Он выбрал свою богатую маму вместо меня и наших новорожденных близнецов. Но однажды ночью он включил телевизор… и увидел то, к чему не был готов. Муж бросил меня с нашими близнецами, потому что его состоятельная мать потребовала этого. Он не сказал это жестоко. Так было бы даже проще. Он сказал это тихо, сидя у изножья моей больничной койки, пока рядом спали двое одинаковых младенцев, их маленькие груди ровно поднимались и опускались. – Мама считает, что это ошибка, – произнёс он. – Она не хочет… этого. – Этого? – переспросила я. – Или их? Он не ответил. Меня зовут Анна Морозова, мне тридцать два, я выросла в Москве. Я вышла замуж за Андрея Витальевича три года назад – обаятельного, целеустремлённого и чересчур преданного своей матери, Виктории Витальевне, женщине, чьё состояние всегда управляло всеми решениями семьи. Она меня никогда не любила. Я была не из «той» семьи, училась не в «тех» школах. А когда я забеременела – двойней – холодная отчуждённость между нами стала открытой враждой. – Она говорит, что близнецы всё усложнят, – продолжил Андрей, глядя в пол. – Будущее, репутацию, моё место в компании. Сейчас не время. Я ждала, что он скажет, что будет бороться за нас. Он не сказал. – Я буду высылать деньги, – поспешил добавить он. – Достаточно, чтобы тебе помочь… Но остаться не могу. Через два дня он исчез. Ни прощания с малышами. Ни объяснений медсёстрам. Только пустой стул и подписанное свидетельство о рождении на столе. Я вернулась домой одна с двумя младенцами – и с правдой, которую не хотела знать: муж предпочёл статус и богатство своей семьи нам. Недели были тяжёлыми: бессонные ночи, подсчёты смесей и медсчета. От Витальевых – лишь конверт с чеком и запиской от Виктории: «Всё временно. Не шуми». Я не ответила. Не умоляла. Я выжила. То, чего не знал Андрей и не удосужилась выяснить его мать, – до замужества я работала на телевидении. У меня были связи, опыт и выдержка, закалённая задолго до замужества и материнства. Прошло два года. И вот однажды вечером Андрей включает телевизор. И замирает. Потому что на экране, спокойно глядя в камеру, — его жена с двумя детьми, невероятно похожими на него. А подпись под моим именем: «Одинокая мама создала всероссийскую сеть детских центров после того, как муж бросил её с новорождёнными близнецами». Первый звонок Андрей сделал не мне. Он позвал маму. – Это что за цирк?! – выкрикнул он. Виктория Витальевна редко теряла самообладание. Но когда увидела меня на федеральном канале – уверенную, прямую, извиняться не собирающуюся – что-то в ней сломалось. – Она обещала держать язык за зубами, – процедила Виктория. – Я ничего не обещала, – сказала я Андрею позже, когда он наконец позвонил. Правда оказалась проще любой мести. Я не собиралась никого разоблачать – я строила дело, и ко мне пришло внимание. Когда Андрей ушёл, я боролась за выживание. Не героически, не изящно – так, как вынуждены делать тысячи женщин, когда на их плечи падает всё. Я работала фрилансером, укачивая малышей ногой; придумывала проекты, подогревая бутылочки; научилась, что выживание не оставляет места для гордости. Всё изменила одна вещь, которую я замечала везде — работающие родители, отчаянно ищущие безопасный уход за детьми. Я начала c малого. Один клуб. Потом два. Ко второму дню рождения близнецов моя сеть «МорозовКидс» работала уже в трёх регионах. К четвёртому – охватила всю страну. Эта история — не только про бизнес. Она — про силу духа. Журналисты спрашивали – что с мужем. Я отвечала честно – без злости. – Он сделал свой выбор. Я – свой. В компании Андрея началась паника: клиентам не понравился публичный скандал с бросившим семью. Имидж Виктории Витальевны дал трещину. Она захотела встретиться. Я согласилась – на своих условиях. Когда вошла в мой офис, не выглядела могущественной – была нервной. – Ты нас опозорила, – сказала она. – Нет, – ответила я. – Вы нас вычеркнули. Я просто не исчезла. Она предлагала деньги, тишину, приватное соглашение. Я отказала. – Вы больше не контролируете рассказ, – сказала я спокойно. – И никогда не контролировали. Андрей не извинялся. Но смотрел. Через полгода он запросил встреч с детьми. Не потому что скучал. А потому что окружающие начали задавать вопросы. Суд разрешил только встречи в присутствии психолога. Близнецы были вежливы, слегка насторожены – дети всегда видят, чужой ты или свой, даже если у вас одно лицо. Виктория Витальевна так ни разу и не пришла. Только адвокаты. Я сосредоточилась на воспитании детей — не впечатлять, а чтобы были в безопасности. На пятый день рождения Андрей прислал подарки — дорогие, обезличенные. Я отдала их в детдом. Шли годы. «МорозовКидс» стала всемирно известной сетью. Я брала на работу женщин, нуждающихся в гибком графике и достойной зарплате. Я создала то, что хотела бы иметь сама. Однажды я получила письмо от Андрея: «Не верил, что ты справишься без нас». В этой фразе было всё. Я не ответила. Близнецы выросли сильными, добрыми, уверенными. Они знают свою историю – не с болью, а с ясной головой. Многие считают, что деньги защищают. Нет. Защищает только достоинство.