Анастасия никак не могла поверить, что ей так невероятно повезло: ее взяли на работу, о которой она даже не смела мечтать. Служанка в богатом доме разве не сказка? Хозяева предложили ей комнату во дворце, а взамен поручили заботу о двух шустрых близнецах-пятилетках с глазами, полными удивления. Семья, однако, жила словно в тумане: муж и жена общались сухо, будто их связывал только тонкий невидимый лед.
Жена, Лидия, смотрела на детей так, словно они были далекими созвездиями над Киевом, а супруг её, Виктор, радовался каждому совместному дню, как будто он последний золотой туман лета на Днепре. Вечно он держал малышей за руки, прижимал к щеке их тёплые волосы.
Проводя часы в этой странной тени, Анастасия почувствовала, как сердце у нее становится не ее оно больше принадлежало Виктору. Пусть всё было похоже на сон: дом гудел, как огромный самовар, тогда как ее чувства были тонкими нитями пара, поднимающимися к потолку. Виктор вдруг однажды признался ей среди букета полуденных теней: “Анастасия, я люблю тебя”. Его слова были будто звонкая гривна, упавшая на кафель. Он заявил решился на развод, ведь с Лидией их объединяли только дети, она была чужая и холодная, как прозрачный иней на осенних окнах.
Анастасия застыла, будто воск в иконе. Слова Виктора обжигали душу: она понимала, что любить женатого словно бродить по весеннему льду Днепра страшно, рискованно, но невозможно остановиться, когда уже сделал первый шаг. Внутри у неё бушевала вьюга чувства боролись с пониманием, что грядущие дни будут полны бурь.
Забота о детях, ладонь Виктора, вечера в необъятной, странно пустой киевской квартире все это сливалось в поток сновидения, где прошлое и будущее теряли форму. Анастасия размышляла, какое испытание готовит ей судьба, и понимала: нужно быть осторожной, иначе можно утонуть в этой реке чувств, не удержав ни себя, ни детей на плаву. В любом случае, ее внутренний голос говорил ей: раз уж выбрала этот путь, стоит надеяться на счастье, пусть даже оно похоже на редкий рассвет над Киевом туманное, но желанное.
