Однажды моя подруга удивлённо спросила меня: “Интересно, почему твоему мужу совсем ничего не оставили? Ведь и их внукам ведь тоже нужно что-то оставить!”
“Кто их разберёт?” вздохнула Мария. “Самый младший теперь живёт холостяком, у него уже есть трёхкомнатная квартира в Одессе, плюс ещё две двухкомнатные квартиры. К тому же, огромный трёхэтажный дом за городом. Но и этого, видимо, ему мало. Всё это ему досталось от родителей! А моему мужу ничего, остался ни с чем”.
Мария и её муж Аркадий женаты уже двенадцать лет, воспитывают двоих детей, шести и десяти лет. С самого начала Мария тяжело сходилась со свёкрами; они то и дело вмешивались в их жизнь, указывали, что и как делать, а что нельзя. Свекровь нередко критиковала Мариину внешность, выбор мужа, и настаивала, чтобы она называла её “мамой”.
“У меня одна мама, и другой мне не нужно”, однажды твёрдо заявила Мария своей строгой свекрови.
Но настоящие проблемы начались после рождения их старшей дочери. Свекровь Виктория стала появляться у Марииной двери без предупреждения то звонком, то стуком, но нора оставалась непреклонной: не открывала, не отвечала на звонки и стуки. Спустя время та, наконец, поняла, насколько её поведение навязчивое, и перестала вмешиваться в их жизнь.
С детьми Мария управлялась сама, изредка помогала её мама. Когда дети подросли, семья переехала в другой район и ещё дальше от бабушки по отцовской линии.
Родители Аркадия всегда были зажиточными и умными людьми, которые обожали много путешествовать, ходить на художественные выставки и трапезничать с друзьями в лучших ресторанах. С Марией и Аркадием они почти не разговаривали, и даже на праздники часто уезжали из города.
Вдруг Мария и Аркадий узнают, что всё имущество достаётся младшему брату мужа. Мария не захотела спускать это на тормозах и позвонила свекрови за разъяснениями.
“А чего вы ожидали?” ответила она. “Ты ведь не позволяла мне видеть внуков, оторвала от нас Аркадия. А вот младший сын всегда был рядом, не забывал звонил, приезжал, интересовался. Поэтому это вполне справедливо”.
А вы бы согласились с такой справедливостью родительского выбора?
