Слушай, ну ты присядь, сейчас расскажу кое-что интересное из жизни нашей глубинки. В одной обычной рабочей слободке, где все друг друга знают и каждый ко всем в окна заглядывает, жила такая девушка, по имени Зинаида. Ну как девушка… Тогда ещё девчонкой была, лет десяти. Мать у неё была любительница всяких примет и мистических историй, так однажды повела свою Зину к деревенской бабке-гадалке.
Сидят они, эта гадалка карты кидает, только взгляд у неё хитрый да пронзительный. Говорит так: “Счастье у Зины твоей будет, жить будет как в сказке. Только вот мужика рядом не вижу я”. Смешно, конечно, было, Zина толком и слова не поняла, но почему-то врезалось в память.
Шли годы, Зина из гадкой утёнки в лебедя превратилась: высокая, красивая, коса до пояса, во дворе пацаны кругами ходили прохода не давали. Только вот какая-то она была неприступная, то с одним поулыбается, то с другим встретится а серьезных отношений так и не заводила.
После школы никуда не уехала поступать, хотя с учебой проблем не было хватило медалей бы хоть куда. Осталась на родном молокозаводе работать. Поговаривали, что у неё интрижка с каким-то начальником, только никто ни разу ни с кем её не видел.
На заводе женщины новеньких наставляли: “Зинка, гляди, не засидись ты тут, а то и глазом моргнуть не успеешь, как вся молодость пройдёт. Поезжай-ка лучше в Москву или хотя бы в Воронеж. Там тебя с руками и ногами оторвут!”
Она только отшучивалась, да ничего внятного не отвечала. И тут на весь поселок слух: оказывается, Зина беременна! Ну тут такой кипеж поднялся каждый пытается угадать, кто же отец. Крутилось всякое, но на деле даже предположений вразумительных не было. Никто не видел её ни с каким парнем.
Мать Зины, женщина суровая, без сантиментов: “Ну, доигралась! Позор на весь дом! Теперь сама и выкручивайся, на меня не надейся. Живи как хочешь даю месяц на то, чтобы съехала”. Зина только плечами пожала: “Хорошо, мам, уйду. Только потом обратно не зови”.
А недели через две бах! обзавелась собственным маленьким домом, со старой печкой и вещами на первое время. Говорили, что повезло: хозяйку дети в город забрали, а домик продали за копейки. Но даже эти копейки для беременной девушки загадка откуда.
Вот с этого момента у Зины началась совершенно другая жизнь. Буквально за пару месяцев домик преобразился: свежая побелка, новый забор, колодец во дворе. Ясное дело, периодически приезжали какие-то мужики, все делали быстро и толково. Курьер то и дело завозил коробки: то стиралка, то холодильник, то микроволновка. Саму Зину не узнать идет по улице довольная, веселая, всем улыбается.
Осенью мальчик у нее родился, Антошей назвала. Купила она коляску новую, голубенькую. Для пацана всё по высшему разряду. В себя быстро пришла после родов, краше стала, чем была: всегда аккуратная, платье, шарфик, сапожки… Не бедствует.
Конечно, работёнки у неё хватало: то с сыном, то по хозяйству, огород собирает, печку топит, за продуктами бегает, а уж стирки целая гора. Только не жаловалась никому, привыкла с детства трудиться и всё делать сама.
Постепенно соседки распробовали, что Зина человек свой, хоть и с характером: и с огородом помогли, и с Антонкой посидят, если она по делам. То муж у кого грядки вскопает, то просто подсобят чем.
Антошке два года исполнилось, как очередная сенсация разошлась по посёлку: Зинка опять беременна! Тут народ совсем взбудоражился ну как, если никто к ней так и не захаживал? Гадали-гадали, но откуда беременность загадка.
Между тем, на девичьи сплетни Зина внимания не обращала: занималась домом, устроила себе баню, газ провели с газовщиками договорилась, явно не бесплатно, в огороде шикарный теплицу поставила. Всё как у людей, а то и лучше.
“Откуда у неё столько денег?” удивлялись соседи, “Наверное, начальство у неё ухаживает…” Только тайна этого всего продолжала висеть в воздухе.
Родился у Антошки братик Сережка, а через два года еще и Мишка. Трое парней у Зины и ни один человек не знал, кто у них отец. Кто смеялся, кто осуждал, а был и тот, кто втихаря восхищался мол, не пьёт, детей чисто одетых выводит, за домом следит молодец!
Мама Зины всё равно отстранилась, так внуков и не признала. Зина всё равно ходила по слободке с высоко поднятой головой, лишь крепче сжимала руки своих детей.
И вот уже года через четыре назначилась у дома Зины суета: к её воротам подъезжает шикарная тёмно-синяя “Волга”, выходит из неё директор молокозавода, Сергей Петрович, свежий букет белых лилий в руке. Заходит в дом к Зине соседи за плетнём столпились, наблюдают, молчат навытяжку.
Все знают: год назад у Сергея Петровича жена умерла сам за ней ухаживал, судьба тяжкая, все сочувствовали. Вот он и вышел вместе с Зиной да обнял её при всех, поцеловал и говорит громко: “Зинаида согласилась стать моей женой! Мы с сыновьями вас всех приглашаем на свадьбу!”
Тут народ обомлел. Стояли и вспоминали: “Так вот на кого мальчишки-то похожи!” Поздравления посыпались отовсюду.
Свадьба вышла на всю округу, шумная, хлебосольная. Сергей Петрович перевёз Зину с детьми к себе в большой дом. Вещи помогали грузить всем скопом кто с камазом, кто на руках.
А через год родилась у них долгожданная дочка, Надюшка… Вот так бывает в жизни: ни одна гадалка не предугадала, а счастье постучалось в самый обычный дом.
