25 марта
Утро выдалось пасмурным; старый трамвай номер семь скрипел и дрожал на каждом повороте точь-в-точь, как будто это не машина, а уставший зверь, из последних сил спешащий к своему вечному маршруту по улицам Харькова. Было ещё рано, пассажиры стояли плотно, каждый уткнувшись в свой смартфон, лица как холодная стена, и все суетливо спешили по делам.
На третьей остановке зашла бабушка. Маленькая, согбенная, в стареньком пальто, с тканевой сумкой на локте. Она неуверенно ступила на подножку, и когда трамвай дёрнулся вперёд, чуть не упала. Бабушка вцепилась в поручень так крепко, будто это была последняя опора на свете.
Побыстрее можно?! недовольно буркнул кто-то за спиной.
Бабушка промолчала. Сделала осторожно ещё пару шагов. Сумка у неё была тяжёлая; сквозь ткань торчал угол буханки хлеба и виднелась бутылка молока. Больше ничего.
Она задержалась у сиденья, перевела дыхание. Огляделась мест не было, лишь студент с наушниками, модная дама в плаще, да мужчина в костюме с ноутбуком на коленях.
Позвольте постоять чуть-чуть робко сказала бабушка.
Никто даже не шелохнулся.
Трамвай опять резко остановился. Бабушка едва удержалась, ухватившись за спинку сиденья. Женщина, что сидела перед ней, раздражённо обернулась:
Осторожней! Мне теперь пальто стирать!
Бабушка смутилась, опустила глаза.
Простите
Молодой кондуктор выглянул из кабины:
Женщина, не стойте на проходе, мешаете людям!
Бабушка кивнула:
Я скоро выйду, на следующей
Может, выйдете прямо сейчас?! выкрикнул кто-то громко.
Вы видите, как тут тесно?! поддержал другой.
В салоне ответили негромкие пересуды:
«Что они всё ходят по городу, старики»
«Неужели родных нет, некому помочь»
«Одни проблемы от них»
Бабушка не ответила. Медленно пошла к двери, шаг за шагом. Трамвай остановился на светофоре между остановками.
И вдруг произошло нечто неожиданное.
В переднюю дверь вошёл контролёр. Он оглядел салон остановился взглядом на бабушке, которая, тяжело дыша, держалась за дверь.
Мама? его голос дрогнул.
Все вокруг смолкли.
Мужчина быстро подбежал:
Мама, зачем ты здесь одна? Почему не позвонила?
Бабушка удивлённо посмотрела на него:
Я хотела сходить на кладбище Сегодня же папин день. Не захотела никого тревожить
Контролёр сжал губы:
С каких это пор ты стала ездить одна, на трамвае?
С тех, как перестала хотеть быть обузой
В трамвае стояла тишина, слышно было только как дрожит мотор.
Контролёр повернулся к пассажирам:
А вы знаете, что делала эта женщина тридцать лет назад? Поднималась в четыре утра, чтобы сварить мне кашу. На её руках я вырос, школу закончил, она водила к врачам и всегда была рядом. А теперь ей говорят, что она «мешает»
Пассажиры молчали.
Первым встал мужчина в костюме:
Садитесь, пожалуйста, бабушка
Потом ещё кто-то, и ещё.
Бабушка осторожно опустилась на сиденье, утирая слёзы:
Не стоило Я не хотела никого беспокоить
Контролёр взял её сумку:
Мама, ты никогда никому не мешала. Это мы забыли, благодаря кому стоим на ногах
Трамвай поехал дальше. Люди смотрели вниз у каждого на душе стало тяжело.
Ведь когда-нибудь каждый из нас окажется «лишним» для кого-то рядом.
Если ты хотя бы раз видел, как унижают старика, просто потому что он стар, не молчи. Иногда вовремя уступленное место значит больше, чем тысяча слов.
