Два года назад у Вадима было всё: семья, женаВасилиса, планы на будущее, надежды Больше ничего нет. И невозможно жить, смириться с болью утраты. Если бы можно было вернуть тот роковой день, он отдал бы всё, чтобы этого не случилось. Если бы
Впервые за последние два года Вадим спешил в гнетущую тишину опустевшего дома в Киеве. Теперь, наконец, он смог бы отомстить за смерть Василисы. Он хотел зайти в магазин и купить бутылку водки за пятьдесят гривен, но передумал. Час мести настал. Голова должна оставаться ясной. Вадим лёг спать рано и, к удивлению, быстро заснул. Через два часа проснулся с гулко бьющимся сердцем, хватая ртом воздух. Часто, как сейчас, ему снилась Василиса, её дыхание рядом. Он прислушивался, надеясь открыть глаза и увидеть её рядом. Но нет. Подушка не примята. Снова сон.
Вадим провёл ладонью по простыне. Она сразу же согрелась под его рукой, и это давало обманчивое ощущение, будто жена всё же лежала рядом за мгновение до пробуждения. Заснуть больше не удалось. Он уставился в белеющий в темноте потолок, вспоминая два года ожидания мести, томления. Враг вернулсяв этом он был уверен.
В тот роковой день Василиса отпросилась с работы пораньше. Ей пришлось идти в женскую консультацию на УЗИ. У неё была задержка, тесты на беременность больше не давали уверенности. Сколько лет они пытались, надеялись, мечтали о ребёнке.
Василиса стояла на краю тротуара. На противоположной стороне дороги загорелся зелёный человечек, и она первой ступила на зебру. Она не увидела, как к ней мчится автомобиль, решивший проскочить перед потоком пешеходов. Он успел бы уйти, если бы не велосипедист, несущийся с другой стороны. Столкновение было бы неминуемым, но водитель резко повернул руль вправо, послав машину на Василису. Она упала на месте.
Водителю дали два года колонии. А Василисы уже нет. Велосипедист отделался лишь синяками от падения. Врачи сказали, что она не была беременна.
Враг вернулся, будет жить с женой и сыном дальше. А у Вадима нет никого, ничего, нет надежды. Он давно решил, что убьёт своего врага. Точно также собьёт его, вложит в удар всю мощь двигателя. Пусть его семья переживёт то, что пережил он. Вадим решил, что не будет прятаться, убегать. Пусть даже погибнет сам. Он умер вместе с женой два года назад. Нельзя назвать жизнью время ожидания мести.
Вадим иногда приезжал к тому перекрёстку, где погибла Василиса. Покупал цветы и клал их на край тротуара. Прохожие молча проходили мимо. Вадим стоял и пытался представить, о чём думала она в последнюю секунду жизни. Наверное, надеялась услышать радостную новость. Сделала последний вдох и ступила на зебру
Он ходил к её могиле, посещал церковь, но облегчения не находил нигде. Только отомсти врагу, он надеялся обрести свободу.
Устав без сна, Вадим встал, принял душ и тщательно побрился. Медленно съел бутерброд с чаем, глядя на пятно на стене. Василиса планировала переклеить обои, но Вадим не стал этого делать. Пятно стало частью воспоминаний о ней. Надел чистую рубашку, бросив последний взгляд на комнату. Вернётся ли?
Сначала он просто мотался по городу, убивая время. Слишком рано. Его враг ещё нежился на чистых простынях рядом с женой. Или уже встал, потянулся, пошёл в ванную, почёсывая ногу чуть ниже трусов. Справил малую нужду, зевая. Потом принял душ. Его жена уже приготовила завтрак. Он выйдет из ванной, пахнущий гелем, поцелует её и сядет за стол напротив сына «Хватит, отрезал себя Вадим. Слишком хорошим выглядит враг. Убийца моей жены не может быть таким красивым».
Воображая, как враг накануне вечером навыпил, отыгрывая упущенное за два года, Вадим проснулся с сильной головной болью и мучительной жаждой. Плюнул в лицо горсть воды, как привык в тюрьме, и сел за стол в трусах и майке «Вот теперь всё правильно. Таким и должен быть враг. Его не жалко».
Вадим развернул машину и поехал к дому врага в Харькове. На дворе поставил автомобиль так, чтобы видеть подъезд. На детской площадке играли двое детей. Вадим приготовился ждать. Рано или поздно враг выйдет из дома, один или с семьёйне важно. Не сегодня, так в следующий раз месть настигнет его.
Стояли последние дни апреля. На кустах и деревьях, особенно на солнечной стороне двора, пробились молодые листочки. Асфальт ещё не просох после ночного дождя. Небо затянуто тучами, прохладно.
Вдруг из двери подъезда выбежал мальчик лет шести. Он побежал к площадке, но заметил внедорожник Вадима, медленно подъезжающий. «Может, он сын врага? Возможно». Вадим опустил стекло.
Тебе чего, мальчишка?
Ничего. Он исподлобья посмотрел на Вадима, не испугался. У моего папы тоже была машина, не такая крутая, как ваша.
И куда же она делась? Продал? Вадим обрадовался, что так легко может раскрыть врага.
Ага. Разбил в аварии, новую пока не купил.
Вадим разглядывал ребёнка, пытаясь увидеть в нём черты врага, но не находил сходства. Возможно, он похож на маму; её Вадим не помнил. Лицо врага запомнил отчётливо. На лобовое стекло падали редкие капли дождя.
Хочешь посидеть в машине? Залезай, а то промокнешь. Вадим открыл дверь со стороны пассажирского сиденья.
Мальчик задумался, но дождь усилился. Он забрался на высокое сиденье, захлопнул дверь. Шум дождя в салоне почти не слышен. Мальчик горящими глазами разглядывал приборную панель с красной подсветкой.
А сиденья с подогревом? Бензин, наверное, много жрёт? спросил он, будто взрослый.
Вадим охотно отвечал, думал, что опасно стоять посреди двора с ребёнком.
Может, прокатимся? Всё равно дождь идёт.
Мальчик подозрительно покосился.
Ну, если не хочешь, просто посидим, сказал Вадим вслух, а про себя подумал: «Бесстрашный смышлёный парень».
Мамка ругаться будет. Я понимаю.
Мальчик снова посмотрел на Вадима.
Ей не до меня. Только недолго.
Вадим выехал, думая, видел ли его ктонибудь. Дети в счёт, но они вряд ли запомнят марки машин. В голове всплыл совет: лучшая месть обидчикуубить того, кого он любит. Решение пришло внезапно.
Как тебя зовут?
Вадик, охотно ответил мальчик.
Да ты что? Выходит, мы с тобой тёзки. Меня тоже зовут Вадим.
«Убивать, конечно, не буду. Не смогу. Мальчишка не виноват. Врагодно, а ребёнокдругое. Просто завезу его подальше и брошу. Не выберется. Пусть ищет сына, страдает».
От мыслей его отвлёк голос Вадика.
Что? переспросил Вадим.
Я сказал, что не папа сбивал ту женщину. Мама вела машину. Папа сидел рядом.
Какую женщину? холод пробежал по позвоночнику Вадима.
«Мою Василису сбил не враг, а его жена?» проговорил он вслух.
Да. Папа взял вину на себя. Мама не выдержала бы в тюрьме. Она болеет, часто лежит в больнице.
А откуда ты знаешь?
Я не маленький. Слышал, как родители шептались, и мама сама говорила.
Вадима бросило в жар. Влажными ладонями он сжал руль.
А почему ты мне рассказал? Вдруг я пойду в полицию?
Вадик покосился.
Отец уже отсидел. Разве можно посадить дважды за одно преступление?
Вряд ли. Это я так сказал, Вадим улыбнулся сквозь боль.
Он не заметил, как выехал за город. Вадик напряжённо смотрел вперёд широкими глазами. Влажный асфальт, разметка, лента под колёса.
А куда мы едем? спросил мальчик.
В голосе Вадика прозвучал страх, но он притормозил, опустил окно и подул свежий влажный воздух в лицо. Шум проезжающих машин стал слышнее.
Вам плохо? в голосе ребёнка прозвучала тревога, взгляд был полон понимания, и Вадим снова ощутил жар.
«Неужели он понимает? Чувствует? Детей и животных не обманешь. Что я делаю?» Вадим развернул машину и поехал назад в город.
«Василису не вернуть. Враг её не сбивал. Взял вину жены на себя, отсидел. Кому теперь мстить? Ей уже нечего терять, жизнь подходит к концу. Что говорил Вадик? Почка у неё одна и отказывает. Что со мной? Решил отомстить невинному пацанёнку»
А с кем ты оставался, когда мама в больнице? спросил Вадик.
С бабушкой. У неё тоже сердце больное, она не любит маму.
Вадим смотрел на бегущий навстречу мокрый асфальт. Дождь прекратился.
Сколько тебе лет?
Семь. В школу в сентябре пойду. А у вас есть дети?
Вадим вздрогнул. Как сказать мальчику, что он хотел бы собственного сына?
Приехали, сказал он.
Они въехали во двор, дети спрятались от дождя в домах. Никто не бегал в истерике. Вадик открыл дверь.
Кому вы приехали?
К друзьям, но их нет дома.
Вадик спрыгнул на асфальт.
Вы ещё приедете?
Посмотрим. Если приеду, покатаешься со мной? У меня нет сына, нет дочки. Он помолчал. Если твой отец купит новую тачку, это будет хороший вариант.
Спасибо, до свидания. Звонкий голос слился со звуком захлопнувшей двери.
До свидания, пробормотал Вадим, улыбнувшись.
Вадик остановился у подъезда и оглянулся. Вадим выехал, зашёл в ближайший магазин, купил бутылку водки за пятьдесят гривен. На берегу Днепра сел на молодую мокрую траву, выпил прямо из бутылки. Жар в желудке, он откинулся на спину и уставился в небо. Тучи разошлись, открыв голубую высь.
Эй, дядя, не простудишься? раздался хрипловатый голос.
Вадим открыл глаза. Над ним стояли два подростка, он, видимо, уснул. Он резко вскочил, пошёл к машине.
Эй, дядя, возьмём ещё? окликнул один из них.
Рано вам ещё пить, Вадим вернулся, подняв почти полную бутылку.
За спиной прозвучало отборное ругательство, но он не обернулся. Сел в машину и поехал домой. Впервые за два года почувствовал свободу.
Господи, чуть не натворил дел. Спасибо, что уберёг. Мне бы такого сына шептал он, а дорога перед глазами растворялась от слёз.
«Местьэто жизнь ради ненавистного тебе человека. Когда ты мстишь, ты отдаёшь свою единственную, неповторимую жизнь другому, даже врагу. Проиграешь, даже если победишь!».
