Предчувствие
Олег живёт в пятиэтажном панельном доме в Подмосковье, где стены тоньше бумаги, а каждый чих соседей отскакивает от радиаторов, будто эхо в шахте.
Он давно уже не дергается, когда ктото хлопает дверью, не реагирует на споры о том, кто куда переставил стулья, и не слышит крики телевизора у пожилой соседки снизу.
Но то, что делает сосед сверху Алексей, выводит его из сил и заставляет бросать ругательства в пустоту.
Каждую субботу этот «неприятный человек» без капли совести включать и выключать то дрель, то перфоратор! Иногда в девять утра, иногда в одиннадцать. Но всегда в выходной день! И всегда именно тогда, когда Олег хотел бы выспаться.
Сначала Олег, человек мирный, относится к этому философски: «Может, ремонт затянулся Пойму» шепчет он, переворачиваясь в постели и пряча голову под подушку.
Однако недели идут, а звук перфоратора будит его каждую субботу снова и снова. То короткими всплесками, то долгими пронзительными звуками. Казалось, сосед начинает чтото делать, бросает, а потом возвращается к работе.
Иногда эти крики падают не только утром, но и в будний вечер, около семи, когда Олег возвращается с работы, мечтая о тишине. Каждый раз он почти готов выйти к окну и сказать Алексею всё, что думает, но усталость, лень или простое нежелание ссориться удерживают его.
Однажды, когда дрель загудела над головой в очередной раз, Олег не выдерживает и мчится к двери. Звонит, стучит В ответ ни звука. Только проклятый перфоратор ревёт, вибрируя в череп.
Когданибудь я! вырывается у Олега, но предложение обрывается. Он сам не знает, что значит «когданибудь».
В голове крутятся фантазии: от отключения электроэнергии в подъезде до более изощрённых планов жалоба в ТСЖ, вызов участкового, закупка пенопласта для вентиляции.
Иногда Олег представляет, как Алексей вдруг осознаёт, что надоел всем, и приходит с извинениями. Или переезжает. Или хотя бы прекращает сверлить!
Этот звук становится для Олега символом несправедливости. Он каждый раз думает: «Хотя бы ктото в подъезде возмутился и положил конец этому безобразию!»
Но соседи сидят в своих нишах и ни в чём не вмешиваются.
И тогда происходит то, чего Олег совсем не ожидал
***
В субботу он просыпается не от шума, а от полной тишины. Долгое время лежит, вслушивается: когда же завизжит проклятый аппарат? Тишина густая, почти ощутимая
Сломался! радостно вспыхивает в голове, или этот монстр уехал?!
День проходит в странном ощущении свободы. Пылесос работает тихо, чайник звучит почти ласково, звук телевизора больше не дребезжит в потолке. Олег сидит на диване, ловит себя на улыбке. Широко, будто ребёнок, впервые в жизни.
***
В воскресенье тоже тихо. И в понедельник. И во вторник. И в среду. Шум будто вырезали из его жизни Тишина сверху держится почти неделю.
Олег перестаёт списывать её на ремонт, отпуск или случайность. В этой паузе он ощущает нечто неладное, тревожное. Слишком резкий контраст после месяцев постоянного грохота
***
Он стоит перед дверью Алексея, собираясь с духом, и пытается понять, зачем ему это нужно: убедиться, что всё в порядке? Или проверить, не надумал ли он себя? Олег нажимает кнопку звонка.
Дверь открывается почти сразу, и он сразу чувствует, что чтото случилось. На пороге стоит беременная женщина, лицо бледное, веки отёкшие. Он видел её пару раз в коридоре, но теперь она выглядит старше, будто потеряла несколько лет.
Вы жена Алексея? осторожно спрашивает он.
Она кивает.
Чтото случилось? Я давно не слышал
Он замирает. Слова застревают в горле: как вообще объяснить, что пришёл изза тишины?
Женщина отступает на шаг, пропуская его внутрь. И вдруг звучит тихое:
Лешка больше нет.
Олег сначала не улавливает смысл. Понадобилось несколько секунд, чтобы слова сложились в целое.
Как Когда?
В прошлую субботу, рано утром, она смахнула слезинку. Понимаете Этот бесконечный ремонт Он так уставал. Всё делал по выходным, а в будни времени не было. В тот день встал раньше меня, хотел собрать детскую кроватку, спешил, боялся не успеть
Она указывает рукой вглубь квартиры. У стены стоит аккуратно разложенная половина детской кроватки, инструкция, упаковки с крепёжами, детали на полу.
Он просто упал, прошептала она. Сердце. Я даже не успела проснуться.
Олег стоит, будто врос в пол. Слова женщины медленно, тяжело просачиваются в сознание
***
Шум Тот самый, который так бесил, будил по субботам! Олег опускает взгляд на коробку с деталями: мелкие винты, шестигранник, наклейки с номерами. Всё разложено тщательно так делают только люди, которым действительно важно чтото сделать.
Может, вам чтонибудь нужно? тихо предлагает он, но женщина качает головой:
Спасибо. Ничего
Олег уходит почти на цыпочках, будто уходит от чужой боли. Спускаясь по лестнице, держится за перила, каждый шаг отзывается глухим чувством вины, которое не принимает формы, но ожесточённо жжёт.
***
Дома он поднимает глаза к потолку. Тишина плотная, словно укор. Возможно, в том, что Олег ненавидел Алексея? Ненавидел только потому, что тот мешал спать? Он даже проклинал его за это! Для него это был не человек, а лишь шум, неудобство.
А теперь его уже нет. Зато, оказывается, есть женщина, которая горюет по нему. Скоро родится ребёнок без отца. И есть кроватка, которую он хотел собрать, но не успел
Надо будет зайти к её дому, думает Олег, помочь. Вряд ли она справится сама
***
Вечером, когда мысли успокаиваются, Олег снова смотрит на потолок. Тишина всё ещё стоит, будто живой укор.
Он долго сидит в полутёмной кухне и понимает, что сегодня просто так заснуть не сможет. Олег поднимается наверх, звонит в дверь. Дверь открывается, женщина удивлённо поднимает брови она, конечно, его не ждала.
Олег, слегка смущённый, тихо говорит:
Послушайте Я понимаю, что мы почти не знакомы. Но если позволите я могу собрать кроватку. Он хотел, чтобы она была готова. И если можно я бы хотел помочь.
Она сначала молчит, только смотрит, будто пытаясь расшифровать смысл сказанного. Затем медленно кивает.
Проходите.
Олег входит, осторожно переступая через коробки с деталями, работает долго, молча.
Женщина сидит на диване, поглаживая живот, иногда тихо всхлипывает, стараясь не мешать. Когда Олег закрепляет последний винт и поднимает спинку кроватки, в комнате меняется воздух, будто разряжается статическое напряжение.
Она подходит ближе и проводит ладонью по гладкой деревянной балке.
Спасибо, прошептала она. Вы даже не представляете, как это важно.
Олег стоит, не зная, что ответить. Он лишь кивает.
Уходя, он ощущает, что впервые за долгое время сделал чтото действительно правильное, и чувствует, что обязательно вернётся сюда снова.
