Он шатался по ночному Петроградскому, будто после крепкого стаканчика водки. Куда забрел его уже не интересовало. Родные улицы сами приведут его к дому. Но у него был более важный разговор, который он вел вслух.
Почему же такая судьба? Мне уже двадцать семь, у друзей дети в школу идут, а все девочки, которые меня интересовали, через месяц уходят. Я не грубый? Может, и таков. улыбнулся Никита. Единственное, что у меня есть, мой бизнес. До миллионера далеко, но на хорошую жизнь хватает.
Внезапно он остановился, схватившись за голову, из глаз потекли слёзы.
Сотни тысяч рублей отдал этому врачу, а он лишь: «Ничего не могу сделать. Вот вам адрес одного московского олигарха, но и он, скорее всего, не поможет». Завтра поеду к нему.
Подойдя к мосту, он взглянул на мрачную гладь Невы.
Утопиться? Река глубокая, всё уходит в воду, снова посмотрел вниз. Нет, не буду. Холодно, а Сократ (мой кот) тоже не будет рад. Пойду домой.
Он пошёл дальше по мосту и заметил на середине молодую женщину с рюкзаком, в котором сидел кроха. Она стояла, глядя на воду, и вдруг встала на перила, подняла руки… Никита бросился к ней, схватил за талию, прижал к себе, и они вместе упали на пыльную плиту. Ребёнок заплакал.
Ты дура! крикнул Никита, мгновенно протрезвел.
Что тебе нужно? Зачем лезешь туда, где тебя не просят? закричала женщина.
Мне показалось, что тебе рано умирать, кивнул он на плачущего малыша. А ему тем более. Вставай и иди домой к мужу или к маме! Кто у тебя?
Нет ни дома, ни мужа, ни мамы. Никого нет! всхлинула она.
Пойдем, сказал он, ставя её на ноги вместе с ребёнком. Никуда я с тобой не пойду. Может, ты маньяк?
Топиться в любой момент, ответила она, схватив его за руку. Пойдем!
Они шли по ночному городу, а ребёнок всё плакал. В конце концов Никита не выдержал:
Почему он всё время ревёт?
Хочет есть? прижала мать малыша к груди.
Дай ему молока.
У меня нет ни молока, ни денег, ни даже мозгов, ответила она.
А у меня есть деньги, сказал он, указывая на ночной продуктовый магазин. Пойдём, купим молока.
В магазине кассир и охранник подозрительно посмотрели на ночных покупателей. Никита уверенно взял корзину и кивнул спутнице:
Пойдём. обратился к кассиру. Где у вас молоко?
Там, указала она пальцем.
Он подошёл к витрине, схватил пакетик и сказал:
Бери, сколько нужно! пока она складывала пакет в корзину.
Памперсы? спросила она.
Что это? удивился он, но её лицо озарилось улыбкой.
Бери! кивнула она.
Влажные салфетки?
Можно.
Подойдя к кассе, Никита вытащил банковскую карту, но кассир объявил:
Принимаем только наличные.
Никита достал свернутую пачку двухтысячных рублей, отдал одну.
Сдачи нет, ответил кассир.
Дайте сдачу на шоколад, раздражённо сказал Никита, указывая пальцем.
В квартире хозяин снял ботинки, бросился к холодильнику, вытащил рыбу и бросил коту Сократу, затем открыл сок и жадно пил. Поставив гостя в отдельную комнату, он сказал:
Ты будешь ночевать здесь, показывая пальцем на кровать. Кухня, туалет, ванная. Я пойду спать.
Он обернулся:
Как тебя зовут?
Оксана, ответила женщина.
Похоже, не маньяк, сказала она, включив газовую плиту и поставив чайник. Ох, дура! Чуть не утопилась! Если бы не этот безумец, нам с Русланом пришлось бы мерзнуть на улице. Завтра всё равно меня прогонят. Ну что ж, сегодня хотя бы в тепле.
Чайник закипел, Оксана занесла ребёнка на кровать, достала из рюкзака бутылочку, вернулась на кухню, вымыла её, развела молоко водой. Малыш жадно выпил, потом заснул. Она протёрла его влажной салфеткой, надела памперс и лёгкая улыбка сыграла на её лице.
Открыв холодильник, она схватила кусок копчёной колбасы, откусила, отломила булку, сыр, пока не почувствовала, что поступила не совсем прилично. Сев рядом с сыном, она сразу же уснула.
Ночь прошла, утром Оксана проснулась, кормя сына, который уже восемь месяцев и постоянно просит еды. Слышала, как хозяин ходит по квартире.
Пора, шепнула она, стараясь не разбудить малыша. Хорошее не может длиться вечно.
Он, что-то делая у плиты, кивнул ей к стулу:
Садись, сейчас приготовлю яичницу.
Лучше ты садись! оттолкнула она его от плиты.
Она нашла свежий укроп, мелко нарезала и посыпала яичницу, вымывает стаканы, готовит кофе. Мужчина всё время болтал по телефону, отдавая приказы. Оксана чувствовала, что его взгляда почти нет. Он позавтракал, выпил кофе и встал.
Оксана, слушай! сказал он, собираясь уезжать в Москве на неделю. Главное, корми кота Сократа, не «Вискасом», а свежей рыбой и мясом. Не входи в мой кабинет! В остальных комнатах делай, что хочешь.
Из спальни раздался плач. Оксана бросилась к нему, спросив:
Иди!
Он кивнул, а спустя пять минут вернулся с ребёнком на руках. На столе лежали несколько купюр по две тысячи рублей.
Думаю, на неделю хватит, сказал он, указывая на деньги. Я пошёл.
Он сделал шаг к двери, как вдруг малыш протянул к нему ручки и произнёс «папа». Это растрогало Никиту, хотя он и не был отцом.
Можно я возьму его? спросил он, неожиданно.
Возьми! подала он ребёнка, и на её лице вспыхнула улыбка. Ты никогда детей в руках не держал?
Вот так надо!
Малыш радостно хлопал ручками, а Никита, зачарованный, смотрел на него.
У меня никогда не будет сына, пробормотал он, лицо смягчилось, и отдал ребёнка Оксане, после чего ушёл.
Он шёл домой, вспоминая слова московского олигарха о том, что у него не будет детей. Его настроение было мрачным:
Зачем мне эти деньги, четырёхкомнатная квартира, «кроссовер»? Мужчина должен зарабатывать для семьи, но в квартире всегда беспорядок, а в «кроссовере» места хватает только для пустоты.
Войдя в свою квартиру, он увидел идеальную чистоту и виноватую улыбку женщины.
Папа! мелькнули в голове детские ручки.
Сумка с вещами упала, а руки сами потянулись к малышу
И в этом бесконечном круге суетности он понял: истинное богатство не в рублях, квартире или машине, а в том, чтобы быть рядом с теми, кого любишь, и делиться теплом сердца. Это и есть настоящий смысл жизни.
