Просчитались
Лизонька сегодня забежит, где-то к семи. Ты не против?
Наталья отложила расчёску и повернулась к мужу, который щёлкал кнопками на пульте. Кирилл кивнул, продолжая смотреть на экран.
Конечно. Пусть приходит.
Наталья улыбнулась и вернулась к зеркалу. Мне всегда нравилось, что жена и её сестра ладили. Лиза бывала часто иной раз по два, три раза в неделю, задерживалась допоздна, и квартира наполнялась их смехом и девичьей болтовнёй. Наталья слушала, как я и Лиза спорим про новый сериал или рассуждаем про политику, иногда я слышал, как она вздыхает от счастья. Надёжный дом, любимая жена, весёлая родня всё, как в старой доброй мелодраме, только без экранного фальша.
Хотя иногда мне казалось, будто между Натальей и Лизой порхает невидимая тень. Пустяки, конечно, разумеется. Как я чуть ближе склонялся к Лизе, когда она рассказывала, как на работе начальник устроил разнос. Как Лиза смеялась над какой-нибудь моей дурацкой шуткой и дотрагивалась до плеча. Как мы ненароком начинали шептаться на кухне а при появлении Натальи замолкали вдруг. Наталья гнала эти мысли прочь. Ведь Лиза родная сестра, младшая, которую она растила едва не с пелёнок. А я муж, уже пять лет вместе, вот-вот годовщина.
В тот роковой вечер Наталья пришла с работы пораньше. Она хотела успеть пройтись по магазинам, купить еды для завтрашнего особенного ужина. Всё для праздничного настроения к юбилею.
Ключ в замке повернулся непривычно легко. Я услышал, как жена вошла в прихожую и застыла. Квартира была слишком тихой неестественно густой тишиной. Из гостиной донёсся приглушённый разговор.
Наталья прошла по коридору, толкнула дверь и остановилась в проёме.
Лиза сидела в кресле Натальи, устроившись по-хозяйски, будто оно всегда было её. Я стоял у окна и, когда Наталья вошла, отвернулся, словно прижался к стене.
Вы что такие? Наталья попыталась улыбнуться, но лицо оставалось стеклянным. Случилось что-нибудь?
Лиза посмотрела ей прямо в глаза, и Наталья вдруг будто не узнала сестру. Исчезла её стеснительная, добрая Лизонька, которая когда-то рыдала на плече Натальи после разрыва с очередным ухажёром. Теперь перед ней сидела чужая женщина с холодным, уверенным взглядом.
Случилось, Лиза сказала спокойно. Я беременна от твоего мужа. Собирай вещи и уходи. Теперь я тут жить буду.
Она положила ладонь себе на живот плоский пока, скрытый под широкой блузкой.
Наталья замерла. На улице кто-то гудел в клаксон, у соседей гремел телевизор. Жизнь продолжалась, а она в этот момент будто перестала дышать.
Что?.. голос едва вырвался, сиплый, надломленный.
Ты всё слышала, Лиза усмехнулась. Мы с Кириллом всё решили. Хватит притворяться, надоело.
Я продолжал смотреть в одну точку за окном. Плечи у меня были опущены, руки вцепились в подоконник так, что побелели костяшки.
Кирилл, Наталья шагнула ко мне. Кирилл, посмотри на меня.
Я повернулся к ней и молча пожал плечами в глазах у меня была только усталость и что-то, похожее на облегчение.
Наташ, развёл руками, так вышло, прости.
Так вышло? Наталья смотрела куда-то мимо меня. Пять лет брака, и «так вышло»?
Ну не надо здесь драм, Лиза вздохнула. Мы же взрослые. Любовь прошла, бывает. А у меня с Кирюшей всё серьёзно.
Кирюша. Она назвала меня так же, как Наталья.
Сколько? Наталья еле сорвала с себя вопрос. Сколько это длится?
Мы с Лизой переглянулись. Лиза хмыкнула.
Года два уже, наверное. Какая теперь разница?
Два года. Все вечера, когда Лиза задерживалась позже обычного. Эти разговоры на кухне. Все их улыбки.
Я думала, ты моя сестра, Наталья вдруг окрепла голосом. Я думала, ты меня любишь.
Люблю, Лиза пожала плечами, но себя люблю больше. И Кирилла. А ты Слишком правильная. Утомляешь, сама понимаешь.
Наталья рванулась ко мне, схватила за рубашку, развернула лицом.
Скажи, что она врёт! Скажи мне, что это чёртов розыгрыш!
Я аккуратно попытался вывернуться, но Наталья держала крепко, и ткань затрещала.
Наташ, отпусти Ты же ведь всё понимаешь
Я ничего не понимаю! Наталья отпустила меня так, что я отшатнулся к подоконнику. Пять лет доверяла, ради тебя отказалась от стажировки в Киеве, твою маму из больницы месяц вытаскивала, а ты
Она схватила подушку и швырнула её в меня. Я еле увернулся.
Ты водил её в нашу постель! Гад!
Успокойся, Лиза уже стояла, приглаживая блузку. Что истеришь?
Наталья повернулась к сестре, схватила рамку с фотографией общее фото с прошлой зимы, где мы втроём перед ёлкой, счастливые, обнимаемся.
Я тебя вырастила! рамка полетела через комнату, разбилась о стену, стекло посыпалось осколками. С тобой мучилась, когда мама на дежурстве была! От троечников на лестничной клетке отбивала! А ты мне вот так!
Ой, да сколько можно, Лиза закатила глаза. Уже десять раз про свои жертвы повторяешь. Кирилл всегда любил ярких девчонок, а тебя жалел. Я хотя бы честная, а не шушукаюсь за спиной.
Честная? Наталья рассмеялась нервно, нехорошо. Год измен и ты это честно называешь?
Она взяла хрустальную пепельницу, подаренную ещё свекровью, и занесла её.
Наташа, положи! я дёрнулся к ней, но не успел.
Пепельница впечаталась в сервант, осыпались остатки бокалов.
Это ещё не всё, Наталья дышала тяжело, волосы разметались по лбу. Это только начало.
Она прошлась по полкам, смахивая альбомы, статуэтки, аккуратно выставленные украшения память о совместных поездках.
Наташ, хватит! Я накинулся, чтобы остановить.
Не трогай! Никогда больше не прикасайся!
Лиза вдруг шагнула к двери впервые за разговор мелькнул испуг на её лице.
Давай всё решим по-хорошему. Тебе надо уйти, нам надо жильё, у нас будет ребёнок. Соберёшь вещи
Мне уйти? Наталья застыла посреди разгрома, глядя на Лизу так, что та отшатнулась.
В этот момент через боль и унижение Наташу прорезало холодное и чёткое понимание.
Похоже, просчитались, Наталья смахнула волосы со лба. Эта квартира моя. Куплена, когда мы только заявление в ЗАГС подали. То есть до брака. Оформлена на меня. Кирилл не рассказывал?
Лиза глянула на меня. Я только опустил глаза, побледнел.
А причём тут это? Лиза нервно передёрнула плечами. У нас семья будет, мы с ребёнком Нам нужнее.
Вот и стройте семью в другом месте. А сейчас оба на выход из моей квартиры.
Ты не можешь нас выгнать! Я беременна! Это бесчеловечно!
Надо было раньше думать, Наталья открыла двери настежь. Пошли прочь.
Я попробовал взять её за руку:
Наташ, послушай Может, договоримся? Мне некуда идти, вещи все тут Я могу в суд подать!
Подавай. Квартира куплена до брака, ты ничего не докажешь. Вещи заберёшь потом. Я позвоню.
Но
Вон! Наталья сказала твёрдо, спокойно. Ты и твоя беременная Лиза. Вон.
Лиза выхватила сумку и пошла к двери, бросив на ходу:
Мама узнает, как ты с сестрой себя повела! Не простит!
Посмотрим, бросила Наталья и захлопнула за нами дверь. Я слышал, как она тяжело привалилась к ней спиной и расплакалась.
Через три дня звонок от тёщи вдруг перевернул всё.
Дочка, мамин голос звучал устало. Лиза мне всё рассказала. Свою версию, конечно.
Мам, я
Дай сказать. Я её выслушала, а потом велела, чтобы на пороге у меня не появлялась. Пока не придёт к тебе прощения просить.
Наталья вздохнула истерично.
Ты на моей стороне?
Конечно. Лиза поступила подло, а твой муж ничтожество. Держись, доченька. Разведёшься и начнёшь сначала. Квартира твоя ему ничего не достанется. Держись, ты сильная.
И вот уж я сам сижу, перебираю остатки вещей в рюкзаке и думаю: легко можно ошибиться в людях. Иногда слишком поздно понимаешь, кто твой настоящий дом и настоящая семья. С чужого добра счастья не построишь всё равно останешься ни с чем, если поступаешь подло.
