«— Ты меня обманула! — Николай стоял посреди гостиной, весь красный от злости. — В каком смысле обманула? — Ты знала! Знала, что не сможешь иметь детей, и всё равно вышла за меня! — Ты будешь самой красивой невестой, — мама поправила фату, и Антонина улыбнулась своему отражению. Белое платье, кружево на рукавах, Николай в строгом костюме. Всё будет так, как она мечтала с пятнадцати лет: большая любовь, свадьба, дети. Много детей. Николай хотел сына, она — дочку, договорились на троих, чтобы никому не было обидно. — Через год уже буду нянчить внуков, — приговаривала мама, утирая слёзы. Антонина верила каждому слову. Первые месяцы брака пролетели в счастливой дымке. Николай приходил с работы, она встречала его ужином, они засыпали обнявшись, а каждое утро она с замиранием сердца проверяла календарь. Задержка? Нет, показалось. Ещё месяц. Ещё. Ещё. К зиме Николай перестал спрашивать «ну что?» с надеждой в голосе. Теперь он молча смотрел, когда Антонина выходила из ванной. — Может, поедем к врачу? — предложила она в феврале, когда прошёл почти год. — Давно пора, — буркнул Николай, не отрываясь от телефона. Клиника пахла хлоркой и безнадёжностью. Антонина сидела в очереди среди таких же женщин с потухшими взглядами, листала журнал про счастливое материнство и думала, что это какая-то ошибка. У неё всё хорошо. Просто пока не повезло. Анализы. УЗИ. Снова анализы. Обследования. Названия процедур сливались в один нескончаемый поток из холодных кушеток и равнодушных лиц медсестёр. — Шансы на естественное зачатие — примерно пять процентов, — спокойно озвучила врач, глядя в карту. Антонина кивала, что-то записывала в блокнот, задавала вопросы. А внутри всё замёрзло. Лечение началось в марте. И с ним пришли перемены. — Ты опять плачешь? — Николай стоял в дверях спальни, и в голосе было больше раздражения, чем сочувствия. — Это гормоны. — Третий месяц уже? Может, хватит прикидываться? Надоела! Антонина хотела объяснить, что терапия действует так, что нужен срок, что врачи обещали результат через полгода — год. Но Николай уже ушёл, хлопнув дверью. Первое ЭКО назначили на осень. Две недели Антонина почти не вставала с кровати — боялась спугнуть чудо. — Отрицательно, — сухо сказала медсестра по телефону. Антонина опустилась прямо на полу в коридоре и просидела так до вечера, пока Николай не вернулся домой. — Сколько мы уже на это всё потратили? — спросил он вместо «как ты?» — Я не считала. — А я — считал. Почти миллион. И что в итоге? Она не ответила. Некому было… Вторая попытка. Теперь Николай приходил домой за полночь, от него пахло чужими духами, но Антонина не спрашивала. Не хотела знать. Снова отрицательный результат. — Может, хватит уже? — Николай сидел напротив, крутил в руках пустую кружку. — Сколько можно? — Врачи говорят, третья попытка чаще всего успешная. — Врачи говорят то, за что им платят! В третий раз она проходила всё почти в одиночестве. Николай «задерживался на работе» каждый вечер. Подруги перестали звонить — устали утешать. Мама плакала в трубку и причитала: молода, красива, за что ж это. Когда медсестра в третий раз сказала: «К сожалению…», Антонина уже не плакала. Слёзы закончились где-то между вторым курсом лечения и очередным скандалом из-за денег. — Ты меня обманула! Николай стоял посреди гостиной, красный от злости. — В каком смысле обманула? — Ты знала! Знала, что бесплодна, и всё равно вышла за меня! — Я не знала! Диагноз поставили через год после свадьбы, ты был на приёме, когда врач… — Не ври мне! — Он шагнул к ней, и Антонина машинально отступила. — Ты специально всё так подстроила! Нашла дурака, который женится, а потом — сюрприз! Детей не будет! — Коля, пожалуйста… — Довольно! — Он схватил со стола вазу и бросил в стену. — Я достоин нормальной семьи! С детьми! А не этого! Он указывал на неё, словно она — ошибка природы. Скандалы стали ежедневными. Николай приходил злой, молчал весь вечер, а потом взрывался из-за мелочей: не там лежит пульт, пересолен суп, слишком громко дышишь. — Мы разводимся, — объявил он однажды утром. — Что? Нет! Коля, мы можем усыновить ребёнка, я читала… — Мне не нужен чужой! Мне нужен свой! И жена, способная его родить! — Дай мне ещё один шанс! Пожалуйста, я тебя люблю. — А я тебя — уже нет. Сказал это спокойно, глядя Антонине в глаза. И это было больнее всех прежних криков. — Я вещи собираю, — сказал он вечером в пятницу. Антонина сидела на диване, укутавшись пледом, и смотрела, как он бросал рубашки в чемодан. Но молча собираться он не мог. — Ухожу, потому что ты пустоцвет. Николай продолжал бить по больному. — Найду себе нормальную женщину. Антонина молчала… Двери захлопнулись. Квартира погрузилась в тишину. И только тогда она заплакала — впервые за много месяцев, по-настоящему, во весь голос, пока не охрипла. Первые недели после развода слились в одну серую полосу. Антонина вставала, пила чай, ложилась обратно. Иногда забывала поесть. Иногда забывала, какой сегодня день. Подруги приходили, приносили еду, наводили порядок, пытались разговаривать — она кивала, соглашалась, потом снова заворачивалась в плед и смотрела в потолок. Но время шло. День за днём, неделя за неделей. И в одно утро Антонина проснулась с мыслью: хватит. Встала, приняла душ, выкинула все препараты из холодильника, записалась в спортзал. На работе попросила новый проект — сложный, на три месяца, с полной отдачей. По выходным стала ездить на экскурсии, потом — в мини-путешествия. Москва, Санкт-Петербург, Казань… Жизнь не остановилась. Дмитрия она встретила в книжном — оба потянулись к последнему экземпляру новинки Бориса Акунина. — Дамам вперёд, — улыбнулся он, уступая книгу. — А если я уступлю вам, а вы пригласите меня на кофе? — неожиданно для себя выпалила Антонина. Он рассмеялся, и этот смех согрел её где-то глубоко внутри. За кофе рассказал о Даше — семилетней дочке, которую воспитывает один уже пять лет, с тех пор как её мама ушла из жизни. Про то, как было тяжело первые месяцы, как Даша не спала ночами и звала маму, как он учился заплетать косички по видео в интернете. — Ты хороший отец, — сказала Антонина. — Стараюсь. Она не хотела обманывать. На третьем свидании, когда стало ясно, что это не просто мимолётное знакомство, она всё рассказала. — Я не могу иметь детей. Диагноз официально, три неудачных ЭКО, муж ушёл. Если для тебя это важно — лучше узнать сейчас. Дмитрий долго молчал. — У меня уже есть Даша, — наконец сказал он. — Мне нужна ты, даже если общих детей у нас не будет. — Но… — Ты сможешь, — перебил он странной фразой. — В смысле? — Стать мамой. Сможешь, если захочешь. Моей маме тоже ставили похожий диагноз. Видишь — я тут. Чудеса случаются. Даша приняла её удивительно легко. На первой встрече смотрела хмуро, отвечала односложно, но когда Антонина спросила про любимую книгу, заговорила полчаса о Гарри Поттере. На второй встрече сама взяла за руку. На третьей — попросила заплести «такие же косы, как у Эльзы». — Ты ей нравишься, — констатировал Дмитрий. — Она никого ещё так быстро не принимала. Два года пронеслись незаметно. Антонина переехала к Дмитрию, научилась печь блины по субботам, выучила наизусть все серии «Фиксиков» и вновь нашла в себе силы полюбить. По-настоящему, без страха и ожидания подвоха. В новогоднюю ночь, когда часы били двенадцать, Антонина загадала желание. Губы сами прошептали: «Хочу ребёнка». Она тут же испугалась сказанного, но желание уже улетело куда-то вверх, в бескрайний космос… Через месяц задержка. — Не может быть, — смотрела Антонина на две полоски. — Испорченный тест. Второй тест. Опять две полоски. Третий! Четвёртый! Пятый! — Дима… — вышла из ванной на ватных ногах. — Я… кажется… не знаю, как такое возможно… Он понял раньше, чем она договорила. Подхватил на руки, закружил по комнате, целовал в макушку, в нос, в губы. — Я знал! — твердил он. — Я же говорил, ты сможешь! Врачи в клинике смотрели на неё как на чудо. Подняли старые карты, перечитали все анализы, назначили новые обследования. — Это невозможно, — мотал головой врач. — С вашим диагнозом… За двадцать лет практики не видел такого. — Но я беременна? — Беременны. Восемь недель, всё хорошо. Антонина засмеялась. Через четыре месяца она столкнулась в супермаркете со старым другом Николая. — Слышала про Колю? — спросил тот, глядя на округлившийся живот Антонины. — В третий раз женился. И всё никак. — Что — никак? — Детей всё нет. Ни с новой, ни с предыдущей. Врачи говорят — у него проблемы. Представляешь? А он всё на тебя сваливал. Антонина не знала, что ответить. Внутри не шевельнулось ничего — ни злорадства, ни обиды. Просто пустота на месте, где когда-то была любовь… …Сын родился в августе, солнечным утром. Даша с Дмитрием ждали за дверью и волновались сильнее всех. — Можно мне его подержать? — спросила Даша, заглядывая в палату. — Аккуратно, — передала ей Антонина маленький свёрток. — Поддерживай головку. Даша смотрела на младшего брата круглыми глазами, потом подняла взгляд на Антонину. — Мама, он всегда будет такой красный? Ма… Антонина расплакалась, Дмитрий обнял их обеих, Даша недоуменно переводила взгляд с родителей на братика, не понимая, почему все плачут. А Антонина поняла главное: иногда нужна просто правильная поддержка, чтобы поверить в невозможное… А вы что думаете? Делитесь мнением в комментариях, поддержите автора лайком!

Ты меня обманула! Иван стоял посреди гостиной, залившись гневом до самых кончиков ушей.
В смысле обманула?
Ты знала! Ты знала, что не можешь иметь детей, но всё равно вышла за меня!

Ты будешь самой красивой невестой, мама поправила фату, и Татьяна улыбнулась своему отражению в зеркале.

Белое платье, кружево на рукавах, Иван в строгом костюме. Всё должно было быть так, как она мечтала со школьных лет: большая любовь, свадьба, дети. Много детей. Иван хотел сына, она дочку. Они договорились на троих, чтобы никому не было обидно.

Через год уже нянчить внуков буду, приговаривала мама, вытирая слёзы уголком платка.

Татьяна верила каждому слову.

Первые месяцы брака прошли в счастливой дымке. Иван возвращался с работы, Татьяна встречала его ужином, засыпали, обнявшись, а каждое утро она украдкой отмечала дни в календаре. Задержка? Нет, показалось. Ещё месяц. И ещё. И снова.

К зиме Иван перестал спрашивать ну что? с надеждой. Теперь он лишь молча смотрел на жену, когда она выходила из ванной.

Может, пора к врачу? предложила она в феврале, когда прошёл почти год.

Давно пора, буркнул Иван, не отрываясь от телефона.

Поликлиника пахла хлоркой и безысходностью. Татьяна сидела в коридоре среди женщин с потухшими глазами, перелистывала журнал Счастливое материнство и думала, что во всём ошибка. У неё всё обязательно получится. Просто пока не повезло.

Анализы. УЗИ. Снова анализы. Лист процедур слился в один серый поток из холодных кушеток и равнодушных лиц.

Шанс на естественное зачатие около пяти процентов, без выражения сказала врач, глядя в карту.

Татьяна кивала, что-то записывала в блокнот, задавала вопросы. А внутри было ледяное безмолвие.

Лечение началось в марте. Вместе с ним что-то изменилось.

Опять плачешь? Иван стоял в дверях спальни с раздражением в голосе, не с сочувствием.

Это из-за гормонов.

Уже третий месяц? Может, хватит придуриваться? Надоело!

Татьяна пыталась объяснить, что так действует терапия, что нужно время, что врачи обещали результат в течение года. Но Иван уже хлопал дверью.

Первое ЭКО назначили на осень. Две недели Татьяна почти не вставала с постели, боялась спугнуть чудо.

Отрицательно, сухо сказала медсестра по телефону.

Татьяна осела прямо на полу в коридоре и просидела там до позднего вечера, пока не вернулся Иван.

Сколько мы уже потратили на это всё? спросил он вместо как ты?.

Я не считала.

А я считал. Почти миллион рублей. И что в итоге?

Ответа не было и быть не могло.

Вторая попытка. Иван теперь приходил домой поздней ночью, от него пахло чужими духами. Татьяна не спрашивала не хотела знать.

И снова отрицательно.

Может, уже хватит? Иван сидел напротив на кухне, крутил в руках пустую кружку. Сколько можно?

Врачи говорят, что третья попытка часто бывает удачной.

Врачи говорят то, за что им платят.

В третий раз Татьяна проходила процедуру почти в одиночестве. Иван задерживался на работе каждый вечер. Подруги перестали звонить устали утешать. Мама рыдала в трубку и сокрушалась, как такая хорошая и молодая могла такое заслужить?

Когда медсестра в третий раз сказала к сожалению, Татьяна даже не заплакала. Слёзы закончились где-то между второй схемой лечения и очередным скандалом из-за денег.

Ты меня обманула!

Иван стоял, раскрасневшийся, посреди гостиной.

В каком смысле?

Ты знала! Знала, что бесплодна, и всё равно вышла за меня!

Я не знала! Диагноз поставили через год после свадьбы, ты сам был на приёме, когда врач

Не ври мне! Он шагнул вперёд, и Татьяна машинально отшатнулась. Всё специально подстроила! Нашла дурака, который на тебе женится, а потом сюрприз! Детей нет!

Ваня, пожалуйста

Хватит! он схватил вазу и бросил в стену. Я достоин нормальной семьи! С детьми! А не вот этого!

Он указал на неё так, словно она ошибка природы.

Скандалы стали привычным фоном. Иван приходил озлобленный, молчал вечера напролёт, а потом взрывался по мелочам: не там лежит пульт, пересолила суп, слишком громко дышишь.

Мы разводимся, объявил он утром.

Что? Нет, Вань, мы можем усыновить, я читала

Чужие дети мне не нужны! Мне своя нужна! И жена, которая может их родить!

Дай ещё один шанс! Прошу, я тебя люблю.

А я тебя уже нет.

Он сказал это спокойно, глядя Татьяне прямо в глаза. Больнее, чем все крики вместе взятые.

Собираю вещи, сказал он в пятницу вечером.

Татьяна сидела, укутавшись в плед, и молча смотрела, как он кидает рубашки в чемодан. Но ему нужно было добить.

Ухожу, потому что ты бесплодна.

Иван не унимался.

Найду себе нормальную женщину.

Татьяна молчала

Дверь захлопнулась. Квартира погрузилась в тишину. И только тогда она по-настоящему разрыдалась впервые за долгие месяцы.

Первые недели после развода слились в сплошную серую полосу. Татьяна вставала, пила чай, ложилась обратно. Иногда забывала поесть, иной раз не понимала, какой сегодня день.

Подруги навещали, приносили еду, убирали квартиру, пытались разговаривать она слушала и кивала, а потом снова сворачивалась в кокон и смотрела в потолок.

Но время шло. День за днем, неделя за неделей. И однажды утром Татьяна сказала себе: хватит.

Она встала, приняла душ, выбросила все лекарства из холодильника и записалась в фитнес-клуб. На работе взяла сложный проект растянулся бы на три месяца и требовал полной отдачи.

На выходных стала ездить на экскурсии, потом в короткие поездки. Петербург, Казань, Великий Новгород. Жизнь ведь не останавливается.

Андрея она встретила в книжном магазине оба потянулись за последним томиком нового романа Людмилы Улицкой.

Дамам вперёд, улыбнулся он, уступая.

А если я пропущу вас, а вы пригласите меня на кофе? неожиданно для себя сказала Татьяна.

Он рассмеялся, и этот смех согрел её изнутри.

За чашкой кофе он рассказал о дочке Маше, ей было семь, он воспитывал её один с тех пор, как не стало матери.

О том, как первые месяцы были тяжелыми, как Маша по ночам звала маму, как он учился заплетать косы по роликам на YouTube.

Ты хороший отец, сказала Татьяна.

Я стараюсь.

Она не хотела его обманывать. На третьем свидании, когда поняла, что всё серьёзно, что Андрей не случайный знакомый, выложила всё напрямик.

Я не могу иметь детей. Официальный диагноз, три неудачных ЭКО, муж ушёл. Если для тебя это важно лучше узнать сейчас.

Андрей надолго умолк.

У меня есть Маша, наконец произнёс он. Мне нужна ты, даже если у нас не будет детей вместе.

Но

Ты сможешь, перебил он вымученным, но убеждённым голосом.

В каком смысле?

Быть матерью. Если захочешь. Моей маме тоже ставили похожий диагноз. Говорили, детей не будет А вот он я перед тобой. Чудеса ведь случаются.

Маша приняла Татьяну неожиданно легко. При первой встрече смотрела настороженно и отвечала в лоб, но когда Татьяна спросила про любимую книгу оживилась и целых полчаса рассказывала про Ведьмина колодца. На следующей встрече сама взяла её за руку. А на третьей попросила заплести косички, как у Эльзы.

Ты ей нравишься, отметил Андрей. Никого раньше она так быстро не принимала.

Два года промелькнули незаметно. Татьяна переехала к Андрею, научилась печь блины по субботам, выучила все серии Фиксиков и опять полюбила тихо, прочно, без страха.

В новогоднюю ночь, когда куранты начали бить в полночь, Татьяна загадала желание. Губы сами прошептали: Пусть будет ребёнок.

Она тут же испугалась своих слов зачем тревожить старые раны? но желание уже ушло в небо.

Через месяц случилась задержка.

Не может быть, думала Татьяна, глядя на две полоски теста. Наверное, тест бракованный.

Второй тест. Две полоски. Третий! Четвёртый!

Андрей она вышла из ванной едва не упав Я похоже не понимаю, как такое вообще возможно

Он понял раньше подхватил её на руки, закружил, целовал в макушку, в нос, в губы.

Я знал! Видишь ты смогла!

Врачи в клинике смотрели на Татьяну словно на загадку. Перерыли старые карты, перечитали анализы, назначили новое обследование.

Это невозможно, покачал головой врач. С вашим диагнозом За двадцать лет такого не встречал.

Но я беременна?

Беременны. Восемь недель. Всё в норме.

Татьяна рассмеялась.

Через четыре месяца она случайно столкнулась с приятелем Ивана в супермаркете.

А ты слышала про Ваню? спросил он, кивая на её округлившийся живот. Уже третий раз женат. И всё безрезультатно.

Безрезультатно?

Да, детей нет. Ни со второй, ни с третьей. Врачи говорят у него проблемы. А ведь на тебя всё сваливал

Татьяна не знала, что ответить. Внутри не шевельнулось ни злорадства, ни обиды. Пусто там, где раньше было любовь.

Сын родился в августе, в солнечное утро. Маша с Андреем ждали в коридоре, волнуясь больше всех.

А мне можно его подержать? шепотом спросила Маша, осторожно заглянув в палату.

Осторожно, Татьяна передала ей тёплый свёрток. Поддерживай головку.

Маша разглядывала братика огромными глазами, потом подняла взгляд на Татьяну.

Мама, он всегда будет таким красным? Мам

Татьяна заплакала, Андрей обнял их обеих, Маша растерянно смотрела то на маму, то на брата, не понимая, почему плачут.

И Татьяна вдруг поняла: иногда всё, что нужно это тот самый человек рядом, который поверит в твоё невозможное

Иногда чудо случается тогда, когда ты уже не ждёшь, и жизнь всегда находит способ удивить нас вновь.

Rate article
«— Ты меня обманула! — Николай стоял посреди гостиной, весь красный от злости. — В каком смысле обманула? — Ты знала! Знала, что не сможешь иметь детей, и всё равно вышла за меня! — Ты будешь самой красивой невестой, — мама поправила фату, и Антонина улыбнулась своему отражению. Белое платье, кружево на рукавах, Николай в строгом костюме. Всё будет так, как она мечтала с пятнадцати лет: большая любовь, свадьба, дети. Много детей. Николай хотел сына, она — дочку, договорились на троих, чтобы никому не было обидно. — Через год уже буду нянчить внуков, — приговаривала мама, утирая слёзы. Антонина верила каждому слову. Первые месяцы брака пролетели в счастливой дымке. Николай приходил с работы, она встречала его ужином, они засыпали обнявшись, а каждое утро она с замиранием сердца проверяла календарь. Задержка? Нет, показалось. Ещё месяц. Ещё. Ещё. К зиме Николай перестал спрашивать «ну что?» с надеждой в голосе. Теперь он молча смотрел, когда Антонина выходила из ванной. — Может, поедем к врачу? — предложила она в феврале, когда прошёл почти год. — Давно пора, — буркнул Николай, не отрываясь от телефона. Клиника пахла хлоркой и безнадёжностью. Антонина сидела в очереди среди таких же женщин с потухшими взглядами, листала журнал про счастливое материнство и думала, что это какая-то ошибка. У неё всё хорошо. Просто пока не повезло. Анализы. УЗИ. Снова анализы. Обследования. Названия процедур сливались в один нескончаемый поток из холодных кушеток и равнодушных лиц медсестёр. — Шансы на естественное зачатие — примерно пять процентов, — спокойно озвучила врач, глядя в карту. Антонина кивала, что-то записывала в блокнот, задавала вопросы. А внутри всё замёрзло. Лечение началось в марте. И с ним пришли перемены. — Ты опять плачешь? — Николай стоял в дверях спальни, и в голосе было больше раздражения, чем сочувствия. — Это гормоны. — Третий месяц уже? Может, хватит прикидываться? Надоела! Антонина хотела объяснить, что терапия действует так, что нужен срок, что врачи обещали результат через полгода — год. Но Николай уже ушёл, хлопнув дверью. Первое ЭКО назначили на осень. Две недели Антонина почти не вставала с кровати — боялась спугнуть чудо. — Отрицательно, — сухо сказала медсестра по телефону. Антонина опустилась прямо на полу в коридоре и просидела так до вечера, пока Николай не вернулся домой. — Сколько мы уже на это всё потратили? — спросил он вместо «как ты?» — Я не считала. — А я — считал. Почти миллион. И что в итоге? Она не ответила. Некому было… Вторая попытка. Теперь Николай приходил домой за полночь, от него пахло чужими духами, но Антонина не спрашивала. Не хотела знать. Снова отрицательный результат. — Может, хватит уже? — Николай сидел напротив, крутил в руках пустую кружку. — Сколько можно? — Врачи говорят, третья попытка чаще всего успешная. — Врачи говорят то, за что им платят! В третий раз она проходила всё почти в одиночестве. Николай «задерживался на работе» каждый вечер. Подруги перестали звонить — устали утешать. Мама плакала в трубку и причитала: молода, красива, за что ж это. Когда медсестра в третий раз сказала: «К сожалению…», Антонина уже не плакала. Слёзы закончились где-то между вторым курсом лечения и очередным скандалом из-за денег. — Ты меня обманула! Николай стоял посреди гостиной, красный от злости. — В каком смысле обманула? — Ты знала! Знала, что бесплодна, и всё равно вышла за меня! — Я не знала! Диагноз поставили через год после свадьбы, ты был на приёме, когда врач… — Не ври мне! — Он шагнул к ней, и Антонина машинально отступила. — Ты специально всё так подстроила! Нашла дурака, который женится, а потом — сюрприз! Детей не будет! — Коля, пожалуйста… — Довольно! — Он схватил со стола вазу и бросил в стену. — Я достоин нормальной семьи! С детьми! А не этого! Он указывал на неё, словно она — ошибка природы. Скандалы стали ежедневными. Николай приходил злой, молчал весь вечер, а потом взрывался из-за мелочей: не там лежит пульт, пересолен суп, слишком громко дышишь. — Мы разводимся, — объявил он однажды утром. — Что? Нет! Коля, мы можем усыновить ребёнка, я читала… — Мне не нужен чужой! Мне нужен свой! И жена, способная его родить! — Дай мне ещё один шанс! Пожалуйста, я тебя люблю. — А я тебя — уже нет. Сказал это спокойно, глядя Антонине в глаза. И это было больнее всех прежних криков. — Я вещи собираю, — сказал он вечером в пятницу. Антонина сидела на диване, укутавшись пледом, и смотрела, как он бросал рубашки в чемодан. Но молча собираться он не мог. — Ухожу, потому что ты пустоцвет. Николай продолжал бить по больному. — Найду себе нормальную женщину. Антонина молчала… Двери захлопнулись. Квартира погрузилась в тишину. И только тогда она заплакала — впервые за много месяцев, по-настоящему, во весь голос, пока не охрипла. Первые недели после развода слились в одну серую полосу. Антонина вставала, пила чай, ложилась обратно. Иногда забывала поесть. Иногда забывала, какой сегодня день. Подруги приходили, приносили еду, наводили порядок, пытались разговаривать — она кивала, соглашалась, потом снова заворачивалась в плед и смотрела в потолок. Но время шло. День за днём, неделя за неделей. И в одно утро Антонина проснулась с мыслью: хватит. Встала, приняла душ, выкинула все препараты из холодильника, записалась в спортзал. На работе попросила новый проект — сложный, на три месяца, с полной отдачей. По выходным стала ездить на экскурсии, потом — в мини-путешествия. Москва, Санкт-Петербург, Казань… Жизнь не остановилась. Дмитрия она встретила в книжном — оба потянулись к последнему экземпляру новинки Бориса Акунина. — Дамам вперёд, — улыбнулся он, уступая книгу. — А если я уступлю вам, а вы пригласите меня на кофе? — неожиданно для себя выпалила Антонина. Он рассмеялся, и этот смех согрел её где-то глубоко внутри. За кофе рассказал о Даше — семилетней дочке, которую воспитывает один уже пять лет, с тех пор как её мама ушла из жизни. Про то, как было тяжело первые месяцы, как Даша не спала ночами и звала маму, как он учился заплетать косички по видео в интернете. — Ты хороший отец, — сказала Антонина. — Стараюсь. Она не хотела обманывать. На третьем свидании, когда стало ясно, что это не просто мимолётное знакомство, она всё рассказала. — Я не могу иметь детей. Диагноз официально, три неудачных ЭКО, муж ушёл. Если для тебя это важно — лучше узнать сейчас. Дмитрий долго молчал. — У меня уже есть Даша, — наконец сказал он. — Мне нужна ты, даже если общих детей у нас не будет. — Но… — Ты сможешь, — перебил он странной фразой. — В смысле? — Стать мамой. Сможешь, если захочешь. Моей маме тоже ставили похожий диагноз. Видишь — я тут. Чудеса случаются. Даша приняла её удивительно легко. На первой встрече смотрела хмуро, отвечала односложно, но когда Антонина спросила про любимую книгу, заговорила полчаса о Гарри Поттере. На второй встрече сама взяла за руку. На третьей — попросила заплести «такие же косы, как у Эльзы». — Ты ей нравишься, — констатировал Дмитрий. — Она никого ещё так быстро не принимала. Два года пронеслись незаметно. Антонина переехала к Дмитрию, научилась печь блины по субботам, выучила наизусть все серии «Фиксиков» и вновь нашла в себе силы полюбить. По-настоящему, без страха и ожидания подвоха. В новогоднюю ночь, когда часы били двенадцать, Антонина загадала желание. Губы сами прошептали: «Хочу ребёнка». Она тут же испугалась сказанного, но желание уже улетело куда-то вверх, в бескрайний космос… Через месяц задержка. — Не может быть, — смотрела Антонина на две полоски. — Испорченный тест. Второй тест. Опять две полоски. Третий! Четвёртый! Пятый! — Дима… — вышла из ванной на ватных ногах. — Я… кажется… не знаю, как такое возможно… Он понял раньше, чем она договорила. Подхватил на руки, закружил по комнате, целовал в макушку, в нос, в губы. — Я знал! — твердил он. — Я же говорил, ты сможешь! Врачи в клинике смотрели на неё как на чудо. Подняли старые карты, перечитали все анализы, назначили новые обследования. — Это невозможно, — мотал головой врач. — С вашим диагнозом… За двадцать лет практики не видел такого. — Но я беременна? — Беременны. Восемь недель, всё хорошо. Антонина засмеялась. Через четыре месяца она столкнулась в супермаркете со старым другом Николая. — Слышала про Колю? — спросил тот, глядя на округлившийся живот Антонины. — В третий раз женился. И всё никак. — Что — никак? — Детей всё нет. Ни с новой, ни с предыдущей. Врачи говорят — у него проблемы. Представляешь? А он всё на тебя сваливал. Антонина не знала, что ответить. Внутри не шевельнулось ничего — ни злорадства, ни обиды. Просто пустота на месте, где когда-то была любовь… …Сын родился в августе, солнечным утром. Даша с Дмитрием ждали за дверью и волновались сильнее всех. — Можно мне его подержать? — спросила Даша, заглядывая в палату. — Аккуратно, — передала ей Антонина маленький свёрток. — Поддерживай головку. Даша смотрела на младшего брата круглыми глазами, потом подняла взгляд на Антонину. — Мама, он всегда будет такой красный? Ма… Антонина расплакалась, Дмитрий обнял их обеих, Даша недоуменно переводила взгляд с родителей на братика, не понимая, почему все плачут. А Антонина поняла главное: иногда нужна просто правильная поддержка, чтобы поверить в невозможное… А вы что думаете? Делитесь мнением в комментариях, поддержите автора лайком!