**Дедушкины хлопоты**
Иван Петрович овдовел полгода назад. Первая жгучая боль утихла, спряталась где-то под сердцем и застыла там осколком льда, лишь изредка подтаивая в самые неудобные моменты. Спросит кто-нибудь из соседей: «Ну, как ты, Петрович, один-то теперь?» — и в глазах старика тут же заблестит та самая боль.
«Сдал я, — думал про себя Петрович, — раньше такого не было…» Но тут же поправлял себя: «Да и горя такого не знал».
Жил он в деревне с молодости. Вышел на пенсию, рассчитывал на покой, но после смерти супруги время будто замерло, и Иван Петрович не знал, чем его заполнить. Всё казалось пустым… Разве что церковная молитва хоть немного утешала.
Дочь Светлана вышла замуж в город, внуку Мише уже пора было идти в школу. В начале лета она с мужем и ребёнком приехали в деревню.
— Пап, вот тебе подопечного привезли, — начала разговор Светлана, кивнув на Мишу. — Раньше малышом был, мама с ним возилась, а теперь твоя очередь: сделай из него настоящего героя.
— А что, отец не воспитывает? — поинтересовался Петрович.
— Федя? Да он в жизни молотка в руках не держал. Ты же знаешь — он по музыкальной части. Баян — его стихия. Зимой Мишу в музыкалку отдадим, может, под крыло папы попадёт. — Светлана вздохнула. — Но воспитание должно быть разносторонним. Так что помоги. Хочу, чтобы сын на тебя походил — таким же умельцем и работягой.
Иван Петрович усмехнулся и окинул внука взглядом.
— Ладно, Светка. Научу всему, что знаю. Пока живой…
— Полно, папа, — перебила дочь. — Жить мы будем долго. А вот с Мишей — помоги.
В тот же день дед повёл внука в свою мастерскую. Там они осмотрели верстак, полки с инструментами и начали обустраивать Мишин угол.
Специально для внука Петрович приспособил старый письменный стол, укоротив ножки и обив столешницу листом жести. Для верстака потребовался и особый инструмент — поменьше, под детскую руку.
Навесив полку, дед разложил на ней крошечные молотки, отвёртки, плоскогубцы, миниатюрную ножовку и клещи. В круглых жестяных коробках из-под леденцов, оставшихся с его молодости, лежали гвозди разного калибра.
Миша был в восторге и не отходил от деда, забрасывая его вопросами. Светлана еле уговорила их обедать, после чего оба снова убежали «заниматься мужскими делами».
— Ну вот, начало положено, — к вечеру сказал дед. — На сегодня хватит. Завтра на зорьке — на рыбалку. Так что снасти приготовить да пораньше лечь надо.
Лето пролетело незаметно. Светлана с Фёдором заметили, что отец будто помолодел — осанка, блеск в глазах, прежняя уверенность в движениях.
— Ну, Светка, — шепнул ей однажды Фёдор, — даром, что учительница. И сыну пример, и отца вложила…
— Внимание нужно всем — и большим, и маленьким, — тихо ответила она. — Нельзя, чтобы папа сдался. Теперь будем чаще приезжать. Слава Богу, Миша его радует. Другому бы только бутылка в руки — а тут внук, как солнышко. Я всегда знала, что мой отец — мудрый человек…
Она вздохнула и пошла в огород, как когда-то её мать. Грядки должны быть ухожены, как при ней, чтобы отец не чувствовал, что всё рушится с её уходом.
Вскоре отпуск Светланы кончился, она уехала, а Фёдор с Мишей остались погостить у деда.
Но настала осень, и Мише пора было в первый класс. По такому случаю Ивана Петровича позвали в город — провожать внука в школу. Гордый, в костюме и галстуке, которых не надевал лет десять, он стоял на линейке, сжимая руку Миши. Грянул гимн — дед выпрямился…
В тот миг Иван Петрович дал себе слово не сдаваться. Всё, что осталось, — вложить в внука.
Вернувшись в деревню, вечером он сел за стол, вынул чистый лист и, словно первоклашка, стал писать список дел к следующему лету.
Там было многое: площадка для игр, качели, турник, стол со скамейками, песочница. На старый тополь у дороги он решил повесить тарзанку, как в своём детстве… Да и мостки у речки починить надо.
Список рос, а на столе появился второй — «бухгалтерия». Туда он записывал траты: доски, гвозди, верёвки, краску, песок.
Теперь Иван Петрович жил в заботах. Вставал рано, составлял планы на день и старался всё успеть.
Внука привозили часто — на праздники, выходные, каникулы. Дом оживал: Светлана мыла полы, пекла пироги, стирала занавески. А дед, Фёдор и Мишка что-то мастерили, топили баню, ходили на лыжах.
На 23 февраля Светлана подарила им всем камуфляжную форму. Было весело! Близился и Женский день.
— Ну, что тебе подарить, доченька? — допытывался Петрович.
— Да ты не стесняйся! — подхватил Фёдор. — Ты у нас одна…
— Одна? — Светлана улыбнулась. — Тогда вот вам сюрприз. Скоро в семье прибавление будет… Пока не знаю, кто, но, возможно, девочка.
За столом наступила тишина, а потом раздались крики «ура!». Фёдор подхватил жену на руки, а Миша запрыгал вокруг деда, вытиравшего слёзы.
— Слава Богу… Жена всегда внучку хотела… Хотя и второй внук — тоже радость!
За вечерним чаем дед объявил:
— Теперь мне хворать некогда. Двоих внучат воспитывать!
— А ну как ещё пацан? — смеялся он. — Где ж мне столько инструмента взять?
На что Миша серьёзно ответил:
— Я свой ему отдам, деда. Нам на двоих хватит. Ведь брат…
