Зачем ты его спасла? Он же теперь как растение! Всю жизнь будешь только ухаживать, а я молодая, мне мужик нужен! кричит в реанимации бывшая невеста. Врач Лидия Сергеевна промолчала. Она знала: этот пациент вовсе не “овощ”, это единственный, кто сейчас по-настоящему её слышит.
Лидия Сергеевна нейрохирург, 38 лет. Работает в московской больнице, живёт буквально в операционной. Личной жизни нет: пять лет назад муж, инженер Дмитрий, ушёл к энергичной тренерше из фитнес-клуба, бросив на прощание: “Лида, ты как скальпель острая и холодная. С тобой постоянно мороз по коже”.
Она на самом деле не была холодной. Она была собранной и предельно сосредоточенной. Когда в твоих руках чья-то жизнь и чужой мозг, чувствам просто нет места.
В тот злополучный день “Скорая” привезла парня после разрушительной аварии мотокатастрофа на проспекте Мира. Открытая черепно-мозговая травма, кома. Шанс один на миллион.
Коллеги качали головами:
Лида, без шансов. Даже если вытащить он, скорее всего, глубокий инвалид. Овощ.
Будем оперировать, твёрдо сказала Лидия.
Шесть часов провела она у стола. Соединяла осколки черепа, перебирала сосуды. Сражалась за него, как за брата. Почему? И сама не понимала. Просто увидела его до отёка упёртый, красивый, молодой. И решила: нет, не сегодня.
Парня звали Артём Николаевич. 29 лет.
Он выжил. Но так и не пришёл в сознание. Кома сменилась вегетативным состоянием. Он лежал, окутанный проводами, дышал через аппарат.
К Артёму пришла невеста. Кристина, эффектная блондинка с ярко накрашенными губами.
Увидев его, она передёрнулась.
Фу, это он? спросила с отвращением.
Да, ответила Лидия, проверяя приборами. Состояние стабильно тяжёлое, прогнозов пока не даём.
Какие прогнозы?! визгливо заорала Кристина. Вы, что, слепые?! Он же живым трупом стал! Мы должны были лететь на Мальдивы через месяц! Всё пропало! А он тут валяется!
Девушка, успокойтесь, тихо сказала Лидия, он вас слышит.
Да что он слышит? У него же каша вместо мозга! Скажите, можно как-то ну, отключить его? Зачем мучить его и меня? Я не собираюсь быть нянькой!
Лидия жестко выставила её за дверь.
Уходите. Ещё раз появитесь вызову охрану.
Кристина хлопнула дверью и больше не появлялась.
У Артёма не осталось родственников он был из детдома.
Лидия стала задерживаться после смены. Вначале просто контролировала состояние, потом начала с ним разговаривать.
Привет, Артём, тихо говорила она. Сегодня в Москве дождь противная погода, но воздух вроде свежий. Знаешь, я сегодня спасла одну бабушку с аневризмой
Она читала ему Чехова, рассказывала о своём коте Барсике, про бывшего мужа, про одиночество.
Это казалось странным изливать душу лежащему неподвижно человеку. Но Лидия чувствовала: он здесь.
Она делала ему массаж пальцев, чтобы не было атрофии. В наушниках включала русскую рок-музыку по его плейлисту, найденному у него в телефоне.
Коллеги посмеивались:
Лидушка совсем ударилась Влюбилась в овощ!
Но она замечала: когда заходила в палату, сердцебиение его менялось.
Прошло четыре месяца.
Лидия сидела у кровати, заполняла карты.
Знаешь, Артём, проговорила она, меня собираются назначить заведующей отделением. А мне страшно. Это же бумажная работа, не пациенты А я хочу лечить.
Вдруг она почувствовала его рука слабо сжала её ладонь.
Лидия подняла взгляд. Артём смотрел на неё. Осмысленно.
Он шевельнул губами, беззвучно:
С п а с и б о
Это было настоящее чудо.
Дальше начался адский путь восстановления. Артём заново учился самостоятельно дышать, глотать, говорить, шевелить руками.
Лидия стала для него и реабилитологом, и психологом, и другом.
Когда он впервые без посторонней помощи заговорил, сказал:
Я помню твой голос. Ты читала мне Чехова. И рассказывала про Барсика.
Лидия заплакала. Впервые за долгие годы.
Через полгода Артёма выписали. Он передвигался на коляске, но врачи верили: пойдёт.
Лидия забрала его к себе. Не как больного просто некуда было его везти, кроме пустой квартиры.
Жили необычно: она врач, он подопечный. Но между ними возникло гораздо больше.
Оказалось, Артём айтишник. Даже сидя в коляске, начал фрилансить через интернет.
Куплю тебе новое пальто на зиму, Лида, говорил он. Ту синюю, что тебе так понравилась.
Глупости, копи на лечение.
Через год Артём встал на ноги, пусть и с тростью.
И тут объявилась Кристина. Увидела фото Артёма в “ВКонтакте” стоит, улыбается, красивый, уверенный.
Пришла к Лидии домой.
Артёмушка! Родной! Я так переживала за тебя! Врачи напугали, говорили, что всё Прости меня, дуру! Я люблю тебя!
Обнимала, пахла дорогими духами. Лидия наблюдала из коридора.
Артём отцепил Кристинины руки и спокойно ответил:
Кристина, я всё тогда слышал. Каждое слово. Про “овощ”, про отключение, про твой Бали.
Это был стресс! Я была в шоке!
Нет. Это была ты настоящая. Уходи.
Ну как же
Вон!
Кристина убежала, проклиная его.
Артём повернулся к Лидии:
Знаешь, почему я вернулся? Потому что ты меня звала. Там, в темноте, я шёл на твой голос. Ты стала моим светом.
Он обнял её:
Лида, ты самая тёплая на свете.
Поженились они тихо, без шумных банкетов.
Артём полностью поправился. Сейчас они вместе воспитывают приёмного сына мальчика, которого Лидия когда-то оперировала, а родные отказались от него в детдоме.
Лидия стала заведующей отделением. И всё так же задерживается у тяжёлых пациентов ведь она точно знает: даже когда тело молчит, душа всё слышит. И иногда доброе слово важнее любой хирургии.
Мораль: мы часто отбрасываем людей по диагнозу, по внешним признакам, но настоящая любовь и вера самые сильные лекарства. Предательство в беде не прощается оно показывает настоящее лицо человека. А испытание настоящих чувств не на Мальдивах, а у больничной койки и в долгих ночах рядом.
