Пять лет без вестей от детей, но новость об изменении завещания вернула их в мой дом.
У меня два сына, три внука, две невестки а живу я, как сирота. Годами верила, что воспитала мужчин, которые станут опорой в старости. Но жизнь показала иное. С тех пор, как пять лет назад умер мой муж, никто из них не переступил порог моего дома. Ни звонка, ни письма, ни визита. Пока однажды я не сказала громко: «Оставлю свою квартиру племяннице». И тогда, будто по волшебству, они явились.
Два сына казалось, счастье гарантировано. Говорят ведь, что сыновья ближе к матерям. Надеялась, что в старости не останусь одна. Мы с мужем отдали им всю любовь, дали образование, помогли встать на ноги. Пока отец был жив, ещё заходили иногда. Но стоило похоронить его будто и меня больше нет.
Живут они в том же городе, всего сорок минут на автобусе. Оба семейные, у каждого своя жизнь. У меня два внука и внучка, которых я никогда не видела. После падения хожу с трудом, но у них нет времени вечно заняты, сбрасывают звонки, обещают перезвонить и забывают. Я уже привыкла: их слова пустой звук.
Когда соседи затопили квартиру, позвонила старшему не взял трубку. Младший пообещал прийти, но так и не появился. Нужно было лишь закрасить пятно на потолке. В итоге вызвала маляра. Больнее всего было не потраченные деньги, а осознание: два сына не могут выкроить час ради матери.
Когда сломался холодильник, позвонила снова. Попросила просто пойти со мной, боялась, что обманут. Ответили: «Мама, не переживай, продавцы всё объяснят». В итоге пошла с братом и племянницей.
Потом пришла пандемия. И вдруг они вспомнили обо мне. Стали звонить раз в месяц: «Не выходи из дома», «заказывай продукты онлайн», «береги себя». Но я не умела. Племянница научила. Показала, как пользоваться приложениями, приносила лекарства, сидела у постели, когда я болела. Каждый вечер спрашивала: «Тётя Люда, ты как?» Мы стали ближе, чем я когда-то была со своими детьми.
Праздники я стала проводить с братом и его семьёй. Дочь племянницы зовёт меня «бабушкой». И однажды я поняла: дети есть, а семьёй стала племянница. Она ничего не просит. Просто рядом. Заботится.
И я решила: раз дети забыли квартира достанется той, кто был со мной в трудные дни. Оформила завещание на неё. Она даже не знает. Просто хотела поступить по совести. Отдать той, кто не оставил.
Но кто-то, конечно, проболтался. В тот же день старший сын позвонил. Голос жёсткий, слова колючие. Спросил, правда ли, что квартиру отдам чужому. Когда я подтвердила, закричал: «Ты с ума сошла! Как ты могла? Это семейное наследство!» Я бросила трубку.
Той же ночью в дверь постучали. Оба. С тортом. С внучкой, которую видела впервые. Улыбчивые, ласковые. А потом началось: «Ты не можешь так», «она выгонит тебя», «мы твои сыновья», «отдаёшь квартиру чужой». Я молча слушала. А потом сказала: «Спасибо за заботу. Но решение принято».
Ушли, хлопнув дверью. Сказали: если подпишу бумаги могу забыть об их помощи и больше не увижу внуков. Но, дорогие мои, я уже годы не вижу от вас ничего, кроме равнодушия. Пришли через пять лет и только потому, что осознали потерю. Не матери. Квартиры.
Я не жалею. Если племянница когда-нибудь отвернётся судьба. Но я в неё верю. Она добрая, честная. А вы? Теперь живите со своей совестью. Если она у вас ещё осталась.
