Я рассказала всё Игорю.
Каждое моё слово казалось чужим, будто я пересказывала чужую историю, услышанную где-то далеко. Но нет. Это была моя жизнь. Мой ад. Моя правда.
Голос дрожал, и несколько раз я думала, что не смогу продолжать.
Но надо было. Надо было освободиться.
— Ребёнок… ребёнок, которого я родила, — прошептала я, — не был моим.
Игорь нахмурился, не понимая.
— Как это?
— Мой эмбрион подменили, — продолжила я, задыхаясь между словами и слезами. — Его заменили на другого… ребёнка моего мужа и его любовницы.
Глаза Игоря расширились, будто его ударили молнией.
— Что?!
— Да, — кивнула я. — Они хотели, чтобы я выносила его. Родила. Оформила как своего…
А потом… убила меня.
Чтобы этот ребёнок получил всё: наследство, страховку, деньги.
Достала из сумки флешку.
— Здесь доказательства. Видео…
Он вставил её в ноутбук молча, пальцы напряжены.
Экран осветил его лицо.
И он увидел.
Его… и её.
Любовницу. Мою палач.
Они смеялись, обнимались, целовались. А потом… заговорили обо мне.
— Скоро эта дура родит, — усмехнулась она. — Так когда мы от неё избавимся?
— Подождём, пока зарегистрирует ребёнка, — холодно ответил он. — А потом… устроим «несчастный случай». Подрежем тормоза. Всё будет выглядеть естественно.
— Тормоза? Дорогой, это же не боевик! Нам нужно что-то надёжнее.
— Я уже потратил целое состояние, чтобы твоя подруга Марина помогла нам в клинике. Подмена эмбрионов — дело непростое. Дорогое. Пришлось даже списать убытки, чтобы скрыть расходы. Но оно того стоит, Яна. Оно того стоит.
Видео остановилось.
Игорь встал.
Могучий человек, которого боялись все.
Лев, рычащий на советах директоров.
Акула, без жалости уничтожавшая конкурентов.
Теперь же он дрожал от ярости.
Глаза покраснели, дыхание стало тяжёлым, будто гнев душил его.
— Они мертвецы! — прошипел он. — Я раздавлю их! Собственными руками, если понадобится!
— Нет! — я вскочила, останавливая его. — Не сейчас.
Он смотрел на меня, будто я сошла с ума.
— Сначала… я хочу, чтобы они страдали. Хочу, чтобы горели в собственном аду, как горела я. Хочу, чтобы им было страшно. Чтобы смотрели в зеркало и не узнавали самих себя. Я хочу… мести.
Игорь подошёл ближе. Взгляд его был таким пронзительным, что я не понимала, что он замышляет.
Но потом он кивнул.
— Хорошо. Если это то, чего ты хочешь — я помогу.
Я смотрела на него, не веря своим ушам.
— Что?.. Почему?
— Ты не одна, Ольга, — сказал он твёрдо. — Если хочешь, чтобы они заплатили — я сделаю так, что они заплатят сполна.
Мы отнимем у них всё. Покой, власть, уверенность.
Всё.
Грудь сжало от нахлынувших чувств.
Я смотрела на него сквозь слёзы, всё ещё не веря.
— Зачем?.. Зачем ты мне помогаешь, Игорь?
Он на секунду опустил взгляд, потом поднял его — и в глазах его было что-то… что я не могла понять, но хотела.
— Как думаешь, почему ты пришла именно ко мне, Ольга?
Я не знала, что ответить.
— Не знаю… просто… здесь я чувствовала себя в безопасности. Мне некуда было идти… а здесь… стало спокойно.
Игорь шагнул ближе. Положил руки мне на плечи.
Я почувствовала тепло.
И, на мгновение, страх исчез.
— Это место всегда будет твоим убежищем, Ольга. Здесь тебя никто не тронет. Никто не причинит тебе зла.
Я вздрогнула.
— Но… тебе не стоит ввязываться. Это опасно…
И тогда он крикнул так, что дрожь пробежала по всему телу:
— Я ввязываюсь, потому что ты мне небезразлична! Потому что… я всегда любил тебя, Ольга! Всегда!
Мир остановился.
Я ждала чего угодно.
Отказа. Совета. Укора.
Но только не этого.
Не «я люблю тебя».
Не тогда, когда моя жизнь была в руинах.
Не тогда, когда я чувствовала себя пеплом сгоревшей женщины.
И всё же… он был здесь.
Любил меня среди обломков.
**Жизнь учит: даже в самой глубокой тьме найдётся тот, кто протянет руку — если только осмелиться её принять.**