Муж по завещанию
Высокая, звонкоголосая женщина появилась из купе как ураган из сибирской степи и мигом разогнала всех бездельников, что мешали пассажирам наслаждаться заслуженным покоем на родных просторах Транссиба. Надо сказать, здоровенные мужики, которые обычно только бабушек и могут в очереди оттеснить, подчинились моментально будто на построении на плацу.
Пшеничные кольца кос заплетены вокруг головы прямо расписная матрёшка! Глазищи лазурные, щеки такие, что не грех борщ ложкой из них кушать. Окинула туалет строгим взглядом, и тут из-за двери радостной тенью выскочил худой коротышка с волосёнками как у одуванчика, лицом таким детским, что любая бабушка без очереди булочку даст.
Ваня! Потеряла уже тебя, голубчик! Слышу галдёжь стоит, проводница боится подходить, думаю, не покусали ли тебя, добрый человек? воскликнула дама.
Ох, Верунчик! Да я бы показал кто тут главный Чего вышла, Верочка? Ты же барышня! улыбнулся Иван и юркнул обратно в купе.
Вера оглядела меня и ещё парочку скучающих угроз не увидела и скрылась за дверью, унося с собой целое торнадо заботы.
Позже мы пересеклись вновь в вагоне-ресторане мест нет, но мне достался спутник-столик с госпожой Верой. Муж ее был в дефиците видно, отдыхал. Дама уничтожила сибирский запас пюре с отбивной и торжественно представилась:
Вера Андреевна. Лучше просто Вера.
А вы одна? Муж позже подойдет?
Ой, да он отмокает. Пришлось шарфом горло перемотать, морсом брусничным напоить! Представляете, в поезд собрался и заболеть вздумал! Уже ковер на перроне тряс без куртки, совсем без присмотра. Вот недосмотрела, охнула Вера.
Любите вы, видно, своего Ивана… Галдёж тот вы разгоняли, потому что его защищали! мечтательно предположила я.
Да какой там… Он мне по наследству достался! Не муж мне по паспорту родной. Живём вместе, а душа у него ещё скорбит супруга первая совсем недавно отошла. Была женщина пальчики оближешь, добрая, святая. вздохнула Вера.
Как так по наследству?! не удержалась я.
И тут Вера поведала всю сагу.
Ванечка с покойной Лидией были как горошины в стручке со школы вместе, потом во «втузе» учились, женились. Ум у него светлый что ни день, то изобретение, патенты, заказы с предприятий сыпались, деньжонка исправно в доме водилась. Но в быту ребёнок, а не мужик. То сдачу забудет в «Пятёрочке», то дорогу перебежит не там, то обед с обложки журнала перепутает с супом экспресс. Все наивный, денег чужим людям мог в долг отдать под честное слово.
Прямо не отсюда твой мужик будто сконструировали для Марса, смеялись приятели.
Лидия была мотором и разумом с вечера Ивану рукавички в рукав засовывала, шарф под подбородок, ездила потом на девятке первой серии подвозить в НИИ, чтобы не потерялся. Он когда-то раз таксисту адрес другой назвал катались до самой Коломны, задумался по дороге. В общем, тандем был идеальный!
Как-то Лидию положили в больницу на недельку, вернулась а муж весь в сухой вермишели и воде с подкрашенным сахаром. Супы и котлеты из морозилки нетронуты.
Без тебя невкусно, и есть не тянет, улыбался Ванечка.
Сын ихний, Андрюшка, тоже весь в папаню гений-полуночник, но запихнутый в тапки не там и на метро всё время не туда уезжающий. Женился на тихоне Оле, девочке с Кубани, и главная была в семье всё равно Лидия. Только вот заболела и угасла.
Дом опустел. Иван метался всё бы отдал за лечение, только болезнь не по зубам ни рублю, ни профессуре. Лидия переживала не за себя за своё жалкое, одноноге и недогретое семейство. Куда они без хозяйки, как трамвай без кондуктора? Молилась, чтоб всё устроилось.
Появилась тут Вера сиделкой устроилась через знакомого доктора, обаятельная, лишь чуть родственница через третью свёкорку.
Зашла в квартиру а там тоска зелёная: гора белья, посуда с позапрошлого праздника, душок хандры и безнадёги. На постели тоненькая, вся как тень, Лидия. Вера рукава закатала и к вечеру в доме даже пауки удивились чистоте. Кухня благоухала. Лидия уже на свежей простынке заснула. А Иван у двери пытался улизнуть по делам, сразу одет был будто весна на дворе.
Стоять, куда рванули, милый?! Замёрзнете кому вы нужны, когда простудитесь? и давай ему куртку засовывать, шарф обматывать, шапку надевать.
У Лидии слёзы и выступили, но уже не от тоски, а от благодарности. Проняло. Она и решилась когда совсем худо стало, поговорить с Верой:
Смотри за ним после меня, Верочка Оставляю я тебе Ивана по завещанию, по-нашему, по-бабьи!
Вера аж дар речи потеряла. Потом попыталась отказаться а Лидия её чуть ли не упросила, хоть просто присматривать.
Не стало Лидии. Вера голову потрясла «не жених он мне, скажут ещё, что из-за квадратных метров прижилась». Да и как мужик совсем не её типаж. Но обещание свято. Решила зайти навестить. Дверь толкнула незаперто, а в комнате Иван, уткнувшись в халат жены, рыдал по-настоящему.
Ну что ты, родным сердцем, села рядом Вера. Сейчас чайку попьём и ничего, смотри, не пропадай.
Понеслась жизнь по новой Ваня стал ждать её у двери, радовался, как кот запуску вентилятора. Вера переехала к нему, семья только вздохнула свободнее: «Всё равно не жених а забота нужна!». Собаку ведь с улицы подбирают, а тут человек ни к чему оказался не пригоден ни готовку, ни счета, ни сезон верхней одежды запомнить не может!
Такое чудо ну кто, если не я, подберёт? смеялась Вера. Он меня даже уговорил работу бросить. Хотя соседи шумели, будто из-за квартиры к нему прибилась. Переубедила быстро!
Шли теперь они к сыну Андрюшка с Олей, а внук, Лёхуша, у бабушки под крылом. Вера радовалась: хоть десятерых воспитай, сил хватит.
Тут двери вагон-ресторана распахнулись, и Ванечка, в длиннющем шарфе, появился с кучкой полевых цветов.
Верочка! Я у бабулек на станции тебе ромашек купил, нравятся? прошептал.
Вера аж ярче зарумянилась и за руку его взяла по-русски, по-доброму.
Сышли они с поезда раньше Вера дотащила два чемодана, Ваня маленькую сумочку, Вера его за воротник держит, чтоб не потерялся. А народ шел цепочкой: гляди, какие счастливые! Похоже, быть второй женой ей точно судьба и не по завещанию, а по сердцу!