Чужое счастье
Анна возилась на своём участке в деревне под Тверью, март только-только начал сдавать позиции снегу, а уже земля чернела местами, солнце заливало всё нежным светом. Скрипела старая калитка, по двору пробегал холодок, но Анна всё равно работала, поправляла покосившийся забор, латала дровяник. Думала: “Пора бы уже завести пару кур, поросёнка, хорошо бы собаку и кошку”, усмехалась своим мечтам, взрослым, простым и таким дорогим. Потеряла она и так многое Всё же хотелось босыми ногами по взрыхлённой весенней земле походить, да молодость вспомнить, как тогда, когда ещё девчонкой была по колено в рыхлой, пахнущей сырой землёй.
Ещё поживём, сказала вдруг вслух, будто кому-то невидимому.
Здравствуйте, раздался неуверенный голосок.
Анна резко обернулась: за древней калиткой стояла почти ребёнок девочка-подросток, тонкая, в коричневом, казённом плаще из училища, дрожала на ветру в дешёвых ботиночках на картонной подошве и прозрачных капроновых чулках.
Простите… Можно к вам в туалет? едва слышно попросила она.
Анна хмуро кивнула: Проходи, прямо, потом налево за угол.
С интересом смотрела вслед девчонке, думала про себя: “Весна рано в чулках, простынет ведь, бедняжка… Ботинки никуда не годятся…”
Вернулась девочка быстро, благодарила:
Вы меня выручили, спасибо! А… вы не сдаёте, случайно, комнату? Я квартиру ищу. В общаге не хочу, там шум, пьют, курят…
Сколько платить собираешься? деловито спросила Анна.
Пять рублей… больше у меня нет.
Ну-ка, заходи в дом, согреешься.
Спасибо, а можно я ещё раз в туалет замялась девочка.
Беги, вздохнула Анна.
Вводя её в дом, спросила:
Как тебя зовут?
Оля, пролепетала девочка.
Ну что, Оля, зачем пожаловала? Говори честно.
Девчонка молчала, всё переминалась с ноги на ногу.
Ежели украсть у меня нечего, хмыкнула Анна, кто тебя прислал?
Никто… Я сама. Вы… Самойлова Анна Павловна?
Ну да, я.
Вы… Ты меня не узнала… Мама? Это я, Оля… Твоя дочь.
Анна сидела, замершая, даже губы не дрогнули. Лицо её стало будто из камня.
Оля… доченька… прозвучало еле слышно.
Мамочка! вскрикнула девочка, бросилась Анне на шею, обняла крепко, как в детстве обнимают с надеждой и страхом сразу. Как я тебя искала, мама… В детдоме не давали адрес твой, сказали не положено! А я уговаривала учительницу, Анастасию Сергеевну, хорошая, помогла, всхлипывала девочка. Данные узнали, адрес нашли… Вот и я тут.
Сидели долго, крепко прижавшись друг к другу. Больше ничего не нужно было говорить. Потом уже Анна, вспомнив как бабка учила, зашевелилась: растирала Олечке ножки, поила чаем, настоем укропа, спать уложила рядом, прижимая к груди дочка, сокровище, смысл жизни… Сам Господь послал её в старости.
Теперь жить стало ради кого. Курочка заведётся, поросёнок, забор новый всё захотелось. Не умирать! Улыбнулась, к старым мыслям махнула рукой.
***
Мам, мамочка…
Ну, говори, хитрюга.
Олечка сидела за столом, пухленькая после маминых щей да пирогов, смеялась зёрнышками в глазах.
Мам, я… Я влюбилась! выдохнула.
Анна замерла, не зная то ли плакать, то ли смеяться. Вдруг всё хорошее заканчивается…
Мамочка, он Ваня. Такой хороший… Познакомиться хочет с тобой.
Встреча прошла душевно. Иван, деревенский парень, рукастый, хозяин, с толком живёт, не грех за такого дочку отдавать, решила Анна. В те времена все жили трудно: у кого хлеба не было, а кто собак кормил лучше, чем людей. Но они не бедствовали Анна умела мастерить, после закрытия фабрики шила в кооперативе, одела свою Ольгу и зятя с иголочки.
Ваня не сидел без дела: отстроил забор, обновил дом, выстроил баню и сарай для поросёнка. Дом наполнился радостью, как только в жизни Анны появилась Олечка умница и красавица.
Аннино сердце оттаяло, захотелось жить по-настоящему, не думая о прошлом лишь иногда по ночам накатит тяжкая грусть.
Мам, можно с тобой поспать?
Конечно, доченька…
Обнялись сердце пронижает любовь нестерпимая, материнская. Благодарила Анна Господа за свою позднюю радость.
Сыграли свадьбу. Молодые остались жить вместе, Анна расцвела на работе даже подружки дивились: вечно строгая Анна Павловна теперь едва сдерживала улыбку.
А у меня скоро внук или внучка будет! шептала Анна на работе.
У Олечки родился сын, Антошка в честь бабушки, Анниной мамы, Антонины Карповны. Хорошон, пухлый, озорной.
Теперь весь смысл жизни внук. “Маленькое солнышко, моё счастье!” Ни одного вечера без Антошки на руках качать, в укачивании душу греть.
Ваня с братьями открыл своё дело: строительная бригада, магазин материалов дом вырос, уютно, тепло, мама всегда рядом. А потом и внучка появилась Маринка, девочка-сказка! Анна нарядила малышку как куклу, наиграла ей платьиц любых цветов, и смех детский звенел по дому без утихомирья.
Но частенько у Анны в груди стало жечь, невмоготу.
Мама моя родная, что же ты молчишь? Где болит?
Всё хорошо, родная… улыбнулась через боль.
***
Поздно… Врачи опустили руки.
Доктор, как же так Она… моя мама…
Простите… Я понимаю…
***
Олечка… Мне пора. Прости, зажилась я… Давно бы мне уж, а ты спасла меня тогда. Пришла… Моя родная…
Мамочка, не говори…
Оля, доченька, скажу, тяжко мне… Прости, я не мама твоя… Я знаю… Не перебивай, милая Я не твоя мать настоящая, Оля. Прости…
Мама! Мамочка, не вздумай, не говори так никогда ты мне больше всех на свете! Даже слушать не хочу, слышишь? Ты моя мама, и точка. Поняла?
Да, доча… Прости за всё… В тетради моей, в дневнике там… моя правда… Я люблю тебя…
И я тебя, мамочка… Мама… Мама…
***
Поела бы, Оля…
Да, Ваня… Сейчас… Иди пока…
Оля долго сидела в комнате матери, читала дневник всю её жизнь: корявую, трудную, радостную и страшную. Мать Антонина Карповна, строгая женщина, отец погиб на войне. Анна любви бедовой, как цветочек, вора полюбила. Веселье, риск, страсть, побег в лагеря ушёл вор, исчез. Осталась Анна совсем, без детей, без семьи, как стрекоза весёлая годы прошла а старость накрыла. Единственную беременность потеряла простудилась по глупости на бегах и в суете…
Всё потеряла. Потом осталась с домом. Ждать велели врачи: или выздоровеет, или А она в церковь, свечу за здравие ставила. Может, кто-то в небе сжалился и Оля пришла.
Узнав правду, долго боялась: не мать, а однофамилица, что будет, если узнает дочка? А потом перестала бояться просто жила, по-человечески верить стала, что достойна любви.
“Прости меня, дочушка, писала Анна. Моё счастье чужое. Спасибо тебе, что научила меня быть мамой.”
Мамочка, в слезах сидела Оля у могилки, мамочка моя, ты же меня слышишь Я знала. Я сразу почти поняла в документах ошибка. Настоящая мама Анна Ивановна, я её нашла Она отказалась от меня, ради новой семьи, стеснялась. Я ей не нужна, мамочка. А ты мне всю жизнь отдала я тебя люблю, я счастлива, что судьба ошиблась, что меня к тебе привела. Как мне теперь без тебя
Оля, Олечка
Ваня, дай поплакать Мать схоронила
***
Бабушка, а бабушка Аня была добрая?
Очень, внученька.
А красивая?
Самая красивая, Анечка.
Это тебя так назвали, как её?
Да, я и твой папа, он очень свою бабушку любил.
А она меня видит?
Конечно. Она рядом, всегда с тобой, помогает
Я тебя люблю, прабабушка Аня, говорит девочка, кладя веночек на могилу.
И я тебя, деточка, шелестит берёзка, и мы тебя вторит весенний ветер.
