Выбрось его на улицу. Нашла под снегом соседского домашнего кота, а хозяйка не захотела его спасать
9 ноября
Я всегда относилась к соседскому коту с насторожённостью. Нет, ненависти к кошкам у меня не было просто этот огромный полосатый наглец однажды сильно меня разозлил.
История эта должна остаться здесь, на этих страницах, потому что для меня она о том, как важно не терять человеческое лицо даже когда, кажется, проще сделать иначе.
Тем летом соседский кот Мурзик превратил мои аккуратные грядки в свой личный туалет. Неоднократно заставала его в своём огородике возле дома на окраине Киева: устраивал «раскопки», будто в поисках клада. Каждый раз бросалась за ним с криками, а он спокойно удирал, даже не удостаивая меня взглядом. Дом от бабушки в нашем пригороде был небольшим, но крепким, и такое место буквально пара остановок до центра города, тихо и просторно.
Стоило лишь пройти чуть дальше и уже начинались настоящие деревенские улочки. Рядом лес, поле, речка. Когда бабушка была жива, любила приезжать сюда с подругами: баня, мангал, ягоды, грибы здесь всегда было хорошо отдыхать. В эти же края летом привозили детей, племянников, и время летело незаметно.
У себя я сажала пару грядок редиса, немного укропа и зелёного лука, ещё одна клумбочка была под батун. Всё маленькое, но своё и именно сюда начал нагло вторгаться Мурзик. Я пожаловалась его хозяйке, тёте Любе, а она только фыркнула: «Ну а что я сделаю?! Я его сторожить должна, да? Швырни в него кирпичом, раз не поймать!» и иронично хмыкнула.
Почему такая реакция понятно: Мурзик был котом её покойного мужа, дяди Гены. Люба вообще всегда говорила, что кошки не её стихия, она всю жизнь была по собакам. Просто после смерти мужа животное осталось у неё по необходимости.
Сам по себе Мурзик был настоящим хозяином: крыс и мышей ловил мастерски, а по словам соседей и карася из речки умудрялся вытащить. Раньше без хозяина ни на шаг: на рыблку и Мурзик за ним. Ему главное крыша над головой и угол, где можно переждать снежную бурю или ночной холод.
Воевать с котом мне пришлось долго: разговаривать не помогало, подкармливать не сработало моим вкусняшкам городской жизни Мурзик предпочитал свою привычную добычу. На ласки глядел издалека, с подозрением, и ближе не подходил.
Когда-то облила его водой из лейки не подействовало. В другой раз, выйдя на грядки, взяла свисток и, заслышав возню, бегала между грядками, свистя так, словно матч судила. В конце, упав в траву, долго смеялась: кот, сиганув через забор, оглянулся через плечо, будто провёл черту мол, это уже перебор, «так не договаривались».
Тётя Люба, наблюдая за этим театром, только смеялась и занималась своей йоркширской терьершей Диной, которую дочка привезла на лето. А я решила проблему просто: купила три мешка опилок, высыпала их в дальний угол у крапивы, и, о чудо, Мурзик там и прижился со своими раскопками.
Я мысленно выдохнула, но вскоре заметила, что кот теперь следит за мной: то с крыши, то из-под калитки, то из зарослей. Однажды поздно вечером на крыльце блеснули два зелёных глаза так испугалась! Кот был на своей волне всегда непредсказуем.
Осень пролетела незаметно: снова учёба, приезжала только в выходные. Вот в одну из таких поездок, утром, заметила под слоем свежего снега какой-то холмик на крыльце. То был Мурзик. Он сидел, всего засыпало снегом, усы покрылись льдинками. Я потрогала его холодный, еле живой. Погладила лишь безмолвно открыл рот, даже голоса не хватило.
Я не думая загнала его в дом, замотала в бабушкин платок, растопила лёд на усах, согрела возле печки. Он не сопротивлялся видно, совсем ослаб. Потом, обложив бутылками с тёплой водой, я пошла к тёте Любе.
Та встречает меня с порога: «Он теперь живёт в сарае. Дом весь испортил, гад. Больше не впущу!» Оказалось, после появления Дины кот стал метить углы и гонять собаку и его просто выставили в старый хозяйственный сарай.
Лето как-то пережил, а вот суровую зиму в железном сарае нет. Я пыталась вразумить тётю Любу: «Ну он же всю жизнь с Геной был, а сейчас один» А она как отрезала: «Я ему и так корм налила пусть ест, водой из снега запивает. Выкидывай его, если не жалко!»
Вернувшись, сидела рядом с Мурзиком и вдруг поняла: ведь он пришёл ко мне, врагу фактически, потому что других-то и не осталось. Надеялся хоть на какую-то помощь.
Я обзвонила почти всех знакомых: не нужен ли кому кот? Сестра посоветовала поселить его в коровнике у соседей, но в квартиру взять не могла у самой две кошки. Мурзик, согревшись, осторожно слез с дивана, прошёлся, потрогал мою ногу лапой и устроился напротив, глядя мне прямо в глаза. Всё понял, наверное.
Я позвонила маме. Она всегда была противник домашних животных. Но, вспомнив, как дядя Гена вечно совался с рыбой, угощал всю семью, а кот ходил следом как собака мама вдруг сдалась. Даже прослезилась: неужели вот так и погибнет старый друг только потому, что стал неудобен?..
Решение оказалось простым и единственным.
Я купила пластиковую переноску в магазине на углу, посадила туда Мурзика и повезла его в Киев. Пусть он старый, пусть упрямый, но ведь кому-то же нужно дать ему шанс на новую жизнь?
