Бывшая жена
Это случилось два года назад. Срок моей командировки в Казани подходил к концу, и мне уже пора было возвращаться домой, в Алапаевск. Купив билет до Екатеринбурга за последние рубли, я решил не терять время зря и прогуляться по вечернему городуу меня оставалось ещё три часа до автобуса.
В переулке ко мне неожиданно подошла женщина. Я сразу её узнал, и сердце пропустило удар. Это была моя первая жена, Зинаида, с которой мы расстались двенадцать лет назад. В ней почти ничего не изменилосьразве что лицо стало ещё более бледным, слишком спокойным, даже отрешённым. Я видел, что встреча потрясла её не меньше, чем меня.
Я любил Зину, как любят только раз в жизни, болезненно и истововот потому и не сложилось. Ревность душила меня каждый день, я подозревал её в каждом взгляде, в каждой улыбке даже к её родной матери. Если она задерживалась, я начинал метаться по квартире, не зная, что делать, представляя себе страшные картины и ощущая, что схожу с ума.
В конце концов, Зинаида не выдержала. Она устала от допросов: где была, с кем встретилась, почему опоздала. Как-то я вернулся с работы, пряча за пазухой пушистого щенкарешил порадовать жену. Но в квартире было пусто, а на столе лежала записка. В ней Зина писала, что уходит, хотя всё ещё любит меня. Что довёл её своей ревностью, просила простить и умоляла больше не искать
После двенадцати лет молчания я вдруг столкнулся с ней, словно в старом сне. Мы долго говорилислов было так много, что и вспомнить невозможно. И только когда взглянул на часы, понял, что рискую опоздать на междугородний автобус.
Прости, мне пора, мой автобус совсем скоро, сказал я, волнуясь, что не успею.
Зинаида тихо попросила:
Саш, сделай мне одолжение. Я знаю, ты спешишь, но, ради всего того, что между нами было хорошего, не отказывай мне сейчас. Есть дело Мне туда не войти одной, а вместе легче. Это близко, быстро.
Я согласился и, переживая о времени, добавил: «Зина, только давай скорее!» Мы вошли в огромное здание, похожее на старую городскую администрацию. Переходили из одного крыла в другое, поднимались и спускались по лестницам, казалось, что прошло не больше пятнадцати минут. Мимо проходили людидети, старики, молодые, взрослые, и я почему-то не задумался, что делают здесь и малыши, и дряхлые, да и вообще столько народу. Я не видел ничего вокругкроме Зины.
Вдруг она остановилась у неприметной двери и, делая шаг внутрь, задержалась на пороге. Посмотрела на меня так тепло и грустно, что сжалось сердце, и тихо произнесла:
Знаешь, как ни странно, я не смогла быть ни с тобой, ни без тебя
Дверь за ней тихо захлопнулась. Я остался ждать. Хотел окликнуть её, пойти следом, спросить, что она имела в виду, но почему-то не решился. Минуты тянулись, и вдруг словно очнулся: автобуса-то ведь скоро совсем! Оглянулся и пробежал мороз по коже Здание оказалось полуразрушенным, ни окон, ни лестничных пролётов, только скрипящие доски валялись на полу. Я еле выбрался наружу, едва не сломав себе ноги, и понял, что опоздал на автобус почти на час. На последние деньги купил новый билет.
Когда стоял в очередь, устало размышляя о странном происшествии, объявили трагедиюмеждугородний автобус, на который я опоздал, сорвался с трассы и упал в Каму. Все пассажиры никто не спасся
Через две недели я, не находя себе места, всё-таки разыскал адрес своей бывшей тёщи Алевтины Марковны. Она встретила меня без удивления и тихо сказала, что Зины больше нет умерла одиннадцать лет назад, через год после нашего развода. Я не поверил; решил, что мать Зины просто оберегает дочь. Только попросил показать могилу.
Согласилась. И вот спустя пару часов я стоял у простой ограды на небольшом кладбище на памятнике мне улыбалась та самая женщина, которую я любил всю свою жизнь. Женщина, которая, быть может, пришла попрощаться со мной и спасти.
