**Жить для себя**
— Мне всего 49… — Светлана смущённо смотрела на врача. — Точно ничего нельзя сделать? — спросила она с последней надеждой.
— При правильном лечении и процедурах можно выиграть время — год, максимум полтора, — ответил Артём Викторович, постукивая карандашом по карточке. За долгие годы работы он привык и к шоку, и к слёзам, и даже к обвинениям. Реакции на слова «ваше время ограничено» всегда были разными.
— Я подумаю, — лишь промолвила Светлана и вышла.
До недавнего времени она не жаловалась на здоровье — даже простуды обходили её стороной. Но пару месяцев назад что-то пошло не так. Врачи развели руками: опухоль неоперабельна. «Полгода, от силы восемь», — заключил Артём Викторович. Светлана не плакала и не обвиняла никого. Она лишь представила — как мало это время. Она не доживёт даже до пятидесяти.
— Чудесный денёк, — чей-то голос вывел её из раздумий. Выйдя из больницы, она присела на скамейку и не заметила, как рядом опустился старик. Он сидел, опираясь на трость, выпрямив спину и щурясь от солнца.
— Простите, если отвлёк, — извинился он, заметив её испуг.
— Ничего, — Светлана попыталась улыбнуться. — Погода и правда хороша.
— В мои годы я радуюсь даже дождю. Но такие дни — особый подарок. Может, это блажь старика, но хочется, чтобы последний мой день был тёплым и светлым.
— Вы так спокойно говорите о смерти, — удивилась она.
— Мне 94, — рассмеялся он. — Да и смерть — вещь непредсказуемая. Кто знает, когда она придёт? Готовым надо быть всегда. Жаль, я понял это поздно. Иначе не откладывал бы столько на «потом». Ведь его может и не быть.
Вот вы, например, что бы сделали, зная, что завтра умрёте? Хотя простите старика — болтаю без умолку. Поговорить не с кем. Соседи по палате — одни нытики: только жалуются да вздыхают. А стоит ли тратить на это время? За больницей — хоспис. Туда дорога одна. Лучше бы я сейчас был на круизном лайнере.
Последнее путешествие, — усмехнулся он. — Спросите, почему я здесь? Денег нет. Родня сдала меня сюда, квартиру давно переписали на внука, и пенсию забирают они. Но я не в обиде. Молодые — им нужнее. Опять разговорился, простите.
— Всё в порядке, — Светлана внимательно слушала, сдвинув брови.
Вдруг она осознала: вся её жизнь прошла не так, как хотелось. Работа — нелюбимая, но платили хорошо. Сначала ипотека, потом помощь дочери и зятю. Из-за этого и терпела. Мужа она тоже давно не любила. Десять лет назад узнала об изменах — с разными, часто.
Рыдала от обиды, но мысль «а кто я без него?» останавливала. Разве она плохая жена? Чистота, уют, борщ, котлеты, компот — никаких сцен. Дочь любила безмерно: баловала, отказывала себе во всём. А та звонила, только когда нужно было посидеть с внуком или поплакаться: «Премию не дали, а зима на носу — куртки нет ни у кого».
И Светлана сочувствовала, переводила деньги, откладывая свои покупки. Ещё копила «на чёрный день» — девяностые научили.
— Подаю на развод, — объявила она мужу, вернувшись. — И на раздел. Можешь выкупить мою долю — мне квартира не нужна. Я уезжаю.
— Куда? — только и спросил он.
— Путешествовать. Сейчас развод — дело простое. Думай пару дней, а я у Наташи на даче побуду, — сказала она, доставая чемодан.
— Ничего не понимаю, — пробормотал ошарашенный муж.
— Надо было раньше. Ещё успеем пожить для себя, — ответила Светлана, уже в дверях.
На работе взяла отпуск за свой счёт с последующим увольнением. Сняла все накопления и стала выбирать туры.
— Мам, ты Ваню заберёшь? Хотим в ресторан сходить, — позвонила дочь в тот же день.
— Нет.
— Почему? — дочь не ожидала такого.
— У меня дела.
— Нельзя перенести? Мы с компанией…
— Возьмите няню.
— Это же дорого!
— На ресторан деньги есть — и на няню найдёте.
Дочь буркнула и бросила трубку. Светлана вздохнула, но не передумала.
На даче у подруги было тихо. Осень стояла тёплая, воздух пах яблоками. Светлана сидела в кресле-качалке, поджав ноги. Сначала думала — не эгоистка ли она? Потом вспоминала старика из парка. «Всю жизнь для других. Теперь — для себя», — решила она и улыбнулась.
Муж звонил — не из-за чувств, а скорее от неожиданности. Через три дня согласился на развод и выплату доли. Через неделю Светлана сидела в ресторане на берегу. Людей было много — бархатный сезон. Она наблюдала за гуляющими и придумывала их истории.
— Добрый вечер. Можно присоединиться? — к её столику подошёл мужчина.
— Конечно, — кивнула она.
— В такой вечер грех сидеть в номере. Видно, все так решили — свободных мест нет, — улыбнулся он.
— И правильно. Светлана.
— Дмитрий. Я писатель. Обычно вечерами работаю, но сегодня вдохновения нет — вот и вышел. — Его взгляд говорил — её общество ему приятно.
— О чём пишете?
— О людях. Истории для людей.
— Расскажу одну, — Светлана указала на парочку за соседним столиком. — Он — бедный художник, она — дочь олигарха. Отец против, но они сбежали. Сегодня их первая ночь свободы…
— Вы их знаете? — удивился Дмитрий.
— Нет. Только что придумала. Как думаете, из меня выйдет писатель?
— Сюжет классический. А если бы герой в итоге сошёл с ума, было бы острее. А вот те, например… — он кивнул на компанию, где одна женщина молча смотрела на море.
— Тут всё ясно… — Светлана хитро прищурилась.
***
— Света, ну как? Нравится? — Дмитрий смотрел то на неё, то на домик, увитый виноградом. — Сад запущен, но в целом…
— Мило, — согласилась она, но в голосе слышалась грусть.
— Что не так? — он обнял её.
— Так… устала, — она улыбнулась.
Прошло два месяца с того вечера. Дмитрий влюбился с первого взгляда. Она отвечала ему тем же, но боялась — болезни, времени, обмана. Он предложил остаться здесь.
— Я могу писать где угодно, а ты будешь моей музой.
— Научусь печь пироги и ухаживать за садом, — Светлана поцеловала его в щёку. «Пусть будет как будет. Ничего не скажу», — решила она.
Они переехали. Утро — кофе у окна, вечер — прогулки у моря. Чтобы не мешать ему, она стала волонтёром. Месяцы шли, а её состояние не ухудшалось. Дочь сначала злилась, потом смирилась, даже обещала привезти внука. Муж выплатил долю и сообщил, что женится. Она искренне порадовалась за него.
— Светлана Игоревна? Это Артём Викторович, — разбудил её звонок утром.
— Да? — взволновалась она.
— Произошла ошибка! В лаборатории перепутали анализы. Это не ваши результаты.
— Но мне было плохо…
— Стресс, переутомление. Мне очень жаль.
— А я рада, — Светлана посмотрела на спящего Дмитрия. — Спасибо.
Она отключила звонок и пошла готовить завтрак. Она была счастлива.