Мам, ты серьезно? Ресторан “Метрополь”? Это же от десяти тысяч за ужин минимум! На одного.
Игорь бросил ключи на полку так резко, что они со звоном ударились о стену. Ольга повернулась от плиты, где мешала подливу, сразу заметив, как побелели суставы пальцев мужа, крепко сжавшего в руке телефон.
Он еще несколько минут хмуро слушал мать, затем с раздражением сбросил вызов.
Что случилось?
Вместо ответа Игорь с грохотом сел за кухонный стол, уткнувшись взглядом в тарелку с отварной картошкой. Ольга выключила плиту, вытерла руки полотенцем и осторожно присела напротив.
Игорь…
Мамаша совсем голову потеряла. Просто с ума сошла на старости лет. Он поднял глаза, и Ольга увидела в них такую смесь злости и отчаяния, что сердце ёкнуло. Помнишь, я рассказывал тебе… Про этого Валерия? С танцев?
Ольга кивнула. Свекровь, Нина Викторовна, упоминала нового знакомого месяц назад тихо, смущённо улыбаясь и теребя уголок скатерти. Тогда это казалось трогательно: вдова в пятьдесят восемь лет, пять лет в одиночестве, и вот он, клуб танцев в Доме культуры, галантный кавалер, который умеет красиво кружить.
Так вот. Игорь отодвинул тарелку. Она его три раза водила в Метрополь. Купила ему костюм за шестьдесят тысяч рублей. На прошлых выходных они ездили в Питер угадай, кто платил за гостиницу, экскурсии и билеты?
Нина Викторовна.
Бинго, Игорь провёл рукой по лицу. Мама эти деньги сберегала на ремонт, на чёрный день, годами откладывала. А теперь всё тратит на мужика, с которым знакома полтора месяца. Это какая-то катастрофа…
Ольга задумчиво помолчала. Она хорошо знала свекровь романтичная, открытая душа, наивная, как ребёнок. Из тех женщин, что верят в любовь вне времени и возраста.
Послушай, Игорь… Ольга накрыла его руку ладонью. Нина Викторовна взрослый человек. Это её выбор, её деньги. Не вмешивайся, она тебя сейчас всё равно не услышит.
Оля, она ошибку за ошибкой делает!
Имеет право. Это её жизнь. Мне кажется, ты всё усложняешь.
Игорь дёрнул плечом, но руку не убрал.
Не могу спокойно смотреть…
Знаю, родной. Но ты не проживёшь её жизнь за неё. Ольга бережно провела пальцами по его запястью. Она сама должна учиться на своих решениях. Даже если нам это не близко. В конце концов, она разумный человек.
Игорь кивнул мрачно.
…Два месяца промелькнули незаметно. Разговоры о Валерии сходили на нет Нина Викторовна звонила реже, говорила уклончиво, словно что-то скрывала. Ольга решила, роман сошёл на нет и перестала волноваться.
Поэтому, когда в воскресенье вечером зазвонил звонок и на пороге появилась Нина Викторовна, Ольга не сразу поняла, что случилось.
Детки! Мои дорогие! свекровь ворвалась в квартиру, оставляя за собой шлейф сладких духов. Он сделал мне предложение! Посмотрите! Посмотрите же!
На пальце поблёскивало кольцо с крошечным цирконом. Стоило, наверное, немного но в её глазах оно сияло, будто был там алмаз величиной с кулак.
Мы женимся! Уже через месяц! Он такой, такой… Она прижала руки к щекам и звонко рассмеялась, почти по-детски. Никогда не верила, что в моём возрасте может быть такая любовь, такие чувства…
Игорь обнял мать. Ольга заметила, как сразу расслабились его плечи. Может, зря они так переживали. Может, Валерий и вправду любит Нину Викторовну.
Поздравляем, мама, Игорь улыбнулся. Ты заслужила счастье.
А я уже квартиру на него переписала! Теперь у нас настоящая семья! выпалила Нина Викторовна, и время будто замерло.
Ольга затаила дыхание. Игорь вздрогнул, словно ударился о стеклянную стену.
Что?.. Что ты сказала?
Квартиру. Махнула рукой, не обращая внимания на их выражения лиц. Ну, чтобы он понимал, что я его не обманываю. Это и есть настоящая любовь! Любовь это доверие!
Воцарилась тихая, прозрачно-холодная тишина даже часы на стене казались оглушительно громкими.
Нина Викторовна, Ольга с трудом проговорила, осторожно, слово за словом. Вы переписали квартиру на мужчину, с которым знакомы три месяца? До свадьбы?
А что такого? Свекровь горделиво вскинула подбородок. Я ему верю! Он честный, достойный человек, не то что вы думаете.
Мы ничего не думаем, Ольга шагнула ближе. Просто… могли бы подождать до свадьбы. Зачем торопиться?
Вы не понимаете! Это моё доказательство любви! Нина Викторовна размахнула руками и замкнулась в себе. Что вы вообще знаете о доверии, о настоящих чувствах?
Наконец раздался скрежет зубов Игоря:
Мама…
Нет! Она резко топнула, и в этот момент Ольга увидела в ней не зрелую женщину, а упрямого подростка. Я не желаю больше ничего слушать! Вы просто завидуете моему счастью! Хотите мне помешать!
Свекровь вылетела из квартиры, чуть не сбив плечом косяк. Через секунду хлопнула дверь, и стекла в старой горке жалобно задрожали…
…Свадьбу сыграли скромно районный ЗАГС, платье с авито, три розы в букете. Но Нина Викторовна светилась, как будто выходила замуж за князя в Историческом музее. Валерий крепкий, дородный мужчина с плешью и лукавой ухмылкой держался идеально. Целовал руки, пододвигал стул, наполнял бокалы Советским.
Ольга с опаской наблюдала за ним. Было что-то не то в его взгляде. Когда Валерий смотрел на Нину Викторовну, глаза оставались холодными словно он выполнял сцену по роли. Отработанная нежность, наигранная забота.
Ольга промолчала. Зачем говорить, если тебя всё равно не услышат?
…Первые месяцы Нина Викторовна почти каждую неделю звонила захлёбываясь восторгом, рассказывала про рестораны и театры, в которые уводил её муж.
Он такой внимательный! Даже розы вчера принёс просто так!
Игорь кивал и после разговора долго сидел молча, смотря в одну точку.
Ольга не спрашивала, ждала…
Год прошёл стремительно.
А потом вдруг ночью раздался тревожный звонок…
Ольга открыла дверь и увидела женщину, которую едва узнала. Свекровь за год постарела овал лица осунулся, морщины похорошели, плечи сгорбились, в руках старенький чемодан. Тот самый, что помнит Суздаль и поезда дальнего следования.
Он меня выгнал… Нина Викторовна осыпалась на пороге. Подал на развод и выгнал меня. Квартира… теперь по бумагам его…
Ольга молча отошла в сторону.
Вскоре вскипел чайник. Нина Викторовна сидела в кресле, крепко сжимая чашку, тихо плакала.
Я любила его… всё для него делала… А он… он просто…
Ольга молчала, гладила по плечу и ждала, пока не иссякнут слёзы.
Игорь пришёл с работы через час. Встал в дверях и, увидев мать, окаменел лицом.
Сынок… Нина Викторовна поднялась, потянулась к нему. Родной мой, мне некуда идти… Ты ведь не бросишь меня? Разреши пожить в одной комнате, я тихо, вас не потревожу. Дети должны заботиться о родителях, это ведь…
Всё, мам, Игорь поднял ладонь. Достаточно.
У меня денег нет совсем… Всё на него ушло, копейки не осталось. Пенсия маленькая, ты знаешь…
Я предупреждал тебя.
Что?
Я предупреждал, Игорь опустился на диван тяжело, как будто на него лег груз. Говорил не спеши. Говорил узнай получше. Говорил не переоформляй квартиру. Ты помнишь, что мне отвечала?
Нина Викторовна потупилась.
Что мы не знаем настоящей любви. Что мы завидуем. Помню, мама, всё помню!
Игорь… попыталась вставить Ольга, он покачал головой.
Нет, пусть услышит. Он повернулся к матери. Ты взрослый человек. Совершила выбор сама. Всех оттолкнула. Теперь хочешь, чтобы мы за тебя исправляли?
Но я твоя мать!
Вот поэтому мне больно! Игорь вскочил, голос сорвался. Я устал, мам! Смотреть, как ты губишь всё, а потом снова идёшь ко мне с протянутой рукой!
Нина Викторовна опустилась на стул, кажется, уменьшилась, будто стала хрупкой и обессиленной.
Он обманул меня… А я верила…
Верила. Игорь крепко провёл рукой по волосам. Верила так, что отдала ему квартиру, купленную папой. Гениально! Просто чудесно.
Прости меня… слёзы ручьями снова катились по щекам. Прости. Я ослепла. Но дай мне я больше не…
Взрослый человек отвечает за свои поступки, теперь Игорь говорил тихо, выжженно, устало. Хотела самостоятельности вот она. Жильё ищи. Работу находи. Устраивайся как знаешь.
Нина Викторовна ушла в слезах, громко всхлипывая на лестнице.
Ольга всю ночь не отходила от мужа молча, просто крепко держала его за руку. Игорь не плакал, лежал, не отрывая взгляда от потолка, только иногда глубоко вздыхал.
Я правильно поступил? только под утро, когда заполоскал восточный свет, он наконец спросил.
Да, Ольга сказала твёрдо, обнимая его. Жёстко, тяжело. Но правильно.
Наутро Игорь позвонил матери и снял для неё маленькую комнатку в коммуналке на окраине, оплатил полгода. Это была последняя помощь, на которую он согласился.
Дальше сама, мама. Сама. Иск подашь поможем, оплатим адвоката. Но жить с нами нет…
Ольга слушала разговор и думала про справедливость. Иногда самая горькая, жестокая правда единственная, что способна вытащить на свет. Нина Викторовна получила ровно то, к чему привела её слепота.
И в душе было и горько, и спокойно. Но почему-то казалось жизнь всё равно наладится. Кто знает как, но наладится…
