Хрустнув веткой, Иванка даже не почувствовал. Мир в один миг перевернулся, закружился перед глазами пестрым калейдоскопом, и тут же взорвался мириадами ярких искр, что болью собрались в левой руке выше локтя.
Ай… Иванка сжал поврежденную руку и взвыл.
Ванечка! его подруга Катя тут же бросилась к нему, рухнув перед ним на колени, очень больно?
Нет, ну конечно, приятно же! скривившись, прошипел он, сдерживая слезы.
Катя осторожно протянула руку, чтобы коснуться его плеча.
Не трогай! неожиданно зло рявкнул Иванка, глаза блеснули. Больно ведь! Оставь меня!
Обидно было вдвойне. Во-первых, ясно сломал руку, и месяц теперь ходить с гипсом, выслушивая подколы и насмешки ребят во дворе. А во-вторых сам влез на эту чертову осину, чтобы впечатлить Катю, показать, какой ловкий и храбрый. С тем, что руку сломал, он бы смирился. Но вот с тем, что ударил лицом в грязь перед девчонкой мириться невозможно. Она еще кажется жалеет его. «Вот уж нет!» подумал он и, вскочив, придерживая тряпичной рукою, быстро зашагал в сторону районной больницы.
Ваня, не бойся, всё наладится! Катя бежала следом, тишком подбадривая и успокаивая друга, главное, ты со мной, всё выправится, слышишь?
Отстань, Ваня остановился, посмотрел на неё с презрением и сплюнул на гравий, что наладится? Ты совсем глупая? Я руку сломал, не видишь? Уходи отсюда, надоела!
Не оборачиваясь, он решительным шагом зашагал по бетонной дорожке, оставив подругу стоять с широко раскрытыми серо-зелёными глазами, шепча одну и ту же молитву:
Всё будет хорошо, Ваня Всё будет хорошо
***
Иван Викторович, если мы не увидим перевод денег через сутки, будет крайне неприятно. Кстати, завтра гололёд обещают, осторожнее на Лиговке лично для вас. Машину может вынести сами знаете, дорожные происшествия нынче случаются часто Берегите себя.
Голос в телефоне оборвался. Иван резко отбросил мобильник на стол, крепко вцепился руками в волосы и откинулся в кресле.
Где мне сейчас эти рубли взять?! Транш планировался только через месяц
Он шумно выдохнул, вновь схватил телефон, быстро набрал чей-то номер.
Ольга Васильевна, сможем сегодня отправить нашим московским партнерам оплату за оборудование?
Иван Викторович но
Смогли бы?
Да но тогда в графике платежей
Плевать! Потом разберёмся! Скидывайте деньги сегодня же!
Хорошо, но при этом могут возникнуть
Не дослушав, Иван бросил трубку, со злостью ударил кулаком по подлокотнику.
Проклятые кровососы
Что-то мягкое вдруг легло на его плечо. Он вздрогнул и повернулся рядом оказалась супруга, Александра. Она легко поцеловала его в висок, погладила по волосам.
Ваня ну не переживай всё образуется.
Задолбала своим «всё образуется»! Достала, понимаешь? Меня завтра закопают где-нибудь на Пискарёвке, тебе тоже будет всё хорошо?
Вскочив, он грубо оттолкнул её от себя.
Что делала? Борщ варила? Вот и иди, вари свой борщ! Без тебя тяжело, не лезь!
Александра только тяжело вздохнула и вышла из кабинета, на пороге тихо прошептав те самые слова.
***
Ты знаешь Лежу сейчас и прокручиваю нашу жизнь
Старик медленно открыл глаза: взор потускнел, в плечах опал, руки беспокойно скрещены на пледе. Его жена Екатерина, за долгие десятилетия ставшая тише и нежнее, поправляла капельницу на его руке и молча улыбалась глазами.
Каждый раз, когда лез я в какие-то передряги когда был на волоске от смерти, когда всё рушилось всегда приходила ты и повторяла одну и ту же фразу. Хотелось орать от злости, пережать тебе горло за твою вечную наивность, он попытался улыбнуться, но закашлялся, долго не мог отдышаться. Ты не обманывала ни разу Представляешь? Я руки ломал, ноги калечил, по темным делам ходил, всё терял, а ты твердила как молитву: «Всё будет хорошо». Как знала-то вперёд?
Да ничего я не знала, Ваня, грустно усмехнулась Екатерина. Ты думаешь, я тебе для тебя говорила? То я себя уговаривала. Дурёха, всю тебя душой любила, ты у меня всё. Я за тебя не спала, выла в подушку, молилась ночами: пусть хоть гром грянет, камни с неба, лишь бы живой был тогда всё будет хорошо
Старик вздохнул, на миг прикрыл глаза, крепче сжал её руку.
Вот как вышло Извини меня, Катя. Не понимал я Прожил жизнь, а всю думал о себе.
Она смахнула слезу, склонилась к его лицу, прижалась.
Ваня, только не волнуйся
Застыла, всматриваясь в его глаза, и тихо-тихо, печально шептала, гладя его безжизненную руку:
Всё БЫЛО хорошо, Ванечка Всё БЫЛО хорошо Дурачок ты мой, прошептала Екатерина, запутывая пальцы в его седых волосах. Ты ведь и не понял бы, если бы я тогда промолчала. А я не могла. Потому что пока человек кому-то нужен, никакая беда не страшна
Иван хотел что-то ответить, но вдруг за окном вспыхнул ранний рассвет тихий, молочный, мягкий, как прикосновение её руки. Свет лег на их лица, наполнил комнату, и в этом свете Ивана окутало спокойствие, которого он не знал всю жизнь. Он вдруг ясно понял: все эти годы, во всех несчастьях и под тяжестью ошибок, его кто-то ждал, верил и прощал.
Он посмотрел на Екатерину усталую, тихую, но все еще сильную в этой незаметной любви, которая всегда была рядом, как с детства, когда оступился на ветке и катился вниз, а она стояла с раскрытыми глазами и шептала: «Всё будет хорошо, Ваня»
Спасибо тебе, Катя, прошептал он, позволив слезе скатиться по морщинистой щеке. Правда теперь уж я знаю: всё было хорошо. Потому что был ты.
Она только улыбнулась, сжала его ладонь и ответила совсем тихо, будто боялась спугнуть ту хрупкую, осязаемую тишину их последнего утра:
Всё всегда будет хорошо, пока ты рядом.
И за окном, в молодой июньской листве, тихо треснула ветка как память о прошлом, как знак, что и самая шаткая дорога всё равно приводит домой.
