когда наконец-то сбрасывают тяжёлый груз. Он встал и крепко обнял Алену.
Ты ведь не поверил?! встрепенулась она.
Ни секунды. Вы общаетесь, как брат с сестрой. Тут изменой и не пахнет. Я же всё вижу.
Я с благодарностью улыбнулся.
Прости, что втянул во весь этот балаган.
Брось, взрослые сами отвечают за своё поведение. А теперь идём: лазанья остынет, а я её второй раз разогревать не собираюсь, кивнул Кирилл.
Алена рассмеялась облегчённо, мягко уткнулась ему в плечо. Семья осталась крепкой. Дружба целой. А я в очередной раз убедился: доверие и искренность самое главное.
Вечером, когда мы сидели на кухне и ели запечённую под хрустящей корочкой лазанью, мир снова встал на свои русские рельсы: тепло, с чаем и шутками, как и должно быть.
