ЖИЗНЬ — ТО ЯРКАЯ, ТО ТУМАННАЯ, КАК РУССКАЯ ЛУНА Когда казалось, что наш крепкий брак вечен, словно просторы России, всё рухнуло в одночасье… Мы с будущим мужем познакомились ещё студентами Московского мединститута. На пятом курсе сыграли свадьбу. В свадебный подарок свекровь преподнесла путёвку в Сочи и ключи от собственной квартиры на ВДНХ — только начало сказки. Въехали в трёхкомнатную, родители мужа всегда рядом, поддерживали. Каждый год с мужем колесили по Европе, благодаря его родителям — были молоды, счастливы: Дима — вирусолог, я — терапевт. Появились наши сыновья: Данила и Вячеслав. Тогда мне казалось — моя судьба похожа на полную реку, я буквально купалась в уюте все десять лет. Но однажды всё изменилось… …Раздаётся звонок. Открываю дверь — на пороге симпатичная, вроде бы чем-то расстроенная девушка. — Кого ищете? — спрашиваю. — Вы Софья? Я к вам… — мнётся незнакомка. Приглашаю в квартиру, уже интригует. Я замечаю — девушка на сносях. — Софья, я Таня. Признаюсь — люблю вашего мужа. Дима тоже меня любит. У нас будет ребёнок, — выдыхает она. — Вот тебе раз… Всё? — начинаю закипать. — Нет… — и протягивает маленькую бархатную коробочку с золотым кольцом. — Это что — выкуп? Думаете, мужа можно купить? Забирайте взад, Дима не продаётся! — Софья, прошу простить! Мне так тяжело… Мама мне всегда твердила: «Доча, полюбишь чужого мужа — не жди добра!» Но не могу без Димы… — Таня горько плачет. На миг становится жаль незваную гостью. Но кто меня пожалеет — если эту кокетку всерьёз разжалобило чужое счастье? Я вернула коробку, выставила гостью за порог. С этой минуты жизнь моя покатилась вниз… …Свекровь сообщает: Дима уходит. Нина Васильевна пришла сама, попросила собрать всё сыново. Я указала на шкаф, всё ещё не веря. Она аккуратно сложила всё в привезённый чемодан. — Софочка, мы всегда останемся семьёй, а Димка с Танюшкой… где жизнь сведёт — там и живут, — попыталась утешить. Через полгода у Димы и Тани появилась дочка. Потом дошло, что он удочерил и её старшую дочь. За всё время Дима ни разу не зашёл к нашим сыновьям — копейки на алименты пересылал через маму. Это были 90-е… Я попала в больницу с нервным срывом. Данила и Вячеслав остались у свекрови — там им и вкусности, и ласку давали. После выписки поехала за сыновьями — они ни в какую: “Бабушка кормит лучше, не ругает и сладкое не запрещает.” — Софочка, пусть мальчишки побудут с нами, ты же теперь квартиру будешь менять, тебе и однушки хватит? — Нина Васильевна обняла внуков. Так, в одиночестве, я переехала в “малосемейку”. Дети — остались у свекрови. Мне разрешалось навещать их разве что на большие праздники. — Софочка, не нарушай покой мальчиков своим появлением. Живи своей судьбой, — убеждала свекровь. Сыновья всё дальше, душевная связь разрывается. Остаётся только пустота. Бабушка часто повторяла: “Жизнь — как луна: то круглая, то худая…” Так не могло продолжаться. Захотелось перемен… …По работе командировка во Францию — знакомлюсь с Йованом, молодым сербским врачом. Мы поняли друг друга без слов — вспыхнула безумная страсть. Десять дней — и домой. Но после этого вернулась к жизни… Потом были и другие встречи, отношения, всё больше для души. — София, ну ты прямо прекрасна! — хвалила свекровь. Но я снова одна. Подруга Оля, провожая меня в Грецию, отдала на руки своего жениха: — София, познакомься — мой Шурик. Может, тебе пригодится! Так Шурик стал моим вторым мужем. Только одно “но”: он беспробудно пил… Но, видно, и черт может стать ягодкой. Я боролась за свою любовь семь лет… Шурик остановился: работает теперь водителем в морге, домой приходит тихий, задумчивый и — главное! — трезвый. — Шурик не пьет? — удивляется почас Оля. — Обмену и возврату не подлежит! — смеюсь я. …Сыновья выросли, под тридцать, не женаты: насмотрелись на семейную катавасию — теперь семьи боятся. …Бывший муж: Таня спилась, совместная дочка одна растит ребенка. Дима женился в третий раз — теперь на медсестре из поликлиники. Но перед свадьбой осторожно спросил у сыновей: — Может, мама всё-таки хочет начать сначала? Я ответила: — Только после дождичка в четверг! Так и живём — то в полной, то в ущербной луне.

ЖИЗНЬ, КАК ЛУНА: ТО ПОЛНАЯ, ТО НА УБЫЛИ

Я верила, что наш брак крепок и незыблем, как само мироздание. Но… увы.

С будущим мужем мы познакомились в Первом медицинском институте в Киеве, когда оба были студентами. На пятом курсе мы поженились. Свекровь, как подарок к свадьбе, вручила нам путёвки в Крым и ключи от квартиры. А это было только началом.

…Став мужем и женой, мы сразу въехали в просторную трёхкомнатную квартиру на Левом берегу. Родители мужа поддерживали нашу молодую семью во всём. Каждый год благодаря ним мы с мужем катались по Украине и бывшему Союзу. Мы с Димой были молоды и счастливы, впереди целая жизнь. Дима работал вирусологом, я была терапевтом: лечи, работай, люби. Родились у нас два сына: Даниил и Вячеслав.

Теперь, спустя годы, я понимаю: в те времена моя жизнь была широкой, как Днепр весной. Я действительно жила в достатке целых десять лет брака. Но однажды всё рухнуло.

…Звонок в дверь. Открываю: на пороге коридора стоит симпатичная, но мрачная девушка.

Вам кого, девушка? спросила я сдержанно.

Вы Софья? Тогда я к вам. Можно войти? тихо проговорила она.

Проходите, мне стало любопытно.

Присмотрелась: девушка беременна.

Софья, меня зовут Аксинья. Простите, но я люблю вашего мужа. И Дмитрий любит меня. У нас будет ребёнок, выдохнула она.

Вот как… Неожиданно. Всё? в моей душе поднималась буря.

Нет, Аксинья достала красивую коробочку. Возьмите, Софья. Это вам.

Я открыла: золотое колечко.

Зачем? Думаете, купите моего мужа? Диму не купить! Заберите обратно, я захлопнула коробку, злость брала вверх.

Софья, мне стыдно, я не хочу вас обидеть. Я виновата перед вами… Но не могу без Димы, девушка разрыдалась в голос. Возьмите хоть кольцо, может, легче станет!

На миг мне стало её жаль. Но кто меня пожалел? Она украла моё счастье, а я её жалею Спохватившись, сунула ей коробку обратно и выставила за дверь. С этой минуты моя жизнь стала катиться под горку

Свекровь позвонила со словами, что Дима уходит из семьи. Нина Васильевна пришла за вещами сына. Я с равнодушием указала на шкаф, до последнего не веря происходящему. Свекровь аккуратно собрала всё в чемодан, который тоже принесла с собой.

Софочка, мы всё равно остаёмся роднёй. А Димка с Аксиньей, как телята: где сошлись, там и пасутся! «подбодрила» Нина Васильевна.

Через полгода у Димы и Аксиньи родилась дочь. Потом домчались слухи, что Дима удочерил Аксиньину дочь от первого брака. Все это время Дима не появлялся у сыновей, лишь через свекровь пересылал символические гривны якобы алименты. Были 90-е

Я оказалась в больнице с неврозом. Даниил и Вячеслав остались у Нины Васильевны. Она души в них не чаяла: баловала, кормила, всё позволяла. После выписки я бросилась к свекрови, но мальчики наотрез отказались со мной возвращаться: «Бабушка нас вкусно кормит, она добрее, и сладости всегда есть!» Не было мне, что возразить.

Нина Васильевна обняла внуков и попросила:

Софочка, пусть пока побудут у нас тебе ведь квартиру делить скоро, а это хлопотное дело, за детьми нужен глаз да глаз. С Димой решили: ты одна трёшку не потянешь. Однушку тебе хватит?

Так я осталась в одиночестве. Забрали мужа, теперь и детей…

Пришлось разменять квартиру и перебраться в маленькую однокомнатную на Оболони: ни ремонта, ни уюта, стены облезли, полы скрипят, сантехника допотопная.

Сыновья жили у бабушки, и позволяли мне приезжать только по большим праздникам.

Софочка, пусть у мальчишек не нарушается уют налаживай себе жизнь, говорила мне Нина Васильевна на выдохе.

Сыновья постепенно отдалялись. Сердечных нитей как не бывало. Я потеряла вкус к жизни.

Бабушка говорила: «Жизнь как луна: то полная, то на убыль». Я понимала, вечно так не продолжится, иначе с ума сойду. Хотелось уйти от всего Но я закончила мединститут с красным дипломом.

…Работа направила меня на конференцию в Париж. Там я познакомилась с молодым врачом, Марко, из Сербии. Мы и без слов понимали друг друга. Впервые за долгое время я почувствовала себя живой.

Десять дней промелькнули, приехала домой не желая возвращаться. Роман с Марко стал счастливым всплеском, который мне был так нужен. Потом были другие знакомства: ничего серьёзного, просто неприметные встречи.

Свекровь вдруг заметила:

Софья, ты помолодела прямо на глазах! Как весна после долгой зимы!

Но одиночество не уходило. Лучшая подруга Ольга собралась переехать навсегда в Грецию и позвала меня в гости на прощание. Она не замужем, детей не было.

Софочка, выхожу за грека. Устала от наших мужчин, хочется, наконец-то, годно пожить, Оля даже прослезилась.

Что реветь? Всё только начинается, Оля! В сорок жить проще, подбадривала подругу я.

Вот, Софья У меня есть бывший, Шурик, не может один, хочу тебе отдать! Может, тебе подходящ! посмеялась Оля.

Вот так у меня появился новый муж. Был у Шурика недостаток: крепко выпивал. Но сердцу не прикажешь я без него себя не представляла.

…Наркологи, клиники, мои слёзы, пустые попытки. Я не уходила, даже мысли такой не возникло. Думала, хоть какой, да муж. После болезненного развода не хотела снова быть одной, горькое одиночество затянуло бы. Как когда-то Аксинья боролась за моего, так теперь и я боролась за Шурика целых семь лет.

И всё же перемены пришли. Шурик устроился водителем в морг работа тяжелая, пугающая, зато после смен он возвращался тихим, задумчивым и, самое главное, трезвым. Я была счастлива, пусть другие и не понимали.

Оля, заглянув как-то из Греции, смеялась:

Шурик не пьёт? Чудеса!

Я ей в шутку: “Обмену и возврату не подлежит!”

…Сыновья выросли, им за тридцать, пока не женились: после детских обид и взрослых ошибок никуда не спешат. Попытки завести свои семьи были, но не сложились. Похоже, с внуками мне ждать долго.

…Что касается бывшего мужа, судьба подвела его совсем иначе. Вторая жена, Аксинья, окончательно спилась, их дочь растит ребёнка одна. Дима женился третий раз теперь на медсестре из своей поликлиники. Перед этим даже спросил у сыновей: “А не хочет ли мама всё начать заново?” Я только отрезала: “Только если на Троицу в понедельник!” то есть никогда.

Жизнь как луна. Бывают полные ночи, бывают и кромешные. Самое главное не сдаваться и не терять надежду. Всё проходит, и плохое тоже оставляет место новому свету: важно только сберечь себя, несмотря ни на что.