За час до свадьбы я, Варвара Ильинична, топталась в коридоре небольшого киевского отеля, пытаясь унять дрожь в коленях. Бело-снежное платье давило на грудь, а смешанные голоса гостей за дверями напоминали шум улиц раннего утра. Именно в этот момент я услышала разговор из-за двери склада, где сейчас прятали свадебные подарки. Голоса узнала сразу мой жених, Павел Сергеевич, и его любвеобильная мамаша, Галина Игнатьевна. Ноги у меня приросли к полу послушнее, чем каблуки.
Мне эта Варя безразлична, тихо процедил Павел. Главное её деньги. Как только женимся, всё станет проще.
Дышать стало нечем. Галина смеялась коротко и так, как смеются люди, когда выиграли лотерею:
Я же говорила, сынок. Потерпи чуть-чуть. Её наследство, фирма отца всё останется в нормальной семье.
Я зажала рот рукой, чтобы не зареветь в голос. Встречались-то мы, между прочим, четыре года. Два года назад у меня умер отец, оставил компанию небольшой, но крепкий семейный бизнес. Павел всегда клялся в любви, и я наивно думала, что любит меня, а не мои гривны. Теперь всё стало ясно: почему он так торопил свадьбу, почему вдруг начал интересоваться бухгалтерией и как у него всегда хватало невинных вопросов про документы.
Вытерла слёзы, вдохнула глубже, чем после забега по эскалатору, и решила: сбегать не буду, истерику закатывать не стану. Пройдусь к алтарю пусть правда прозвучит при всех.
Под марш Мендельсона, будто бы ничего не произошло, я пошла вперёд, голова как у гордой царицы. Павел сияет, убеждённый, что весь спектакль под контролем. Регистрирующий чин чинно заводит текст, и вот наступает момент истины:
Согласны ли вы взять Павла Сергеевича в законные мужья?
Тишина такая, что слышно, как у кого-то в животе урчит. Павел кивает, доволен как кот на сметане. Галина кивает из первого ряда. Я расправляю плечи, смотрю на гостей и спокойно говорю:
Нет. Но прежде, чем объясню почему, расскажу всем кое-что забавное.
По залу прокатывается ропот. Галина хваталась за сердце, как будто вспомнила про непогашенный кредит. Павел покрывается бледными пятнами. Я продолжаю, с каждым словом прицельно бью по их семейному счастью, как клюшка по шайбе:
За час до свадьбы я случайно слышала разговор, где мой жених пожаловался маме, что я ему не нужна, интересует только моё состояние. А мама только поддакивала!
Шумы, пересуды, кто-то переглядывается. Галина вся в панике, кто-то тихо поддержал. Павел тянется ко мне с улыбкой, как будто случилось недоразумение:
Варя, что ты, это недоразумение Ты переволновалась, наверное.
Ничего я не перепутала, отчеканила я. А заранее и предусмотрела!
Достаю из букета белый конверт. Регистратор нахмурился, но промолчал. Галина, похоже, уже стала задыхаться от негодования.
Тут копии документов, которые я подписала ещё две недели назад, объяснила я. Согласно этим бумагам, моя фирма и имущество при любом раскладе остаются моими. Даже после брака. Павел ничего не получит.
Павел осел на глазах:
Ты что наделала?.. прошептал он.
Сделала выводы, кивнула я. Потому что тот, кто действительно любит, не видит в тебе живую копилку.
Галина вскочила и завизжала, словно её только что оштрафовали на рейсе Киев Днепр:
Это позорище! Не мой сын а жертва!
Жертва, ага, пробормотала моя тётя Лена. А Варя, по-твоему, банк?
Люди закивали. Павел попытался броситься ко мне я шагнула назад.
Жениться на том, кто врёт и считает тебя вкладом под проценты, я не стану. И с такой семьёй совместную жизнь строить не собираюсь.
Галина снова схватилась за сердце. Театрально пересела, но инфаркт, к счастью, обошёл стороной.
Регистратор, сдерживая улыбку, закрыл папку:
На этом церемонию объявляю завершённой.
Снимаю кольцо, кладу на алтарь, оборачиваясь к гостям:
Спасибо, что пришли. Извините за спектакль. Сегодня, знаете, я теряю не мужа я обретаю свободу!
Ушла, даже не оглядываясь. В коридоре было тише и спокойнее, чем за последние месяцы. За мной взгляды с уважением, шепот и редкие слёзы на чужих лицах.
Дальше всё было по-нашему: отменяю совестные соглашения, блокирую Павла везде. Половина друзей испарилась (наверное, ждали меня завтра на фотосессии Семья года). Остальные наконец-то стали лучшими друзьями. Мама сказала мудро: Больно, конечно. Но вовремя себя спасла.
Спустя месяц я случайно встретила Павла в одной из уютных кофейн на Подоле. Без брендов, с приспущенными плечами.
Я дико виноват Мамка давила ну и я
Неа, перебила я. Ты говорил чётко, и решение было твоё.
Рассчиталась за кофе, не обернувшись и не проронив ни слезинки. Всё. Финал.
Потом я поняла: день у алтаря не месть, а элементарное самоуважение. Настоящая любовь не делит на выгоды, не роется по ночам в документах. Это видно не за закрытыми дверями, а когда никто не подслушивает.
Вот уже год я свободна, спокойна, и фирма только растёт. Главное растёт уважение к себе. За свой отказ я и не стыжусь. Даже рассказываю, потому что каждая вторая невеста в такие минуты сомневается а вдруг ошибаюсь?
Иногда судьба кидает перед тобой правду в последний момент. Слушать её это храбрость, замолчать привычка соглашаться.
Ну и как ты на моём месте поступила бы?
Доиграла бы спектакль ради соседей, или тоже послала бы всех, даже если зал полон?
Поделись этим, расскажи свою историю:
Вы верите, что любовь выживает, если на неё вешают ценник? Ваш опыт может спасти чью-то судьбу.
