Раздался звонок В квартиру, не поздоровавшись и оттолкнув сына с прохода, влетела свекровь.
Ну что, дорогая невестка, какие у тебя секреты от мужа?…
Мама?… Что случилось, мама?…
Когда Фёдор возвращается домой, в квартире царит тишина. Жена, Надежда, ещё утром предупредила, что задержится на работе: начальство внезапно решило провести внеплановую проверку.
Он проходит на кухню, заглядывает в холодильник ужина нет. Фёдор тяжело вздыхает, включает чайник, делает себе пару бутербродов и устраивается перед телевизором.
Несколько минут он щёлкает пультом, пока наконец не находит спортивный канал. Но спокойно поужинать и посмотреть бокс ему не удаётся.
Раздаётся звонок в дверь, и на пороге появляется мать Фёдора, Антонина Васильевна. Она с порога врывается в квартиру вихрем, не здороваясь, сына буквально отталкивает в сторону.
Федя, послушай, что я сейчас скажу! Мне Валентина такое рассказала!
Мама, что случилось? спрашивает Фёдор.
А то, что у твоей жены Надежды есть ещё одна квартира. Она её сдаёт и деньги тратит только на себя!
Мама, зачем ты слушаешь эту Валентину? Она же по всему району только сплетни собирает, а ты перед ней сидишь, рот разинув!
Я понимаю, Валька может и приврать иногда, но здесь точно правда! Ведь сейчас двушку твоей Надежды снимает племянница соседки Валентины.
Девушка недавно замуж вышла, вот они с мужем и арендуют у Надежды, платят пятнадцать тысяч рублей в месяц и рады, что дёшево. Понял? А главное она сдаёт эту квартиру уже больше двух лет, это не первые жильцы.
Вот это неожиданно, задумчиво произносит Фёдор. А почему она мне ничего не рассказывала?
Вот пусть придёт Надежда с работы, и спроси у неё сам! Хотя тут и так всё понятно: твоя жена себе запасной аэродром готовит. Сейчас накопит денег и бросит тебя! А может, и обдерёт, высказывает своё мнение Антонина Васильевна.
Надежда возвращается домой спустя полтора часа. Дома её уже ожидают муж и свекровь. Антонина Васильевна, разумеется, уходить не собирается ей очень хочется услышать оправдания невестки. Чтобы не томиться без дела, она готовит ужин и кормит сына.
Когда Надежда заходит в комнату, на неё строго и испытующе смотрят две пары глаз.
Начинает свекровь:
Ну-ка расскажи, дорогая невестка, есть ли у тебя тайны от мужа?
Каких-то особых вроде бы нет, отвечает Надежда.
Да ладно? А квартира на улице Академика Павлова, дом сорок три?
Причём тут моя квартира и секреты от мужа? удивляется Надежда.
А притом, что квартиру ты сдаёшь, а деньги мужу не показываешь, заявляет Антонина Васильевна.
Правда, Надежда, впервые вмешивается Фёдор. Откуда у тебя эта квартира? Почему ты мне не рассказывала, что её сдаёшь? И на что ты тратишь деньги?
Квартира принадлежала Раисе Ивановне двоюродной тёте моей мамы. Формально она мне двоюродная бабушка хоть я в этих родственных отношениях не разбираюсь.
Раисы Ивановны не стало почти три года назад. Я тебе, Федя, об этом говорила. Ты тогда сказал, мол, хорошо, не буду больше к этой старушке бегать.
А когда попросила тебя помочь с похоронами, ты ответил: на работе завал, времени нет.
Почему она тебе квартиру оставила? интересуется свекровь.
Наверное, потому, что кроме меня к ней никто не ходил, отвечает Надежда.
А почему Фёдору о наследстве ни слова не сказала? продолжает допытываться Антонина Васильевна.
А зачем? Какое отношение Фёдор имеет к моему наследству?
Как это какое? возмущается свекровь. Он вообще-то твой муж!
Ну и что?
Ты что, специально прикидываешься глупой? спрашивает Антонина Васильевна. Деньги от сдачи квартиры должны идти в семейный бюджет, а ты их себе оставляешь!
Оставляю, потому что имею право! Наследство это моё личное имущество! Всё, что я получаю от сдачи или продажи, тоже моё. И отчитываться я ни перед кем не обязана, спокойно говорит Надежда.
Послушай, Надя, я в прошлом году машину ремонтировал, выложил кучу денег две премии отдал. А у тебя, оказывается, были деньги, и ты их затаила! Не ожидал такого, вмешивается муж.
Федя, это твоя машина. Ты на ней ездишь. А когда я прошу меня куда-нибудь отвезти, ты или занят, или тебе не по пути, и всегда советуешь взять такси.
За прошлый год три раза меня куда-то отвёз: раз на рынок перед Новым годом, второй с работы, когда ключи забыл, третий в травмпункт, когда я ногу подвернула.
Так зачем мне платить за ремонт машины, на которой я не езжу?
И сколько у тебя там скопилось? спрашивает свекровь. Уже миллион?
Что-то есть, но до миллиона далеко. Федя, ты помнишь, что у тебя две дочери-студентки? Ты когда им в последний раз деньги переводил? интересуется Надежда.
Они вроде сами работают, отвечает Фёдор.
Они учатся и подрабатывают! Но если будут сами себя полностью содержать у них учебы времени не хватит.
Ладно, а почему ты сразу не сказала, что получила наследство? спрашивает муж.
Потому что не хотела, чтобы вы устраивали мне этот допрос ещё два с половиной года назад. И ещe причина: я видела пример, как Ваша, Антонина Васильевна, младшего сына с женой и её дореволюционной квартирой развели.
Что значит «развели»? возражает свекровь.
Как иначе назвать? Вы с Оксаной целый год: «Зачем тебе эта хрущёвка? Давай продадим, купим дачу, будем на воздухе отдыхать». Продали квартиру, купили дачу. На кого оформили? На вас, Антонина Васильевна! А теперь Оксана без вашего разрешения туда с семьёй ни ногой даже друзей позвать не может!
Зато теперь она на вашей даче как на работе! Спасибо, но мне такое не нужно!
Бессовестная ты, Надежда! восклицает свекровь. Всё только о себе думаешь!
Так я с вас пример беру, Антонина Васильевна, спокойно отвечает невестка.
Федя, слышишь, твоя жена мне хамит!
Я говорю правду, отвечает Надежда. Вот вы только узнали о моём наследстве и сразу сюда. Для чего, интересно?
Как для чего? Фёдору рассказать!
Ну, рассказали. Что теперь?
Требовать, чтобы ты не скрывала деньги от семьи, чтобы они в общий бюджет шли.
Они и так идут на семью. Только на те нужды, которые я считаю нужными. Не на машину Фёдора и не на ремонт вашей дачи.
Могли бы вместе обсудить, куда лучше потратить, говорит свекровь.
Вы думаете, что в сорок шесть лет я не могу сама распорядиться деньгами?
Но ведь надо учитывать не только свои интересы! восклицает Антонина Васильевна.
А чьи ещё? Ваши? Вот поэтому я не спешила делиться новостью о наследстве! Чтобы деньги были потрачены на мои нужды и на нужды моих детей!
И дальше всё будет так же. Лучше, Антонина Васильевна, забудьте, что этот разговор вообще был, говорит Надежда.
Значит, сама тратить будешь?
Сама.
И с мужем не поделишься? уточняет свекровь.
Поделюсь, если сочту нужным. Я уже сказала: деньги пойдут только на мою семью.
Значит, я не в семье?
Антонина Васильевна, моя семья это я, муж и дети. Остальные родственники! отвечает Надежда.
В общем, Антонине Васильевне не удалось выжать из невестки ничего. Но она не сдавалась и ещё не раз пыталась, как сама говорила, «добиться справедливости».
Но на Надежду все манипуляции Антонины Васильевны не действуют. Она не из тех, кого можно сломать! Как у нас говорят где села, там и всталаФёдор вздохнул, опуская взгляд на тарелку с холодными бутербродами. Он вдруг ясно увидел свою жизнь со стороны: вечные ремонты, чуждая ему напряжённость между Надеждой и матерью, словно он всё время стоял между двух огней и выбирал, на чью сторону встать.
Надежда молча поставила перед ним чашку свежего чая. Их взгляды встретились в её глазах не было ни обиды, ни злости, только усталость и тихая, упорная решимость, которой он всегда в ней восхищался.
Ты меня не предавала, неожиданно для себя сказал Фёдор. Надя, ты права. Это твои деньги, твой выбор. Просто мне наверное, иногда хочется, чтобы у нас с тобой было что-то общее, кроме счетов за квартиру.
Надежда мягко улыбнулась и осторожно коснулась его руки:
Федя, у нас есть больше, чем деньги у нас есть семья. Я всегда помогу, когда по-настоящему понадобится. Но я тоже хочу ощущать опору, а не только быть ею для всех.
Молчание повисло в кухне, пока Антонина Васильевна, досадливо поджав губы, собирала в сумку остатки купленных фруктов, будто собиралась объявить голодовку в знак протеста. Уже на пороге она обернулась и сказала, пожалуй, честнее, чем когда-либо:
Дети мои, живите как знаете. Только помните: своим людям доверять надо. Когда-нибудь это всё поймёте.
Её шаги стихли за дверью. Внезапно стало так тихо, что было слышно, как в электрическом чайнике вот-вот закипит вода.
Фёдор протянул руку, накрыл ладонь жены своей:
Я хочу попробовать по-другому, Надь. Давай вместе решать не потому что надо, а потому что хочется быть командой. Может, начнём с чего-то простого Например, вместе куда-нибудь съездим? Без никого.
Надежда рассмеялась невесомо и легко, словно спала тяжесть давних разговоров.
Договорились, сказала она. А деньги пусть копятся. Вдруг нам на морской берег захочется.
И пока за окном весенний вечер сгущался в мягкую синеву, они впервые за долгое время поговорили о будущем не как о проблеме, а как о безграничной возможности потому что, если есть доверие, обязательно найдётся и общий курс в семейном море.
