Давнымдавно, в суровый зимний вечер, первая заря лишь пробивалась сквозь тяжёлые облака, когда Варвара, молодая да крепкая женщина, вышла из скромного избы. Снег падал лёгким пухом, крупными кристаллами, молчаливо укутывая землю. На небе не мерцало ни одной звёздочки, лишь далекая луна пыталась бросить скудный свет, но её усилия тщетны уже наступал рассвет. К полудню солнце, как золотой кувшин, поднялось над селением, разогнав тьму.
День прошёл, как и все прежние, а к вечернему часу Варвара, возвращаясь по знакомой тропинке, увидела, как над деревней нависли тяжёлые тучи, а ветер стал рычать, словно просыпавшийся медведь.
Что же это за буря, раздумывала она, ведь только что было тихо. Не успев зайти в дверной проём, как вдруг разразилась метель, стена снежная, в которой невозможно было увидеть ни куст, ни камень.
К счастью, она уже почти у избы. Открыв скрипучую калитку, подумала: Хорошо, что сугробы ещё не засыпали дорогу. Но, кажется, природа решила сыграть со мной злую шутку Ветер завывал, а рядом с калиткой, качаясь, стояла огромная ёлка. Слава Богу, успела догнать её до дома. Она бросила дверь, вошла в тёплую печь, где уже горел огонь.
После скромного ужина она поднялась на печку, прислушиваясь к уханью ветра в трубе, и, не заметив, задремала. Вскоре, пробуждая сон, услышала настойчивый стук в дверь.
Кто осмеливается стучать в такое время? пробормотала Варвара, спускаясь с печки и надев валенки, и пошла открыть.
Кому нужна передышка? услышала она мужской голос.
Кто ты? спросила она настороженно.
Григорий, возничий, ответил он. Заскочил к твоей избушке, снег засыпал дорогу, а я не вижу пути. Лопатой пытаюсь отвести снежный занос, но он всё возвращается. Сними шапку, дай отдохнуть, клянусь, никому не помешаю. Я из соседнего села.
Варвара сомневалась, почти стужа к ночи уже охватила деревню, но всётаки раскрыло створку, и в сени ввалился высокий мужчина, весь в искрящемся снегу.
Проходи, Григорий, сказала она, входи в мой дом.
Он улыбнулся, отряхнул снег с тулупа и шапки, и, раздеваясь от пальто, спросил:
Чаю предложу?
Было бы кстати, ответил он, дрожа от ветра. Спасибо, хозяюшка.
Варвара поставила на низкий стол испечённые вчера пироги, поставила чашку с блюдцем, достала из печи только что вскипевший чайник.
Спасибо, сказал Григорий, а как к тебе обращаться?
Варвара Петровна, но можешь без отчества, улыбнулась она теплой улыбкой.
Ты одна живёшь? Как давно?
Пять лет уже.
А муж где?
Муж он отравился грушами и убежал в город к чужой.
Дети?
Нет детей. А ты сам женат?
Нет, прежняя жена меня оставила, и я один.
Понимаю, у меня тоже нет семьи, сказала Варвара, садись, пей чай, ешь пироги, а потом отдохни на печи.
Григорий взобрался на печь и, не выдержав усталости, заснул, издавая сонный храп. Варвара не могла сразу уснуть. Одна из тех женщин, что всё ещё держат в руках лишь собственные руки, часто мечтает о семье, о детях, о теплом доме. Горечь одиночества тяжело ложилась на её плечи.
Как бы хотелось иметь собственного мужа, доброго, заботливого, трудолюбивого, думала она.
Утро пробудило её лишь слегка, и сразу пришлось топить печь. Варвара задурила её, а на раскалённых углях испекла несколько блинов. Григорий проснулся, усмехнулся и сказал:
Как же вкусно просыпаться от запаха блинов!
После завтрака Варвара отправилась к своей работе.
Григорий, двери я не запираю, если захочешь уехать, просто повесь замок, посоветовала она. Если захочешь согреться, в печи чайник, а варёная картошка ещё есть. Счастливого пути.
Он кивнул и попрощался.
В обеденный час она вернулась домой и увидела, как Григорий копается в своей повозке, пытаясь выкопать её из снежного кома, но безуспешно.
Ты ещё здесь? спросила она.
Да, аккумулятор сел, а дорога совсем скрылась в сугробе, ответил он.
Заходи, перекусим, я тоже пришла к обеду, пригласила Варвара. Снег так завалил всё, едва дошла.
Где тут можно взять трактор? Не смогу уехать, пока путь не расчистят, жаловался он.
В кузнице, но там обед с часу до двух, после чего можно будет посмотреть, сказала она и предложила провести его туда.
У Варвары возникло странное чувство родства с этим незнакомцемводителем. Она ощутила, что рядом с ним ей уютно и спокойно.
Я тащил лопату, пока снег не уступал, рассказывал он, отряхивая руки.
Она заметила едва просвечивающую седину на его висках и морщинки около глаз, появляющиеся, когда он улыбался.
Ему, наверное, тридцать семь лет, предположила она. Как же хорошо, когда в доме есть добрый мужчина, вот оно, женское счастье.
Проводив его к кузнице, Варвара вернулась к своей работе.
Счастливого пути, Григорий! крикнула она.
И тебе добра, Варвара! ответил он.
Вечером, когда она шла домой в сумерках, дом её уже светился приятным огнём в окнах. Сердце её забилось быстрее, ведь так приятно знать, что тебя ждут.
Заходи, хозяюшка, улыбался Григорий, чайник уже кипит.
Почему ты ещё не уехал? спросила она.
Завтра утром привезут трактор, сегодня в мастерских нет свободной техники, объяснил он.
После ужина, устав от дел, Варвара легла отдохнуть. Григорий сидел у печи, задумчивый, но вдруг вскочил и сел рядом на кровать. Она замерла от неожиданности, не зная, что сказать. Он, не произнося ни слова, обнял её под одеялом, и она прижалась к нему.
Тишина висела в комнате, пока Варвара первой не нарушила её:
Знаешь, Григорий, я могла бы всю жизнь прожить рядом с тобой.
Он, удивлённый, поднялся.
Что это значит? Ты хочешь, чтобы я на тебя женился?
Что? робко спросила она.
Он, слегка раздражённый, проговорил:
Жениться не шутка. Я не верю женщинам, ни одной. Был женат, жена ушла к другому, я видел их. Были у меня женщины, но всё так А ты же тоже не лучше. Не жена мне, а лишь под одеялом. Я уйду завтра, а ты оставишь когото другого
Ты, Григорий, до меня никого не было, возразила Варвара.
Было, не было. Не успела меня узнать, уже и замуж простишься. Что ещё надо?
Нужна семья, дети, забота о муже и потомке, воскликнула она, глаза наполнились слезами.
Не плачь, пробормотал он. Мы не знаем друг друга, какие дети? Прости меня
Варвара замолчала, стыдясь того, что доверилась чужому человеку. Она провела ночь без сна, пока рассвет не разбудил её. На заре Григорий собрался уходить: к шести часам должен был приехать трактор. Варвара вышла к двери, провожая гостя.
Прости меня, Варвара, сказал он.
Прощай, Григорий, в следующий раз, если застрянешь, я уже не открою дверь, ответила она, но в душе крикнула, что ждёт его возвращения.
Он уехал. Когда Варвара пришла в середине дня, автомобиля уже не было. Она подождала, но он не вернулся. Время шло, и она начала чувствовать, что чтото меняет её тело. Подруга её, Настя, зашла в гости.
Варька, ты же беременна, рассмеялась Настя. Пойди в город к врачу.
Варвара благодарила судьбу, что, благодаря Григорию, станет матерью.
Врач подтвердил беременность, и Варвара, счастливая, вернулась домой, не злясь на него, а благодарная за шанс стать мамой.
В срок она родила сына. Медсестра, подавая ребёнка, спросила:
Как назовёшь мальчика?
Степкой назову, потом будет Степан, ответила Варвара, улыбаясь.
Ой, пока рано думать о старости, сначала ребёнка вырастить надо, подмигнула медсестра. А то ещё за ним пойдёшь.
Если бы был муж, пришёл бы, ответила Варвара.
День выписки настал, но Настя сообщила, что не сможет забрать ребёнка, хотя обещала помочь.
Как же добраться на автобусе до села с малышом? вздохнула Варвара, но медсестра пообещала вызвать скорую.
Собрав небольшие вещи, Варвара держала сына на руках, вышла в вестибюль, но остановилась как вкопанная. Там стоял Григорий с огромным букетом цветов, а рядом улыбалась Настя.
Варь, Григорий сказал, что он твой муж и не позволит никому забрать сына, произнесла Настя.
Варвара передала ребёнка Григорию, улыбаясь, а слёзы текли из глаз. Это были слёзы радости, ведь судьба наконецнаконец привела её к семье.
