**Тень старости и горечь предательства**
Сегодня я вспоминаю историю, которую видел своими глазами — она развернулась в нашем дворе, в одном из тихих спальных районов Нижнего Новгорода. Это история, полная боли, неожиданных поворотов и драмы, словно взятая из чёрно-белого советского фильма.
Мы переехали сюда в конце восьмидесятых, когда в квартале только достроили последний дом. Тогда он казался почти элитным: просторные квартиры, новые стены. Рядом открыли школу, чтобы дети не ездили на другой конец города. Учебный год начинали в середине февраля — давали время семьям обжиться. После трудных лет жильё было счастьем, а тут — доступные квартиры, заселённые в основном молодыми семьями. Двор быстро наполнился детскими голосами.
Мы, малышня, быстро сдружились, но одна девочка, Алина, всегда держалась особняком. Ей было уже десять, а она почти не выходила гулять — только в магазин с бабушкой или по поручениям матери. Мы же, семилетние, давно шатались по дворам без присмотра. Шёпотом передавали, что мать Алины — жестокая женщина, бьющая дочь за малейшую провинность.
Как-то мы решили сами позвать её поиграть. Дверь открыла мать, и, к нашему удивлению, она сказала, что мечтает, чтобы Алина чаще гуляла, но та сама не хочет. Мы ушли, оставив эту загадку неразгаданной.
Алина росла под строгим надзором матери и бабушки, которые хотели видеть её воспитанной и образованной. Она выделялась среди нас — всегда аккуратная, сдержанная, не то что мы, вечно лазающие по стройкам. По вечерам из её квартиры иногда доносилась скрипка — такие грустные мелодии, что сердце сжималось.
Через несколько месяцев к нам въехала женщина с сыном, Димой. Они поселились на одном этаже с Алиной. И — о чудо! — Алина с Димой подружились. Впервые мы стали видеть её во дворе: она смеялась, играла, будто сбросила невидимые цепи. Их дружба казалась спасением для закрытой девочки.
Шли годы. Алина и Дима на глазах взрослели, поступили в один институт. Но Алина не закончила учёбу — в девятнадцать Дима настоял на свадьбе. Вскоре она родила сына, Илью, вылитого отца: те же тёмные волосы и зелёные глаза. Родные радовались, а двор судачил о молодой семье.
Потом в подъезд заселилась одинокая женщина, Ольга. Казалось бы, замкнутая, но её быстро полюбили соседи: то продукты принесёт пожилым, то сумки поможет донести. Алина частенько просила её забирать Илью из садика, если задерживалась на работе.
Но однажды всё рухнуло. Вернувшись с работы раньше обычного, Алина застала Ольгу и Диму в объятиях прямо в их гостиной. Всё стало ясно: Ольга не просто помогала — она давно была здесь, пока Алина работала. Предательство длилось месяцами.
Ослеплённая болью, Алина выгнала Диму. Он, не раздумывая, собрал вещи и переехал к Ольге, жившей этажом выше. Бабушка Алины к тому времени умерла, а мать уехала с новым мужем. Алина осталась одна с сыном. Она мечтала уехать, но не могла: мать Дими, бабушка Ильи, души не чаяла во внуке и не хотела терять его. Алина, стиснув зубы, осталась в том же подъезде, где каждый угол напоминал о предательстве.
Через пару лет Ольга родила Дими сына, Сашу — копию Ильи. Дети не общались: Ольга и Дима держали их врозь. Дима спился, как и Ольга. Его уволили, денег не хватало, дети голодали. Димина мать, Людмила Петровна, взяла на себя заботу о внуках, покупая им одежду и еду.
Но здоровье Людмилы Петровны сдало. Её увезли в больницу. Алина, несмотря на обиду, не могла бросить Сашу. Дима и Ольга забывали забирать его из садика, не кормили. Алина, скрепя сердце, стала помогать и второму мальчику.
Трагедия настигла, когда Людмила Петровна умерла от инфаркта, узнав, что Дима в пьяной драке убил человека и сел в тюрьму. Ольга исчезла, бросив Сашу. Алина не сдала его в детдом — он и так настрадался. На крошечную зарплату она поднимала двоих сыновей, отказывая себе во всём.
Годы прошли. Илья уехал в Москву, устроился в престижную фирму. Саша после школы пошёл в техникум, стал слесарем. Алина вышла на пенсию, и сыновья, благодарные за её жертвы, присылают ей деньги. Иногда приезжают, но редко.
Алина встретила старость в тени былых обид, но с гордостью за сыновей, которых вырастила одна. Её история — о том, как можно вынести невыносимое ради тех, кто дороже жизни.
