28 марта, 2025г.
Сегодня в холодильник вбесил гнев, хлопнув дверцу так, будто хотел выбросить всё содержимое. Один из магнитов отскочил со стуком и упал на пол.
Алёна стояла напротив, бледная, пальцы сжаты в кулаки.
Чувствуешь облегчение? прошептала она, поднимая подбородок с вызывающим взглядом.
Ты меня достала до предела, пробормотал я, пытаясь звучать спокойно. Как будто жизнь превратилась в бесцветный шум без искры.
Значит, опять я виновата? с горькой улыбкой произнесла Алёна. Конечно, ведь у нас всё происходит не «потвоему».
Я стиснул зубы, хотел чтото сказать, но лишь взмахнул рукой, разломал крышку бутылки с минеральной водой, выпил её залпом и бросил на стол.
Олег, прекрати молчать, в голосе Алёны прозвучала острая нотка боли. Скажи, что именно тебя не устраивает?
Что объяснять? я скривился, горько улыбаясь. Ты всё равно ничего не поймёшь. Сколько ещё я могу терпеть эту безнадёжность? Всё, хватит!
Мы стояли, не произнося ни слова. Алёна глубоко вдохнула и направилась в ванную. Я, подавленный, опустился на диван. За закрытыми дверцами раздался громкий плеск воды она, наверное, специально открыла кран, чтобы заглушить свои рыдания.
Мне было всё равно.
Три года назад мы поженились, переехали в небольшую квартиру на Тверской в Москве, которую Алёна получила от родителей. После выхода мамы в заслуженный отдых, они переехали в деревню и официально передали жильё дочери. Квартира была просторной, но всё ещё пахла советскими временами: старой мебелью, облупившимися обоями, изъеденным линолеумом.
Сначала мне нравилось центр, офис в шаговой доступности. Но вскоре всё наскучило. Алёна чувствовала себя в «родительском гнёзде», а я постоянно говорил, что здесь «застыла эпоха», и от этого задохнулся.
Алёна, признайся, тебя не мучает эта обстановка? часто начинал я разговор. Пора менять обои, линолеум, добавить немного современности.
Конечно, хочу, отвечала она. Но нужно дождаться премии или постепенно собрать деньги.
Снова «подождать»?! Вся твоя «стратегия» сидеть и ждать!
Когдато я хвастался знакомым, что «откопал бутон», который ещё распустится и заставит всех ахнуть. Теперь уверен: тот бутон давно завял, не раскрыв ни одной лепестка.
Алёна живёт в радости от простых мелочей: чашки свежезаваренного чая, вечерних чтений, новой скатерти на кухне. Для меня всё это скучный застой.
Я не решался уйти от неё боялся возвращаться под крыши родителей, отношения с которыми были сложными. К тому же мама, Тамара Ильинична, всегда поддерживала Алёну.
Сынок, ты всё не прав, упрекала она. Алёна замечательная, рассудительная девушка. Живёшь в её квартире, так почему всё вокруг тебя не устраивает?
Мама, ты с Ленкой две капли воды, застрявшие в «каменном веке», сердито бросил я.
А отец, Игорь Сергеевич, лишь пожимал плечами:
Тамара, пусть сама решает.
Глядя на Алёну, иногда думал: «Как тень, она тянет меня к этой квартире».
Наконец терпение мой кончилось.
Алёна, я больше не могу, шепнул я, стоя у окна.
От чего именно? спросила она спокойно, слёзы блестели в глазах.
От этой будничности! Ты всё время в кастрюлях и тряпках, а я не планирую вечно тратить жизнь впустую!
Алёна без слов схватила пакет с мусором, хлопнула дверью и ушла. Я остался, надеясь, что она скоро вернётся и будет уговаривать меня не уходить. Но когда она вернулась, её лицо было непоколебимо спокойно.
Наверное, тебе действительно лучше жить отдельно, произнесла она отстранённо. Так собирай вещи.
Что, останешься здесь одна, пока я уйду? возмутился я. Это же тоже мой дом!
Ошибаешься, Олег, с холодной улыбкой сказала Алёна. Это же жильё родителей.
Через несколько недель я переехал к своим родителям, и мы оформили развод.
Три года спустя я всё ещё живу в квартире родителей, убеждая себя, что «вскоре» сниму своё жильё и всё наладится. Но дело не шло: работа не приносила успехов, новые знакомства не приводили к стабильным отношениям, а мама с папой всё чаще подсказывали, что я уже «взрослый дядя», а не подросток.
Однажды весной, возвращаясь поздно вечером, меня привлекло небольшое кафе с мягким светом и приятной мелодией. Я хотел зайти, но остановился у входа.
У двери стояла Алёна.
Но та Алёна, которую я помнил, совсем не совпадала с этой изысканной женщиной. Стильное пальто, элегантная причёска, ключи от машины, спокойный взгляд всё это клокотало её уверенность и, кажется, счастье.
Алёна? невольно вырвалось у меня.
Она повернулась, мгновение и узнала меня.
Привет, Олег, равным голосом произнесла она.
Привет Ты выглядишь потрясающе.
Спасибо, улыбнулась она. Теперь я живу так, как всегда хотела.
Всё ещё на прежней работе? не удержался я.
Нет, открыла собственную флористическую студию, в её тоне звучал гордый оттенок. Долго колебалась, но нашёл того, кто меня поддержал.
И кто же это? вырвалось из меня, хотя я сам не знал, зачем спрашиваю.
Из двери кафе вышел мужчина, ласково обняв Алёну за плечи и сказал:
Любимая, столик освободился. Пойдём?
Алёна повернулась ко мне:
Знакомься, это Вадим, а это Олег.
Очень рада видеть тебя, Олег, добавила она. Надеюсь, ты тоже удачу находишь.
Я кивнул в ответ, но губы не смогли вымолвить ни слова. Я смотрел, как Алёна, держась за руку с Вадимом, уходит за порог кафе. Внутри меня росла горечь зависти.
Раньше я говорил: «Я живу с бутоном, который так и не раскрылся»
А теперь понимаю: бутон всё же распустился только уже без меня.
