Всё это случилось много лет назад, но я помню, как будто это было вчера.
Это был тихий срединный вечер недели, когда отец неожиданно написал в наш семейный чат: в воскресенье обязательно собраться всем, без исключений.
Сказал, что дело неотложное.
Что это «что-то важное» и что обязаны быть все.
Я сразу подумала о худшем.
Сестра Катюша и брат Гриша тоже.
Мы созвонились и обсуждали одно и то же: неужели болезнь, страшный диагноз, что-то непоправимое?
Отец никогда прежде не собирал нас так.
Такого никогда не было.
Даже тётя Маша приехала из Харькова, думая, что это прощание или что-то не менее тяжёлое.
Мы все появились у его порога как на иголках, с холодными ладонями и стянутым от тревоги горлом.
Он ждал нас в зале, с суровым, чуть застывшим лицом.
Мама, хотя они уже давно не были вместе, тоже пришла смотрела на него встревоженно.
Отец начал говорить тихо, тщательно подбирая слова:
«Время сейчас непростое»,
«В жизни многое меняется»,
«Иногда нужно решаться на смелые поступки»
Он медлил, будто собирался огласить приговор, от которого никому не спастись.
У меня пересохло во рту.
Все были готовы услышать нечто ужасное.
Вдруг он говорит:
«Мне потребуется материальная поддержка на время.»
Мы даже не сразу осознали смысл.
Потом добавил:
«Для одного дела, в которое я хочу вложиться с моей спутницей.»
Мы машинально решили речь о деловом партнёре.
Только когда он произнёс это во весь голос и без стеснения:
«Со своей девушкой.»
Девушкой, с которой познакомился полгода назад.
Почти ровесницей моей.
Я как в воду ушла.
Катюша шумно сглотнула.
Мама онемела.
Все мрачные догадки о болезнях и трагедиях рассеялись.
Осталось только изумление и возмущение.
Отец объяснил: у девушки, дескать, «мечты», он жаждет ей помочь, им нужны гривны хотят открыть маленькое кафе.
И, раз уж он «всегда был с нами», теперь ожидает поддержки от нас.
Меня чуть не захлестнула злость.
Настоящая, горькая.
Потому что он ни разу не был рядом так, как сейчас рассказывает.
Никогда не платил нам алименты полностью.
Ни разу не пришёл на мой школьный праздник.
Никогда не поинтересовался, хватает ли нам на хлеб.
Но теперь теперь он хочет, чтобы за его счёт мы оплатили новую роль галантного ухажёра.
Гриша ему сказал прямо: если ты хочешь содержать молодую даму работай больше!
Что помогать твоим капризам не в наших интересах.
Отец обиделся.
Сказал, что речь не о капризе, а о любви.
Катя чуть не рассмеялась вслух.
Я промолчала знала, если начну, наговорю такого, о чём буду сожалеть.
Отец не сдавался: мол, ему нужен «семейный заём», бумаги, говорит, подписывать не станет «не хочу рушить доверие».
В итоге никто не согласился.
Отец вскочил, закричал, обвинил нас в черствости, мол, не умеем быть плечом друг другу, так вот и рушатся семьи.
Мама спокойно ему ответила:
«Семьи рушатся, когда кто-то забывает о своих обязанностях.»
Отец хлопнул дверью, ушёл.
Потом эта его девушка мне в WhatsApp написала:
«Я не знала, что такое любовь, пока не встретила его».
Вы только представьте себе.
Я даже не ответила ей.
С того вечера отец нам не пишет.
Брата и сестру вообще заблокировал.
Мне отправил отдельное сообщение: «Я ожидал от тебя большего».
Не знаю, права ли я была тогда или нет.
Но знаю одно:
Если он хочет блистать перед молодухой
пусть делает это на свои, а не наши гривны.
