Мария, да ты упрямишься хуже маленькой! голос Ирины, её мамы, был такой знакомый, снисходительно-терпеливый, что у Маши внутри всё сжималось. Пётр отличный парень, красавец, умный, зарплата приличная, квартира в центре Самары. Ну вот скажи, тебе что ещё надо?
Маша медленно отложила ложку, которой мешала рассольник, и поймала взгляд матери. Пальцы у неё дрожали, и та быстро спрятала руки под стол.
Мам, он же мне изменял, сказала Маша тихо, глядя матери прямо в глаза. Не единожды, а постоянно. Мы вместе прожили полгода, я собрала доказательства, что даже судья не стал выделять время на примирение. Знаешь, даже чужой человек понял, что нашему браку конец.
И что? мама пожала плечами, поправляя фартук с ромашками. Мужики все такие! А жена, если хорошая, он от неё никуда не уйдёт. Тебе надо было за собой следить получше, спортом заняться, на курсы походить Ты же сразу взяла и развелась!
Маша обречённо выдохнула. Этот разговор повторялся раз за разом почти каждый день с тех пор, как она после развода прописалась у мамы свою квартиру в Казани она пока сдаёт, ждёт, когда жильцы съедут, чтобы вить своё тихое одиночество, где сможет просто дышать и где никто не заставит делать что-то против воли.
*************************
Когда в прихожей раздался резкий, назойливый звонок, Маша сразу поняла: это опять Пётр. Сердце холодком скатилось в живот, ладони вспотели холодным потом, а мама, будто нарочно, приглашала бывшего чуть не на каждый обед, несмотря на Машины протесты словно не видела, какой бурей эта встреча каждый раз оборачивается для дочери.
Машенька, Пётр пришёл, обрадовалась мама, мелькнув в дверях кухни. Заходи, дорогой! крикнула она так радушно, что у Маши внутри всё опрокинулось.
Она с такой силой вцепилась в ложку, что та аж впилась в ладонь. Слова застряли в горле, хотелось сразу развернуться и сбежать.
Мам, я не буду с ним говорить, тихо выдавила Маша, чтобы не выдать дрожь в голосе.
А кто тебя спрашивал? вдруг жёстко отрезала мама, и на лице её мелькнуло раздражение. Моя квартира. Живёшь у меня соблюдай мои правила.
Маша сглотнула обиду и слёзы, быстро встала из-за стола, чуть не опрокинув бокал. Молча прошла в коридор на балкон, мимо матери и Петра, который как раз снимал ботинки. Знакомый запах его одеколона, терпкий, с ноткой хвои, как будто ударил по нервам.
Маша, подожди, окликнул её Пётр, в голосе натянутая забота, которая лишь сильнее злила.
Она не отреагировала только закрыла за собой балконную дверь, чуть не хлопнув, и выдохнула. На улице март, прохладный сквозняк тут же обжёг ей уши и шею. Маша опёрлась на перила, вцепившись так, что из рук вышла вся кровь. Смотрела вдаль на грязно-серые многоэтажки на другом конце двора, на свет в двух окнах, на мужика в кожанке с собакой, торопливо пробегающего мимо. Где-то внизу гудела газель, от соседей играло радио лёгкая попса, будто нарочно издевательски весёлая.
«Лишь бы он скорее ушел», думала Маша, куталась в тонкий свитер, мерзла, но обратно идти не хотелось. Из кухни слышно было, как мама весело что-то рассказывает Петру, гремит чашками и смеётся.
Время тянулось вязко и липко казалось, вечность. Маша уже не чувствовала пальцев, плечи подрагивали от холода, но возвращаться не хотелось вовсе. Она сжала зубы, глубоко вдохнула, стараясь думать о чём угодно, только не о происходящем на кухне.
Дверь балкона тихо скрипнула, и на пороге появился Пётр.
Маша он остановился, руки в карманах, слегка наклонил голову, будто пытаясь поймать взгляд. Можно поговорить по-человечески?
Не о чем нам говорить, Маша не поворачивалась, смотрела на капли, стекающие по балкону напротив, и пыталась совладать с поднимающейся в груди дрожью.
Слушай, он ещё шаг вперёд. Всё его присутствие буквально давило. Я всё понял Давай попробуем снова, я изменюсь, честно.
Даже извиниться нормально не смог она повернулась всей злостью, уже не скрывая. Ты просто хочешь назад по привычке. Тебе просто удобно. Ты не изменился, Петь. Ты просто понять не можешь, что всю жизнь ничего не решает твое прости.
Да перестань
Хватит! Маша не выдержала, голос её оказался твёрже, чем она сама ожидала. Мне не нужны твои обещания, мне не нужен рядом человек, который крутит любовницы налево и не уважает меня вовсе.
Она дёрнула дверь, но та явно была закрыта. Ну конечно! Мама опять отличилась.
Ма-а-ма! Маша крикнула в тёплой отчаянной мольбе, открой дверь!
Через минуту замок щёлкнул, и мама возникла в проёме, улыбается, как будто ничего не случилось. На ней фартук с цветами, а в руках чашка с чаем и выгодным запахом липы.
Ну что вы тут сцепились? она поставила чай на столик, который только что вынесла сама, и пригладила скатерть. Прохладно тут, давайте поужинаем, а то всё остынет.
Маша промолчала, прошла мимо, даже не глядя в глаза. Внутри бурлила злость и на Петра, и на маму, которая никогда не считалась с её собственным мнением, будто Машиных чувств как будто не существует.
Мама она повернулась у коридора, пожалуйста, хватит. Я правда не хочу его видеть. Не зови его больше. Это уже не твоя забота за меня решать!
Ты что, дочка! мама рукой легонько коснулась её плеча, но Маше стало от этого только хуже. Мужика надо возвращать, если прощения просит! Умная женщина даёт второй шанс. Ты у меня упрямая такая, будь проще
Маша сжала кулаки, старалась не разрыдаться, считая про себя до десяти. Что ни доказывай всё мимо, все аргументы разбиваются о так суждено Она ушла в комнату, захлопнула дверь и села на кровать, пальцы дрожали. В груди жгло.
На кухне снова слышался голос Ирины весёлый, бодрый, словно только что не оскорбляла дочку перед её же бывшим мужем. Пётр отвечал спокойным, вкрадчивым тоном тем самым, когда пытался убедить Машу не беспокоиться из-за невинных флиртов с коллегами. Всё снова вызывало только злость и отвращение.
«Как у него вообще хватает наглости приходить? думала Маша, впиваясь ногтями в ладони. За полгода брака три любовницы, про которых я узнала. А сколько ещё таких было?»
Когда они наконец ушли, на кухне пахло яблочным пирогом и ванилью. На минуту захотелось сесть, просто выпить чаю, забыть про всё. Но Маша зажала в себе это желание.
Не дуйся, дочка, мама улыбнулась чуть неестественно даже слишком тепло. Пётр раскаивается, честно! Я ему сказала убеждай Машу, не сдавайся.
Маша встала у двери, опёрлась о косяк и устало сказала:
Мам, я не хочу, чтобы он приходил. Я просто хочу спокойно здесь пожить, пока свою квартиру не освобожу. Много прошу?
Мама тяжело вздохнула, села за стол.
Ты всё слишком жёстко воспринимаешь Жизнь сложная, а ты сразу в крайности. Он ошибся, но ты ведь тоже наверняка не подарок. Может, внимания ему было мало, может, надо было по-другому
Маша едва не разрыдалась такое острое чувство бессилия подступило. Она с трудом выговорила:
Ты хочешь сказать, я виновата, что он изменял?
Не совсем, мама отвела взгляд, но оба всегда виноваты. Надо уметь быть мягче
А он не мог бы быть просто верным? отрезала Маша даже удивилась, откуда взялась эта решимость. Неужели это так трудно не врать, не предавать?
**************************
Пётр регулярно находился поблизости то встретит у мусорки случайно, то с шоколадкой и цветами заявится в дверь, будто просто проходил. Однажды принёс Маше букет роз и коробку птичьего молока, те самые конфеты, которые она ела в детстве.
Просто так протягивает с виноватой улыбкой.
Маша смотрела только на него уже ничего, кроме усталости в его глазах. Она осталась ровной:
Спасибо, но не надо. И прошу тебя, не приходи.
Ну прости, не могу тебя забыть Ты для меня всё
Для тебя была. Теперь нет.
Он помолчал, кивнул, и вдруг вышла мама:
Пётр, проходи! Чего на пороге стоишь? Маша, возьми цветы! Какие роскошные, красавица
Мам, он уходит, попыталась спокойно отвечать Маша, но внутри бурлило.
Да не гони! мама легко вцепилась в Петра, и он не сопротивлялся.
Проходи, я пирог испекла.
Пётр зашёл. Маша махнула рукой и ушла к себе. Через тонкую стенку доносился мамин голос: Она просто обиделась, отходчивая Не сдавайся, сыночек.
Маша затыкала уши, но слова всё равно вползали в сознание, как змея. Села и принялась рисовать: каракули превращались в узоры, мысли успокаивались.
*************************
Время шло. Маша наконец переехала в Казань, ближе к работе. Завела подруг, после работы встречались за чашкой чая в кофейне, и даже начала ходить на йогу. От этого и тело, и душа будто становились крепче. С каждым занятием становилось легче отпустить старое.
Потом после йоги она разговорилась с инструктором Артёмом. Мужчина спокойный, внимательный, без высоких слов и обещаний, умел просто быть рядом. Они обменялись телефонами, потом попили кофе после занятий, потом встретились ещё раз
Артём полная противоположность Петру: ни комплиментов, ни хвастовства, но если надо подставит плечо. Маша впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности, могла быть собой со всеми слабостями, недостатками и мечтами.
Когда первый раз обмолвилась о нём Ири, мама встрепенулась:
Как зовут? Где работает? Чем вообще занимается?
Тренер по йоге, спокойно ответила Маша. Студия у метро, квартиру снимает в центре.
Всё?! Без квартиры, без машины? Его содержать будешь? Думаешь, так счастлива станешь?
Мам, мне неважно сколько у него денег, еле сдерживалась Маша, главное что он надёжный и уважает меня.
Уважает Пётр тебя тоже уважал, но ты этого не оценила.
Маша просто замолчала: спорить всё равно, что ругаться с глухой стеной. Для мамы счастье это муж с квартирой и хорошей должностью, а всё остальное чушь.
Отношения с Артёмом развивались медленно, без спешки как весна, когда снег сходит постепенно. Гуляли по городу, готовили вместе, делились мечтами. С ним не надо было притворяться.
Через полгода Артём сделал Маше предложение. Сидели на скамейке в парке у Волги. Он взял её за руку и сказал:
Маша, хочу быть с тобой навсегда. Согласишься выйти за меня?
Маша посмотрела в его открытые тёплые глаза и вдруг почувствовала, как в груди расцветает что-то настоящее.
Да, улыбнулась она, конечно, согласна!
Она знала, что Ирина этого не примет. Так и случилось.
Ты с ума сошла! мама стояла в коридоре, руки на груди. Вот увидишь, ещё наплачешься. Погубишь всю свою молодость.
Почему-то Маше впервые не стало страшно.
Мам, я счастлива! Мне этого достаточно.
Нет! резко обрезала мать, ты только себя обманываешь.
**********************
Свадьба была скромная только друзья, пару родственников Артёма, да пара Машиных подруг детства. Маша надела простое белое платье, Артём строгий тёмный костюм. Когда обменялись кольцами и пошли по парковой аллее, Маша осознала всё идёт своим чередом и на душе впервые спокойно.
Ирина на церемонию не пришла. Зато через курьера отправила букет белых лилий с чёрной лентой и открытку Опомнишься ещё. Маша смотрела на цветы и чувствовала, что боль притупилась, а обида рассыпалась.
Не обошлось без ещё одного подарка от мамы: она пригласила на свадьбу Петра. Маша заметила его только у выхода из загса стоит возле машины, взгляд странный.
Зачем ты здесь? тихо спросила Маша, вдруг осознав, что ей почти всё равно.
Твоя мама позвала Сказала, ты втайне хочешь вернуться.
У мамы много фантазий, спокойно ответил Артём, взяв Машу за руку.
Вот что, если надоест жить в бедности звони. Я всё прощу, без условий.
Пётр быстро ушёл, оставив за спиной только неприятный осадок.
Маша с Артёмом начали готовиться к переезду: им предложили работу в Санкт-Петербурге. Маша почти не раздумывала она хотела начать новую жизнь, далеко от воспоминаний.
Перед отъездом зашла к Ирине попрощаться. Мать стояла у окна, глядя на пасмурные дворы:
Мы уезжаем, сказала Маша. В Питер.
И? мама даже не повернулась. Бежишь от проблем?
Я иду к своему счастью. Мама, я всегда хотела, чтобы ты училась уважать мой выбор.
Мама наконец повернулась, в глазах непонятная смесь боли и раздражения.
За что тебя уважать? Ты уезжаешь с каким-то йогом! Да что он может дать? Ты бы с Петром не бедствовала. Он бы купил тебе машину, сделал ремонт, возил бы на Чёрное море
*************************
Маша и не знала, что вечером Ирина позвонит Артёму. Тот упаковывал коробки, когда зазвонил телефон.
Артём, здравствуйте Я переживаю за Машу. Она такая эмоциональная, не думай, что она до конца всё осознала. А ты ты для неё просто отвлечение, временная поддержка. Не порть себе жизнь её капризом.
Ирина Сергеевна, спокойно сказал Артём, Маша сделала свой выбор и я её поддержу.
Ты наивен вдруг хмыкнула Ирина. Она будет скучать по дому, по привычной жизни. А кто поддержит? Только Пётр Он всегда рядом.
Нам лучше закончить разговор, тихо ответил Артём и положил трубку.
*************************
На следующий день Маша принесла маме печенье, которое та любила, и ромашки из магазина. Но снова столкнулась с мамиными упрёками.
Подумай ещё останься хоть на месяц. Походи, осмотрись. Ты устала вот и решила сбежать.
Мам, всё уже решено. У нас всё есть жильё, работа, друзья Всё налаживается.
С его подачи всё устроила? Он тебя к себе привязывает, чтобы не могла убежать обратно
Маша опешила. Она вдруг увидела перед собой не маму, а незнакомую женщину.
Ты правда веришь, что Артём такой?
Все мужики одним миром мазаны! Пётр вот честно говорил, что хочет, а этот скрытный слишком.
Хватит, Маша сжала губы. Просто хватит. Я больше не могу слушать, что мне делать и как думать. Я сама решу.
Она развернулась, чтобы уходить, но мама схватила её за руку:
Я же для тебя хотела лучшего!
Лучшее это то, что я делаю для себя сама, мягко вывернулась Маша. Я выбираю Артёма. Я выбираю наш путь. И если тебе трудно лучше нам пока не видеться.
Значит, отказалась от матери, чтобы с чужим уехать
Я не отказываюсь от тебя Я отказываюсь от твоего контроля. Я хочу, чтобы меня принимали такой, какая есть А если не можешь, лучше пауза.
Как хочешь тихо прошептала мама, плечи дрожали.
Маша ещё минуту стояла, глядя на измученное мамино лицо. Очень хотелось подойти, обнять Но это было бы уже ложью.
Тихо вышла из дома. В кармане у неё был новый телефон теперь с новым номером, который она не даст матери. Может, когда-нибудь они смогут поговорить по-другому. Но пока Маше был нужен воздух свой воздух, без давления, без упрёковНа улице пахло горькой весной, налёт талого асфальта мешался с палыми листьями и чем-то новым, чистым. Маша остановилась у подъезда, глубоко вдохнула и вдруг почувствовала необыкновенную лёгкость словно сбросила тяжёлое, невидимое пальто. Она посмотрела на небо, где над домами проступали разорванные полосы облаков и поняла: этот путь теперь полностью её.
Вечером в новой квартире в Казани Артём встречал её объятием. Они молча стояли у окна, смотрели на огни города и в этой тёплой тишине не было больше ни требовательных голосов, ни боли, только спокойствие и новые мечты. Маша нежно коснулась его руки её больше не коробило от чужого прикосновения, не жало сердце от мыслей о прошлом.
Ты не передумала? спросил Артём вполголоса.
Нет, улыбнулась она, впервые так уверенно и ясно. Я готова начать всё с чистого листа.
Они выпили чаю на полу, среди ещё не разобранных коробок, слушали, как за окном шелестит дождь, и смеялись, когда внезапно погас свет. Им было хорошо и так, наедине, при свечах, без всяких условий и ожиданий.
Через неделю поезд увозил их в Санкт-Петербург. На перроне подруги смеялись и махали вслед, а мама не пришла. Но в вагоне, когда Маша разбирала сумку, нашла письмо простенький листок, убранный между книгами. Почерк мамы: неровный, тревожный.
“Дочка, если вдруг когда-нибудь захочешь позвони. Пусть у тебя всё получится. Люблю, несмотря ни на что.”
Маша поднесла письмо к груди. Её слёзы были уже совсем другие не обида, а тёплая сладкая грусть. Она знала, что когда-нибудь дорога приведёт их к новым словам, может к прощению, но сейчас впереди её ждала взрослая, своя жизнь.
Поезд стучал, город за окнами исчезал, и было чувство полёта и свободы, о которой когда-то только мечталось. Маша взяла Артёма за руку, посмотрела ему в глаза и впервые не сомневалась ни в себе, ни в своём выборе.
В этот миг она была счастлива так, как раньше не умела. И, может, для новой жизни большего и не нужно.
