Сегодня произошло то, что заставило меня схватиться за сердце.
Встала я, как обычно, с первыми лучами солнца. Пошла на кухню в нашем доме под Ростовом-на-Дону, а там уже хлопочет невестка, Татьяна.
— Доброе утро, — улыбается она, помешивая в кастрюле.
— Утро, — буркнула я, сморщив нос. — Что это ты варишь?
— Щи, — отвечает, даже не обернувшись. — Игорь их очень любит.
— Щи? — я принюхалась. — Разве щи так пахнут?
— А как им пахнуть? — Татьяна пожала плечами, накрыла кастрюлю и вышла.
Не выдержала я, подошла, сдернула крышку — и чуть в обморок не грохнулась!
— Что за чертовщина?! — вырвалось у меня, и я отпрянула, будто передо мной зелье ведьмы.
Татьяна вернулась с тарелками, заметила мой испуг и спокойно пояснила:
— Просто щи, Людмила Фёдоровна. Овощи с нашего огорода — свежие, прямо с грядки. Когда готовишь из своего, вкус совсем другой.
— Другой? — фыркнула я. — Да этот ваш огород — сплошное мучение! Зачем ковыряться в земле, когда всё можно купить в магазине? Не понимаю я вас.
— Мне нравится, — тихо ответила Татьяна, разливая щи. Запах капусты, картошки и зелени наполнил кухню. — Земля даёт что-то особенное, когда с ней работаешь.
— Особенное? — я закатила глаза. — Это для тех, у кого других дел нет. А нормальные люди… — запнулась я, заметив, что Татьяна лишь улыбается, будто не слышит моих колкостей. — И для кого ты столько наварила?
— Для нас, — ответила она. — На пару дней. Игорь всегда просит добавки.
Я театрально отпрянула, будто от запаха мне дурно стало.
— Я это есть не стану! — заявила я. — Даже запах вынести не могу! Что ты туда навтыкала?
Татьяна вздохнула, стараясь не смотреть на меня. Краем глаза я заметила, как Игорь зашёл на кухню и молча наблюдает за происходящим.
Не могу понять, что случилось с моим сыном. Всего пару лет назад он был перспективным программистом, настоящим городским жителем! Мы ходили в театры, обсуждали новые кафе, строили планы на его карьеру. А теперь — эта деревенская жизнь, огород, эта Татьяна! Само её имя бесит меня.
Игорь всегда был завидным женихом — статный, умный, с прекрасными манерами. Сколько девушек из хороших семей за ним вздыхали! Почему он выбрал эту простолюдинку и этот домишко в глуши? Я надеялась, что он одумается и вернётся в город. Но время идёт, а он только глубже увязает в этой «пасторали».
Решила действовать. Приехала в гости под предлогом ужина. План был прост — напомнить сыну, кто он, и утащить его обратно, пока не поздно.
Игорь обнял жену и повернулся ко мне:
— Мам, попробуй щи. Таня их отлично готовит.
— Игорь, ты же знаешь, мы с отцом никогда не ели эту деревенскую бурду, — отмахнулась я. — Ты и сам в детстве морщился от щей, говорил, что это еда для деревенщины.
Татьяна усмехнулась, словно представив маленького Игоря, воротившего нос от тарелки. Но сейчас передо мной стоял взрослый мужчина, и его вкусы изменились.
— Мам, всё меняется, — улыбнулся он. — Танюхины щи — объедение. Попробуй, не пожалеешь.
— Объедение?! — я аж задохнулась. — Ты называешь кастрюлю с капустой объедением?! Настоящее объедение — это изысканные блюда в ресторанах, а не эта… похлёбка!
Татьяна старалась не реагировать, но в глазах у неё мелькнула обида. Понимала, что для меня она — простая деревенщина, недостойная моего сына.
— Мам, хватит, — твёрдо сказал Игорь. — Таня делает для нас многое. Мы счастливы, и это главное.
— Счастливы? — я поджала губы. — Посмотрим, надолго ли. Ты городской человек, Игорь. Город ждёт тебя, а эта твоя… возня с грядками — просто причуда.
Игорь посмотрел на меня строго:
— Я взрослый, мама. Мы с Таней выбрали эту жизнь, и я ни о чём не жалею.
— Пока не жалеешь, — я не сдавалась. — Но ты забыл, что такое настоящая жизнь. Эта твоя Танька загипнотизировала тебя своими грядками, но это ненадолго.
Татьяна не выдержала:
— Людмила Фёдоровна, что плохого в нашей жизни? Мы никому не мешаем. Игорь доволен, разве вам не радостно?
— Радостно?! — я вспыхнула. — Я вижу, как ты тащишь моего сына в эту дыру, подальше от цивилизации! Тебе выгодно держать его здесь. А там, гляди, и ребёнка родишь, чтобы он вообще никуда не делся!
Татьяна застыла, будто её ударили. Игорь встал, глаза потемнели:
— Мама, ты переходишь все границы.
Я не отступала:
— Говорю как есть, сынок. Ты не можешь вечно сидеть в этой глуши.
Игорь вдруг улыбнулся:
— Знаешь, мам, я был городским, потому что не знал другого. Таня показала мне иную жизнь, и она мне нравится.
Я фыркнула, но спорить не стала. План провалился, но я не сдаюсь. Придумаю что-нибудь ещё.
Когда я уехала, они остались вдвоём. Наверное, доедали эти дурацкие щи. А я сидела в такси и думала — как вернуть его в нормальную жизнь?
Но знаете что? Пусть едят свои щи. Всё равно я его заберу.
