Это всё твоя вина! сжав губы, свекровь внимательно наблюдала, как я мою посуду на маленькой кухне хрущёвки в Харькове. В соседней комнате кашляла трёхлетняя Алёнка.
Если бы ты следил за ребёнком, если бы вовремя заметил кашель, не занимался бы глупостями…
Я лечил так, как врач-педиатр сказал, попытался объяснить я.
А нужно было сразу антибиотики! Теперь будешь делать уколы, вот к чему привёл твой пофигизм. Похабное поколение выросло! Ничего не знают, ни за что не отвечают! Родные дети для них помеха. А вот я твою жену в детстве…
Я закрыл кран и поспешно вышел из кухни. На глаза наворачивались слёзы. За эти пять лет я привык быть виноватым во всём на свете. Глупым, нерасторопным, только ошибкам и учусь, кажется. Самая большая ошибка согласиться с Верой, когда она предложила пожить с её родителями «пока не появится своё жильё».
Будущая квартира так и осталась ямой на арендованном участке под Полтавой. Стройка больше не двигалась. Муж утверждал, что я виноват, что я настоял на погодках и не спросил его согласия.
Любые мои попытки поговорить о съёмной квартире сразу обрывались:
Деньги чужим за что, за воздух платить не буду.
Я вздыхал, предлагал:
Может, купим домик за материнский капитал? Там ведь и основной, и региональный…
На что хватит? На гнилую халупу? На дом строить твой капитал пойдёт. Вот летом начнём и…
Лето пришло, но стройка не сдвинулась. Я опасался вкладывать деньги без уверенности, так и жили.
Вера, посиди с Алёнкой, пока я за Игорьком в сад сбегаю? поймал я жену у входа. Она с недовольством снимала сапоги:
А если у неё температура?
Полчаса всего.
Нет, даже не проси, если что случится ты виноват будешь.
Мне пришлось молча одеть дочку и идти пешком целый километр до детсада. Пусть и воздухом подышит, и мне полезно.
Я ведь говорил, что не надо было Игорька в сад сегодня вести! Тебе лишь бы пристроить детей куда-нибудь! крикнула мне вслед Вера.
Конечно, сам виноват, с горечью улыбнулся я.
Вечером я сидел за ноутбуком, дети тихонько играли в другой комнате.
Работаешь? Когда ужин? заглянула Вера.
Я закрыл ноутбук.
Опять объявлений по съёмным квартирам смотрел? Не строй ничего мы скоро сами всё построим.
Я молча кивнул.
Папа, у меня башня не строится! Это ты виноват! заявила с порога Алёнка, расплакавшись.
Вот видишь даже дочке мешаешь, поддержала меня жена.
Я смотрел на них и понимал, что чаше терпения пришёл конец. Уже и Алёнке мешаю… Всегда и во всём виноват.
Завтра я не повёл Игорька в сад.
Свекровь оценивающе наблюдала, как я собираю детей после завтрака, но промолчала.
Мы к врачу, бросил я в ответ на немой взгляд.
Вернулись поздно, сказав, что были у лора. Дети радостно смеялись и шептались, я просил их вести себя потише.
Папа, а ты знаешь, где мы были? кинулась ко мне Алёнка.
Нет, где?
Не скажу, затихла она под моим взглядом.
Не скажем! поддержал её Игорёк. Это для тебя сюрприз на День рождения!
… А на следующий день меня с детьми не стало.
Опомнилась Вера только к вечеру, когда вернулась с работы.
Мам, что у нас на ужин?
У своего узнавай. С утра с детьми ушёл и не возвращается до сих пор. Сейчас я сама тебе яиц пожарю, раз уж мужик не заботится.
Может, они у врача…
Пошёл я в комнату всё проверить. Везде прибрано, но чего-то явно не хватало. Только когда не увидел плюшевого Алёнкиного рыжего кота, понял: игрушку она из комнаты никуда не брала никогда.
Я подскочил, проверил шкаф. На одинокой вешалке висело моё зимнее пальто. Остальных моих вещей не было. Детские вещи и игрушки тоже исчезли.
Мама! Мам, тут мои вещи пропали! выдохнул я.
Мать отмахнулась, продолжая готовить:
Да никуда ты не денешься!
Пропал. Вон, вещей нема, шкаф пустой.
И детей забрал? Срочно звони ему!
Я начал звонить, но телефон был вне зоны.
Как ты не заметила, что вещи уходят? Это ж не за раз.
Я в супермаркет выходила… С ума спятил! Надо этого сумасшедшего найти и детей вернуть.
Как? Куда? Ты с ними будешь сидеть?
Нет. Есть детсад.
А вечерами? В выходные? Если заболеют?
Няню наймём.
Ты представляешь, сколько стоит няня?
Тогда в интернат, ненадолго!
Я схватился за голову. Яичница подгорела, за окном стемнело. Мы с матерью сидели на кухне, не зная, что делать.
И что ему не хватало? жалобно вздохнула мама.
Просто ушёл, даже не сказал. Может, нашёл кого?
Да кто на него позарится? Как он жить будет? Работать ведь нигде не хотел…
Я же говорила, твой маткапитал надо было в дом вкладывать. Теперь всё с ним ушло…
Да вернётся, куда ему деваться? Неделю на сухарях и обратно придёт…
И ты примешь? Надо показать, что здесь ты главный, пусть пожалеет сначала, помучается! И детей забирать надо, чтобы понял он никто.
Мама долго еще ворчала, а я лег спать голодным, уверенный, что через пару дней я вернусь с повинной. Искать меня никто не собирался.
Вместо меня пришло заказное письмо. В нём я, Алексей Павлович Костюченко, узнавал, что Вера Дмитриевна Костюченко односторонне подала на развод.
Мам, тут суд, надо будет идти, пожаловался я.
Не ходи. Без тебя не разведут, не бойся. А вообще, иди ищи его, иначе позор будет! Я всем сказала, что он с детьми на Минское море уехал. А он что вытворяет…
Вернусь…
Если заявление подал не вернётся! Ты иди, цветы купи, поговори!
За что? возмутился я.
Потом разберётесь.
… Случайно увидел бывшую семью, когда шёл в магазин за хлебом и молоком. Вера спокойно гуляла с детьми по центру города. Я сдержался и не подошёл. Просто шёл за ними, держась на расстоянии.
Они смеялись, радовались, ели мороженое. Видно было голодать Вера не собирается и возвращаться к нам не планирует.
«Вот разведёмся я ещё и алименты платить буду» с тоской подумал я.
Перехватил у подъезда их новый адрес. Пришлось бежать, чтобы не потерять из вида.
Игорёк, Алёнка, как вы? позвал я детей.
Они спрятались за маму, сын тихо спросил:
Мы больше к бабушке не поедем?
Нет, сынок, успокоила его Вера.
Уже детей против меня настроила! сорвался я, Вот скажи, чего тебе не хватало? Всё для тебя! На развод подала что, мужика нашла? Опять сесть на шею?
Вера спокойно улыбнулась:
Подожди тут, вещи сейчас вынесу детям.
Зачем?
А ты что, заберёшь их без вещей? Алёнка без кота не уснёт!
Ты… ещё и издеваешься! Я сейчас…
Вера отступила. Подъезд заполнился соседями.
Показывай, где живёшь, кивнул я на дверь. Она только покачала головой:
Всё, Алексей, встретимся в суде.
Ты ничего не получишь! Всё строили на мои деньги!
Она смотрела в лицо, перекошенное злобой, не понимая, как прожила со мной бок о бок пять лет.
Может, полицию вызвать? подсказала какая-то женщина-соседка.
Я стушевался, бросил:
Живи как хочешь, ты сама во всём виновата!
А Вера расхохоталась. Легко, свободно. Собрала детей и ушла. Пусть это была пока съёмная квартира, зато теперь она хозяин. Она решала, что есть, когда гулять, когда убираться. И работа у неё была делала сайты на заказ, фрилансила по ночам, когда дети спали. Училась, понимала: скоро терпения хватит на себя самого…
Потом был развод. Я, посоветовавшись с матерью, на заседание не ходил. Его переносили, а потом пришло письмо развод состоялся заочно.
На день рождения сына я не появился зачем, и так алименты плачу.
Через несколько месяцев Вера купила маленькую двухкомнатную квартиру на окраине города, и переехала туда с детьми.
От общих знакомых я узнал, что она счастлива, а все мои попытки устроить личную жизнь терпят неудачу.
Лишь в снах иногда возвращалась она, незаметно для меня, с упрёком: «это всё ты во всём виноват…».
