10 марта, четверг.
Сегодня вечером зашла в гости Ольга, моя давняя подруга. Мы пили чай на кухне, говорили о жизни, и вдруг она удивлённо спросила: «Интересно, почему твоему мужу совсем ничего не досталось от родителей? Ведь и внукам сейчас тоже нужна поддержка».
Я лишь вздохнула и ответила: «Кто их разберёт? Младшему сыну всё досталось и трёхкомнатная квартира в Днепре, и ещё две двухкомнатные. У него даже есть собственный трёхэтажный дом за городом. Всё это родители ему отдали! А моему Василию, выходит, ничего не досталось».
Мы с Василием женаты уже двенадцать лет, растим двоих детей Сашу и Веронику, им шесть и десять лет. С самого начала у меня не ладились отношения со свёкрами. Они то и дело лезли в нашу жизнь со своими советами как нам жить, что делать, а что нельзя. Больше всего обижало, когда свекровь критиковала мои решения, или же пыталась заставить меня обращаться к ней «мама».
Я как-то сразу дала понять, что у меня одна мама, и притворяться не собираюсь. Сказала свекрови прямо: «Мама у меня одна, второй мне не надо». Она не обиделась, но ситуацию это не улучшило.
Настоящие сложности начались после рождения нашей старшей, Вероники. Виктория так зовут мою свекровь стала приходить к нам без звонка, звонить в дверь, стучать, но я делала вид, что её не слышу. Телефонные звонки тоже игнорировала. Со временем она, кажется, поняла намёк: перестала приходить и вмешиваться в нашу жизнь.
С детьми мне помогала только моя мама. А когда дети подросли, мы и вовсе переехали в другой район, подальше от свекрови.
Родители Василия были действительно очень обеспеченными и умными людьми. Любили путешествовать, ходить на выставки, обедать с друзьями в дорогих ресторанах. С нами они практически не общались, даже на праздники часто уезжали кто знает куда.
Недавно мы узнали, что родители Василия написали завещание на младшего сына. Я не смогла оставить это в душе и позвонила Виктории сама, разобраться.
А она мне в ответ: «А что ты хотела? Ты не давала мне видеться с внуками, да и Василия от нас почти отдалила. А вот младший сын всегда рядом был звонил, приезжал, помогал. Вот ему всё и досталось. Это справедливо».
Весь вечер я думала: действительно ли мы поступили неправильно? Наверное, на всё были свои причины. Но так обидно за Василия и за наших детей. Всё же ничто так не греет душу, как родная поддержкаВечером, уложив детей спать, мы с Василием долго молчали на кухне. Казалось, в воздухе повис какой-то невидимый груз, раздавливающий плечи. Я смотрела на мужа и думала: наверное, о том же самом думает и он где мы свернули не туда, почему жизнь так несправедлива к тем, кто просто хотел тишины и семьи.
Ну что теперь, вздохнул Василий, не в деньгах же счастье, правда?
Я опустила ладонь ему на руку, сжала крепко. Он улыбнулся уставшей, но искренней улыбкой. На какое-то мгновение я вдруг ясно увидела: всё, что у нас есть это наша семья, наши дети, наши вечера за этим столом. Ни квартиры, ни вещи, ни чужое признание не смогут заменить нам это.
А за окном тихо падал снег, детские рисунки на холодильнике казались ещё теплее и ярче. Я встала, заварила ещё два чая с мёдом, вернулась к Василию и сказала:
Давай докажем им всем, что можно быть счастливыми даже без чужого одобрения и без чужих квартир.
Он рассмеялся. И в этом простом смехе было что-то освобождающее как будто мы наконец-то перестали ждать чего-то от других. Мы просто были собой.
И вдруг я почувствовала: обиды медленно тают. Осталась только тёплая уверенность у наших детей есть всё, что по-настоящему важно: мы и любовь.
