«Теперь ты не только не возьмёшь его на руки, но и никогда не увидишь внука!» — история о том, как свекровь разрушила семью
Отношения со свекровью у всех разные. Кому-то везёт — они тёплые и уважительные, кому-то приходится терпеть. Но бывают ситуации, в которые не поверишь, пока не окажешься в этом аду сам. Так случилось с моей подругой Алиной, чья жизнь превратилась в бесконечную войну с женщиной, методично отравлявшей каждый её день.
Когда Алина встретила Дмитрия, ей был всего двадцать один. Он был старше, уже пережил развод и воспитывал двоих детей от первого брака. Несмотря на разницу в возрасте и прошлые ошибки, между ними вспыхнуло настоящее чувство. Им казалось, что они преодолеют всё — и пережитки прошлого, и косые взгляды. Но одно препятствие оказалось не по силам — мать Дмитрия, Галина Петровна.
С самого начала та не скрывала неприязни. Её бесило всё: молодость Алины, её простота, манера говорить, даже желание любить. Свекровь то и дело подкладывала свинью, срывалась на колкости — будто нарочно искала повод уязвить. Алина старалась подладиться, верила, что сможет растопить лёд. Напрасно.
Сначала Галина Петровна притащила в дом котёнка, хотя знала, что у Алины аллергия, а ещё там уже жили кот и собака. Квартира превратилась в дурдом из-за вечных драк животных. Потом свекровь начала выбрасывать «лишние» вещи — книги, гитару, даже подарки Алины, оправдывая это тем, что «с ребёнком не до глупостей». Но самое страшное ждало впереди — её реакция на беременность.
Когда Алину положили на сохранение, Галина Петровна осталась в квартире и вела себя как хозяин. Она порезала свадебное постельное бельё на тряпки, выкинула половину одежды. Беременной девушке было больно и унизительно — она чувствовала себя чужой в собственном доме. Но это было только начало.
Перед самыми родами они затеяли ремонт. Дмитрий позвал мать помочь. Та явилась и тут же потребовала, чтобы Алина на восьмом месяце красила потолок. Когда та отказалась, сославшись на самочувствие, Галина Петровна фыркнула:
— Раньше бабы в поле рожали и сразу за соху брались, а ты изнеженная, только бы от работы отвертеться.
Дмитрий промолчал. И в этом молчании была измена.
После родов Алина вернулась в дом уже с другим сердцем. Она чувствовала себя лишней. А когда обнаружила в детском одеяле, «подаренном» свекровью, иголки — у неё похолодело внутри. Она показала их мужу, но он лишь отмахнулся: «Тебе показалось». Алина не выдержала — швырнула одеяло в печку и смотрела, как горит её последняя надежда.
Прошло пару недель. Спина болела так, что нельзя было разогнуться, а ребёнка надо было вести в поликлинику. Помощи ждать было неоткуда. Тогда Дмитрий вызвал мать. Та приехала с видом святой мученицы. Всю дорогу до больницы свекровь не закрывала рот: пилила, критиковала, сыпала ядом. «Слабая ты, Алина. Мой сын мог найти женщину покрепче. А ты только ноешь да валяешься».
Алина молчала. Стиснула зубы. Думала только о том, чтобы малыша осмотрели.
На обратном пути Галина Петровна, не дожидаясь зелёного света, с младенцем на руках бросилась через дорогу. Машины завизжали тормозами, водители орали, а Алина застыла на тротуаре, парализованная ужасом.
И тут в ней что-то оборвалось.
Прямо на улице, не сдерживая слёз и голоса, она закричала:
— Ты чуть не убила моего сына! Ты травишь меня с первого дня! Запомни, Галина Петровна, ты больше не увидишь его. Не возьмёшь на руки. Никогда! Ты для меня никто. И плевать мне, что ты бабушка!
А потом выдавила то, что копилось месяцами:
— Может, ты и правда хотела, чтобы я не вернулась из роддома? Может, иголки в одеяле — не случайность? А вдруг ты колдовала? Хотела, чтобы я исчезла, как первая жена исчезла из вашей жизни?!
Галина Петровна онемела. А Алина развернулась и ушла.
Через несколько месяцев брак развалился. Дмитрий так и не выбрал сторону. Он продолжал молча покрывать мать, игнорируя боль той, которую обещал защищать. Алина собрала вещи и ушла с ребёнком, забрав самое важное — своё достоинство и сына, который заслуживает расти в любви, а не под гнётом ядовитой бабки.
Теперь она живёт одна. Работает. Снимает квартиру. Растит малыша. И, несмотря на все испытания, говорит: «Я выбрала свободу. Я выбрала здоровье — своё и сына. Я больше не буду жить в страхе. Ни за него, ни за себя».
А вы смогли бы простить такую свекровь? Или тоже поставили бы точку?
