Соседка позвала меня во двор.
— Иди глянь, что мастер сделал, — сказала она.
Я вышла и замерла на месте.
Под навесом стоял целый гарнитур мебели.
Двуспальная кровать, две тумбочки, туалетный столик с зеркалом.
Всё из светлого дерева, с резьбой по всей поверхности.
— Кто это делал? — спросила я.
— Мастер один, живёт на той улице, — ответила соседка.
Я подошла ближе и провела рукой по узору.
Орнамент был тонкий, будто кружево из дерева.
— Сколько же часов на это ушло? — подумала я вслух.
— Говорят, несколько месяцев работал, — сказала соседка.
Я представила, как мастер сидит с резцом с утра до вечера.
Каждая линия сделана вручную, без спешки.
— А кому мебель предназначена? — спросила я.
— Заказали, кто-то из города, — ответила соседка.
Позади мебели виднелся жилой дом и зелёные деревья.
День был солнечный, свет падал мягко.
Людей рядом не было, только готовая работа.
Я подошла к туалетному столику и заглянула в зеркало.
Отражение было чистым, без единого пятна.
— Красивое зеркало, — сказала я.
— Рама вокруг тоже резная, — заметила соседка.
Я обошла кровать со всех сторон.
Изголовье украшал сложный растительный узор.
— Это же настоящее искусство, — сказала я тихо.
— Вот именно, — кивнула соседка.
Мы постояли молча, разглядывая каждую деталь.
Такую работу не делают быстро.
Нужны терпение, руки мастера и годы опыта.
— Сколько сейчас стоит такой гарнитур? — спросила я.
— Дорого, но оно того стоит, — ответила соседка.
Я подумала о старых мастерах, которых помню с детства.
Тогда такую мебель передавали по наследству.
— Сейчас редко так делают, — сказала я.
— Многие берут готовое, фабричное, — согласилась соседка.
Эта мебель была другой.
В ней чувствовалась душа и труд одного человека.
— Хотела бы я такую кровать себе, — призналась я.
— Мне тоже нравится, — улыбнулась соседка.
Мы ещё раз обошли мастерскую, рассматривая узоры.
Тумбочки повторяли рисунок кровати, всё было единым комплектом.
— Он всё продумал до мелочей, — заметила я.
— Настоящий мастер, — подтвердила соседка.
Солнце светило ровно, без лишней суеты.
Мебель стояла тихо, ожидая своего хозяина.
Мы ушли, но мысли остались там, во дворе.
Такой труд нельзя забыть.
Вот что значит сделать вещь на века.